– Ты сможешь снова меня полюбить?

      Хёнджин не помнит как добрался до своей квартиры, ведь просто летел домой на крыльях счастья и желания, чтобы следующий день скорее начался. Зайдя домой он еле заставил себя переодеться, ведь спать в уличной одежде не так уж и удобно, а просыпаться помятым не хочется. Как только неудобная одежда была снята, а голова коснулась подушки Хёнджин заснул крепким сном.       Утром он встал бодрым. Никого чувства усталости. Это же прекрасно! До записи оставалось много времени, поэтому Хван в спокойном темпе начал делать свои дела. Приготовил вкусный и сытный завтрак. Сходил в душ, умылся. Выбрал что надеть. И, сделав все дела, он мог не торопясь прогуляться до студии, ведь времени хватало. Ну а Хёнджин что дурак отказываться от такого? Он надел пальто и вышел на улицу. Он наполнил воздухом легкие, улыбнулся солнцу и двинулся к студии. Его шаги были размеренные, он никуда не торопился. Он мог разглядеть все. Вон девочка играет, а рядом на скамейке сидит, скорее всего, её мама с коляской. А тот мужчина куда-то очень спешит, едва не выронил телефон из рук и не врезался в столб. Какая милая пара гуляет с утра пораньше. А тот парень с букетом цветов стоит улыбающийся у подъезда, видимо ждёт свою возлюбленную, а вот, кстати, и она, только что выбежала и кинулась в объятия.       Смотря на это Хван мечтал о таком же. Ему так хотелось быть на месте этого парня, чтоб к нему так же выбежал Феликс, такой сонный, в пижаме цыпленка, но такой родной. Он вздохнул и улыбнулся, надеясь, что рано или поздно такое случится. В своих мечтах, которые унесли его очень далеко, он добрался до студии, где в своем кабинете его уже ждал Бан Чан.       – Привет, ты как раз вовремя, садись, – сказал ему Чан, указывая на диван позади.       Хёнджин сел и стал смотреть, что же делал Бан Чан, а тот что-то творил на своём компьютере и через несколько минут повернулся к Хвану.       – Так, я немного переделал мелодию для твоей песни, хочешь послушать?       Хёнджин кивнул соглашаясь. Чан повернулся снова к своему компьютеру и нажал кнопку пуска. Спокойная мелодия раздалась из колонок. Хёнджин откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки. Когда мелодия закончилась он ещё несколько секунд лежал бездвижно, обдумывая и раскладывая все по полочкам.       – Это чудесно, Чан! – восхитился Хёнджин, получив улыбку на лице Криса, – Можем начать записывать?       – Ты распелся?       Хван отрицательно покачал головой.       – Значит сейчас мы с тобой будем распеваться, иначе красивую песню мы с тобой не получим       Бан Чан встал своего места и прошел к фортепиано.       – Начнем с простого. Гамма       Пальцы нажимали до, ре, ми, фа... А Хёнджин прекрасно попадал в ноты. Нигде не фальшивил.       – Чудно! Молодец! Теперь повторяй за мной       Парни начали петь распевки. Брали низкие ноты и поднимались к высоким и наоборот. Потом становились кунг-фу пандами и издавали обрывающиеся звуки. Когда они полностью разогрели свои связки и распелись, Бан Чан отправил Хёнджина в комнату с микрофоном и другим оборудованием. Передняя стена команты стеклянная и можно было смотреть за эмоциями Чана, к другим стенам прикреплён акустический поролон.              Хван надел наушники, но одно ухо отвел чуть назад, чтоб слышать себя и Чана. Разблокировал телефон и открыл заметки с текстом песни, приблизился к микрофону. Хёнджин внимательно смотрел на Чана. Внутри все переворачивалось от мысли, что это его первая песня и она посвящена его лучику солнца. Игра в гляделки закончилась, и Хван кивнул, после чего заиграла мелодия его песни.       Хёнджин хорошо справлялся, но Бан Чан все же иногда поправлял его и говорил как лучше спеть для лучшего звучания и Хван каждый раз прислушивался, брал ноты чисто и проникся песней так, что будто пело его сердце. Крис так же после каждого записанного отрывка звал Хвана к себе, чтоб тот послушал звучание и если что-то приходило в голову они могли перезаписать. Так они и проработали пол дня. В конце Чан дал послушать итоговую, на сегодняшний день, версию песни. Нужно ещё поколдовать над ней, но этим Крис займётся позже. Обоих результат удовлетворил и, попрощавшись, Хёнджин вышел из комнаты Чана.       Хван хотел уже уходить, но услышал песню, под которую они с Ликсом танцуют. Никто не брал эту музыку, что значит Феликс сейчас занимается. Джинни сегодня не брал с собой сменную одежду, но Ли хотелось увидеть. Он развернулся и пошел по коридору в студию. Парень зашел тихо и завороженно наблюдал за движениями Феликса. Хван стоял не двигаясь. Ликс заметил его только когда закончил тренировать одно сложное место чертов десятый раз.       – Джинни! – радостно воскликнул Феликс и кинулся на шею другу, обнимая.       Хёнджин за ночь очень соскучился по этому солнышку. Обнимая, он крепче прижимал тонкую талию Феликса к себе.       – Долго тут стоишь? – немного отстранившись, но так же находясь в объятиях, спросил Фел.       Хван отрицательно помотал головой.       – Хочешь вместе потренироваться?       – Я не взял сегодня сменную одежду       – Что ты тогда тут делаешь? Ты сюда только на танцы приходишь. – с прищуром проговорил Феликс, заглядывая, кажется, в самую душу и находя там ответ, но ждал пока Хван сам скажет об этом.       – Мимо просто проходил, думаю, дай зайду, а тут ты       Ликс всё так же смотрел с прищуром. Он, конечно же, не поверил сказкам Хёнджина, но выпытывать смысла нет. Захочет – расскажет.       – Ты сейчас домой? – спросил Феликс.       – Да, а что?       Феликс выбрался из его хватки и отошел к компьютеру, попутно говоря:       – Подождешь меня? Хочу прогуляться с тобой       Согласно кивнув, Хван вышел в холл, дожидаясь пока Ликс переоденется.       Они гуляли в центре. Приближалась зима, поэтому дни становились короче и в 4 часа дня уже темнело. Вот сейчас они наблюдали красивейший закат. Стало холодать и Хёнджин краем глаза уловил быструю дрожь Феликса. Он притянул его в свои объятия, утыкаясь в светлую макушку, которая пахнет безумно вкусным клубничным шампунем, хотя раньше пользовался парфюмом с запахом роз, но клубника ему больше шла. От этого запаха хотелось съесть всего Феликса полностью. Он сам был как клубника и Хван был бы лгуном, если б сказал, что не хотел попробовать его губы и веснушки на вкус. Ли прижался ближе к источнику тепла, положив голову ему на плечо, утыкаясь холодным носиком в изгиб шеи, вдыхая аромат Хёнджина. Он пах дорогим парфюмом с нотками сладких фруктов. Запах был не приторным, наоборот. Двое парней стояли посреди центральной площади, греясь в теплых объятиях друг друга и наблюдая за прекраснейшим закатом.       Стемнело. Город загорелся вывесками магазинов, рекламами и баннерами с айдолами. На одном из таких было объявление о выступлении их студии.       – Когда-нибудь будет наш сольный номер с танцами и на баннере будем только мы. – подумал Феликс.       – Замерз? – аккуратно спросил Хёнджин.       – В твоих объятиях очень тепло. – сказав это Ликс ещё ближе прижался, хотя ближе уже некуда.       – Хочешь горячий шоколад?       Феликс взглянул на Хвана, а тот уловил в его шоколадных глазах искры. Тот быстро закивал. Точно ребёнок. Любимый ребёнок.       Хёнджин отстранился от него и быстро побежал к лавке. Ликс поёжился от внезапного холода, после теплого тела. Через несколько мгновений Хёнджин бежал к нему обратно, с напитком в руках. Отдав его в руки, он снова обнял Ликса, согревая своим теплом, пока тот грел руки о горячий стаканчик и маленькими глотками пил горячий шоколад.       – Джинни! – он повернулся в его объятиях и посмотрел прямо в глаза, а Хёнджин снова утонул в них. – Это так вкусно! Попробуй. – Феликс поднес напиток к пухлым губам Хвана и завороженно наблюдал как красивые губы приоткрываются, обхватывая стаканчик и пробуют напиток. Ликс завис.       – Ммм.... И правда очень вкусно, Ликси! – Дикое желание его поцеловать. Дикое желание слизать капли шоколада с пухлых губ. Дикое желание их попробовать.       Ликс принял свой стаканчик с напитком и, приложив губы к тому же месту что и Хван, отпил. Это был непрямой поцелуй с Хёнджином. Его любимым Хёнджином.       На улице похолодало ещё сильнее. Продолжать стоять на одном месте не имеет смысла, хотя оба парня были бы не прочь такому раскладу событий. Отлипнув друг от друга, парни двинулись домой, всё-таки завтра снова тренировка, а придти ледышками не очень хотелось. Хван проводил Ликса до самого дома, хотя самому в другую сторону. Феликсу было приятно такое со стороны человека, в которого он бесповоротно влюблён. Но он не отпустил Хвана домой пешком. Идти ему ещё дальше, поэтому он вызвал такси и до его приезда стоял с Хёнджином в объятиях, грея друг друга. Посадив Джинни в такси, он помахал свой маленькой ручкой и, введя код, зашел в подъезд. Ликси: 17:02 Хорошо доехал?

Джинни: 17:10

Да. Только что зашёл домой. Ты отогрелся уже?

Ликси: 17:10 Да! Как ты и говорил, надел свою самую теплую и милую пижаму, носочки и те большие тапочки с цыплёнком

Джинни: 17:11

Умничка какой! Я бы тебе ещё какао сделал, видимо в следующий раз

      «Следующий раз» перечитывает эти слова Ликс минуту. Он говорит про следующий раз, значит он останется с ним ночевать когда-то. Феликс даже не был уверен в этом на все 100, но всё равно был счастлив по самое не могу.       Так прошла неделя. Утром они приходили на тренировки и уходили вечером вместе, по пути пили горячий шоколад. Хёнджин часто был у Бан Чана, насчёт своей песни и Ликс это заметил, но ни один, ни второй не признаются в чем дело и как так они быстро сблизились, только плечами пожимали и перекидывались взглядами.       – Концерт через 4 дня. Вы готовы? – спросил Бан Чан на одной тренировке.       Парни, будучи без сил, коротко кивнули.       – Прекрасно. Вы выступаете предпоследним номером       Бан Чан вышел и через несколько секунд на телефон Хёнджина пришло сообщение от него. Бан Чан: 16:39 Ты выступаешь последним       Хвану хотелось улыбнуться, но рядом был Ликс.       – Ну что, ещё раз или домой? – поднявшись с пола спросил Ликс.       – Ещё раз и домой. – улыбнулся и поднялся вслед.       Четыре дня пролетело незаметно. Парни сразу после университета бежали в студию. Мышцы болели, но они тренировались до последнего. За день до концерта Бан Чан не пустил их в студию, мол они завтра не смогут хорошо танцевать, если сегодня хорошенечко не отдохнут. Они направились домой.       На улице уже достаточно холодно. Парни укутаны в теплые куртки и обвязаны шарфами. Ликс ещё носил прикольную шапочку с медвежьими ушками. Такой маленький, милый и уютный, так и хочется затискать в объятиях.       Подходя к дому Ли, тот спросил:       – Зайдешь? – осторожно спросил Феликс. Вдруг Хёнджин хотел отдохнуть в одиночестве.       Тот кивнул и Ликс расцвёл. Взяв его холодную руку крепко, он побежал в теплое помещение.       Дома они сидели в объятиях друг друга, пили горячий чай и говорили о всём на свете.