Snake

Тренировки – это чертовски тяжело. Но становится ещё тяжелее с каждым днём, когда твоё лицо мелькает в интернет пабликах, газетах и листовках на столбах. Полиция не останавливает свои попытки отыскать Чонгука, как главного подозреваемого в убийстве уже пятый день. Но вся правда известна только ему, Тэхёну и Чимину. Только какой от этого смысл? Сейчас вся жизнь из спокойного ручья превратилась в настоящий водопад. Убивать время в тренировочном зале Чон стал три раза в день. После увиденного стало немного сложнее общаться с Чимином. Днём он ничего не принимает, но ночь неизвестна. Пока парень спит, иногда слышит странные звуки из его комнаты. Они пугают, но ещё больше поведение за сегодняшний день. Нервный, строгий и слишком серьёзно настроенный. Третий или десятый синяк – неважно: Чонгук успел привыкнуть, что во время спаррингов Пак совсем не щадит. В этот раз пострадало ребро и колено – было намного больнее, чем во все предыдущие разы. Пак отпускает заломаную руку, когда парень через острую боль бьёт по мату и перекатывается, прижимая её к своей груди. Из-под ресниц рассматривает Чимина. Раньше он казался более эмоциональным. Парню кажется он что-то скрывает. — Этой ночью мне нужно уйти, — разминая шею, рассказывает он. Теперь причина ясна. Чонгук не настолько дурак. — Мы же обсуждали, — громко говорить не выходит: рука, да и тело в целом болит до сих пор. — Ты сказал откажешься от наркоты. — Это не так просто как ты думаешь, Чонгук. Если хочешь обучаться, не лезь в мои проблемы. — Но мы команда, — всё разом будто перестало болеть. Парень поднимается на ноги и продолжает, смотря в эти безразличные глаза. — Это и мои проблемы тоже! Характер у него стойкий. За несколько дней Чон успел узнать совсем немного, но и этого было предостаточно, чтобы понять: Чимин всегда держит свою точку зрения. Он не будет слушать и тем более пытаться это делать. Отворачивается, как и всегда, а Чон просто смотрит на спину, хмуря брови от очередного игнорирования. — Я с тобой. Решение необдуманное, Чонгук это понимает. Ещё он понимает, что всё будет зависеть от Чимина, потому что после недавних событий его жизнью распоряжается только он. Чон и не против, тем более успел привыкнуть к упражнениям и выполнять всё стало немного проще. В стрельбе навыки подросли, как и процентов на десять в борьбе. Конечно, этого недостаточно, но отпускать Чимина одного туда, откуда он больше не вернётся... Нет, он не позволит. — Нет, — звучит ожидаемый ответ. — Ты не готов. Там у меня не будет времени с тобой нянчиться. Это парень продумал быстрее, чем свою просьбу. Вернее, это было утверждение и есть способ сделать всё по-своему. Чимин — азартный человек, игра в карты на боевые приёмы показала это много раз. Он злился, когда проигрывал, а при победе чуть ли не сломал парню все кости. Это небольшая слабость, и Чонгук нашёл ей верное применение. — Спорим, — единственное слово, которое сразу привлекло его внимание, — что я быстрее освобожусь от верёвок, чем ты? И если будет так, я иду с тобой. — Хитрец, — он усмехается, делая несколько шагов вперёд и останавливаясь напротив лица. — По рукам. Нет, Чонгук не жалеет, что предложил именно верёвки. С ними он практиковался много раз и уверен в своей победе на все сто. И даже несмотря на то, что технике связывания Чимин его не обучал, он сделал это сам. Победа дастся легко, а ещё будет с приятным подарком: Чимин начинает первым. Но и Пак был продуманным — притащил из комнаты стул, а с ним, на минуточку, они ни разу не практиковались. Его улыбка поползла вверх, а у Чона медленно спала, как и проценты уверенности в своей победе. Хотя не попробуешь – не узнаешь. Как только Чимин садится на стул и заносит руки за спинку, сердце парня снова заводит свою шарманку. Неуверенными шагами он подходит сзади, сжимает красную верёвку крепче в руке, а сам сглатывает, не сводя глаз с его рук. Чёрт, сколько же дней после переезда сюда снились самые разные сны. Но лишь один он запомнит, кажется, на всю жизнь. Эти руки проходились по его бёдрам, трогали всё тело, пока собственные были прикованы к кровати. Там Чон не соображал, что происходит. Он просто наслаждался тем, как ладонь водила по его члену, как чужой язык облизывал его внутреннюю часть бедра, как дьявольский взгляд пожирал его на месте и как охеренно кончил лишь от касаний парня. Но кончил не только во сне. Хорошо, что Чимин всего этого не видел. А сейчас даётся возможность его связать. Блять, Чонгук точно выиграл в этой жизни не просто лотерею, а весь приз со всех лотерей за последние десять лет. Он не замечает как сильно дрожат руки, когда берёт Чимина за запястье и начинает обматывать верёвкой. Во рту резко пересохло. Его даже трогать страшно. Чонгук точно поехал по парню крышей, но на это как-то насрать, если честно. Просто хочется, чтобы этот момент длился вечно. Но есть то, отчего Чон всё же немного жалеет. У него встал и это не передать как стыдно. Старается быстрее затянуть последние узлы, нечаянно касаясь его пальцев каждый раз. Вроде обычное действие, а мурашки бегут как не в себя. Нет, это абсолютно ненормально. Только... Чонгуку опять на это похер. Отходя на пару шагов, он не решается выходить вперёд, просто нажимая на таймер рядом и говоря начинать. Время пошло. Он не знает за сколько справится парень, но пару минут должно быть, верно? Сейчас цель одна и точно не победа в споре. Пока Пак возится с узлами, Чон тихо отступает в ванную, так же бесшумно прикрывая дверь. Каждая секунда на счету, поэтому вставший член уже оказывается в руке и получает хоть какую-то ласку лишь от ладони своего хозяина. К сожалению. Парень шумно выдыхает, опирается рукой на стену и прикусывает губу от слишком быстрой скорости движений. Уж не думал, что будет дрочить на парня в его же ванной, пока тот сам сидит связанный на стуле руками, которые доводят последние секунды до разрядки. — Стену не запачкай, — раздаётся голос за дверью. Чон сразу прячет всё в штаны и смотрит на дверь, как на что-то опасное. — Девятнадцать секунд, да ты скорострел. Чонгук сейчас провалится под землю. После этих слов он точно не выйдет из ванной, только вот дверь не запирал, поэтому Чимин заходит сам. — А мне поможешь? Это ведь точно не сон? Не может быть, что Чимин со стояком в штанах и таким вопросом обратился к нему? Или может. Каждый шаг ближе отшатывает Чонгука назад, прямо к стене. Он прижимается, хочет с ней срастись, а когда Пак останавливается в паре сантиметрах, готов упасть. Ему правда плохо, температура что ли поднялась? Да, она точно превышает сорок градусов. Или тысячу. Чимин берёт его руку в свою, подносит к своему бугорку в штанах и крепче сжимает, когда тот пытается отстраниться. — Мы же команда, — какого черта он шепчет? — А её членам надо помогать. Вот Чонгуку совсем не до шуток, потому что он ещё не научился себя контролировать просто его трогая, а там становится слишком неловко и жарко. Сопротивляться невозможно, как минимум потому, что сам Пак уверенно настаивает. Хватка ослабевает от действий: Чонгук поджимает губы и неуверенно, даже легонько, сжимает его орган через одежду, которая в мыслях вдруг становится ненужной. С ними Чон впервые согласен. Он поддаётся этому соблазну окончательно. Лицо Чимина вызывает новую волну возбуждения. Оно так близко, так покраснело. Полуприкрытые глаза, влажные и приоткрытые губы, горячий шёпот с одним лишь «продолжай» добивают Чонгука, как тысячи вонзившихся в тело ножей. Только от этого вида хочется кончить повторно. Смелости стало куда больше, когда Чимин положил руки на его грудь, чтобы удержаться и не упасть. Ему хорошо и это мягко сказано. Чон действует дальше: запускает руку под штаны и двигается к желаемому, но останавливается, чувствуя странное ощущение в области щеки. Оно жгучее. — Наконец, — выдыхает Пак, останавливая руку на груди. — Сколько раз я говорил тебе не летать в облаках? — Что произошло? — хрипит парень, держась за щёку и приподнимаясь с пола. Тренировочный зал. Но они же только что были ванной... — Я перевернул тебя через себя и ты отрубился. Чонгук ненавидит свою фантазию. Всё было таким настоящим. Хотелось даже заплакать от счастья, но это опять выдумки от полёта головой об твёрдую поверхность. Точно. Он опять засмотрелся и не успел увернуться, вот и в который раз отрубился. Обидно, но не из-за очередного проигранного спарринга. Опять что ли ёбнуться с надеждой на продолжение? — Я недавно выследил фургон, — внезапно начинает парень, подавая руку. Когда Чон принимает помощь, поднимаясь и слегка пошатываясь, продолжает. — И поставил жучок. Он приведёт нас к складу с кокаином. Его нужно уничтожить. — Ты к чему-то ведёшь? — Ты ещё щенок, но я возьму тебя с собой. Помощь не помешает по... — отводит взгляд в сторону, и пускает смешок, — многим причинам. Сказать, что Чон удивлён – это ничего не сказать. После сна был рассчёт услышать отказ, но никак не предложение идти на свою первую партнёрскую вылазку. Да ещё и на настоящую слежку к целому складу с наркотой. Это будет весело. Чонгук бы сейчас во всю орал про это Тэхёну. По нему он скучает не меньше, чем по родителям. — Не слышу воплей радости. Глубоко внутри Чонгук действительно рад, но то самое предостережение всё равно никуда не девается. Жизнь не игра, попадать в опасные ситуации стало почти обыденным, но сейчас... в какой-то степени думать о таком на самом деле страшно. Навыков постоять за себя нет, как не подвести и не испортить всё задание мыслей тоже. Есть только Чимин, а надеяться только на него будет эгоистично. Поэтому парень с лёгкой улыбкой кивает, мол, рад, но сразу же отворачивается, тяжело выдыхая в потолок. Не позволит страху взять над собой контроль. Тем более, это же именно то, чего он так жаждал и хотел. Работать с Чимином плечом к плечу, помогать гражданам и быть настоящим героем. Или же... лишать людей жизни, пока находишься в розыске за подозрения в убийстве. Всё пошло немного не так. — Можешь остаться здесь, если думаешь, что слишком для этого слаб, — рука на плече подбадривающе сжимает, пока сам Пак стоит за спиной. — Я постараюсь не подвести. — Мне нужен точный ответ. Да или нет? — Да, — теперь уже без раздумий выдаёт младший. Однажды, классный руководитель сказал, что учебный материал лучше всего усваивается при реальных событиях. Конечно, тогда он совсем не имел в виду убийство людей, но факта про улучшение своих навыков это не отменяет. Чонгук просто надеется, что не пожалеет об этом выборе. В последнее время он часто стал влипать в неприятности. — Хорошо. Пошли пока постреляем.

***

Теперь Чонгук жалеет. Преследовать грузовик среди ночной трассы занятие не из простых, но для Чимина это уже обыденное дело. Его маска лежит на коленях, рука уверенно сжимает руль, а вторая постукивает по коробке передач. Он ничего не говорил про обязанности Чонгука и именно это не позволяет дрожащему сердцу угомониться. Сегодня впервые придётся убить человека. Или умереть самому. Последний вариант парень всегда выбрасывает из головы. Почему-то он стал так сильно верить Чимину, что совсем не боится пострадать. Потому что тот сможет защитить. Ночные порывы ветра обдувают длинные чёрные локоны Чимина – Чон не в силах оторвать взгляд. Это ещё одна деталь. Становится спокойней, когда просто смотришь на него. Все проблемы, страхи и мысли куда-то испаряются. Но и не всегда это идёт на руку, так как очередные слова парня Чонгук прослушал, с вылупленными глазами смотря, как тот отдаёт ему управление и перелезает на место, где до сих пор на половине сидит Чон. Окончательно приходит в себя, когда в лобовое прилетает пуля. — Подъедь ближе, — абсолютно спокойно заявляет Пак, натягивая маску на лицо. — Я перепрыгну. — Пере-что?! Но Чимин уже не слушает, поднимаясь с сидения и начиная перелезать через лобовое стекло. А Чонгук готов потерять сознание, потому что он ведёт тачку, которая гонит за грузовиком под сто пятьдесят. Ну и водить вообще-то не умеет. Сейчас не только его жизнь будет зависеть от себя, но и Чимина. Он уже стоит на капоте, крепко держась за край стекла. Люди, появившееся из двери грузовика с узи в руках без раздумий начинают стрелять, что от страха младший поворачивает руль в сторону, чуть не сваливая Чимина на трассу. — Веди, блять, ровно! — кричит он, перекатываясь обратно. Подводить нельзя. Нужно доказать, что Чон не слабак, что слова, сказанные в квартире были полны уверенности в действиях. Но град пуль, летящий в их сторону и в ответ от Чимина, вгоняют в ужас, ведь одна попадает в грудь врага, который падает на трассу прямо под колёса автомобиля. Губа, прикусанная парнем, когда переехал труп начала болеть и кровоточить, но главную цель они почти достигли. Машина подъезжает на достаточное для прыжка расстояние. Судя по тому, что оставшийся враг не стреляет, патроны подошли к концу. Чон чувствует, что Чимин улыбается через маску. Он рассказывал как любит убивать вручную. Это даёт некое превосходство, ну и крутости, конечно. Жестом показывает держать такую дистанцию, прячет ствол в кобуру и прыгает, идеально перелетая расстояние в жалкие два метра. Остаётся только следовать за ним. — А это... — Кира, — Чимин проводит по лезвию своей игрушки, ухмыляясь от восхищённых глаз напротив. — Хочешь подержать? Только осторожно, порезаться очень просто. — Почему Кира? — рассматривая катану, как бриллиант интересуется Чон. Пак тяжело выдыхает, тупя взгляд в пол. Не стоило это спрашивать. — Так звали мою сестру. Чон чуть не роняет оружие на пол. Да, он уже прекрасно понял, что произошло. Чужая кровь струйкой стекает по лезвию, даря врагу мучения в виде глубокого пореза на горле. Он держится за шею, смотрит на Чимина молящими глазами, а тот лишь пожирает своими, толкая ногой на трассу. Красный цвет обрела не только катана, но и маска Чимина стала заляпана кровью, как и его водолазка. Чонгук сошёл с ума думать так, но этот вид делает его чертовски сексуальным. Кожаные перчатки сжимают кровавую ручку и отправляют оружие в ножны за спиной. Одним кивком он просто просит Чона следовать за грузовиком, а сам закрывает дверцу и пропадает внутри. Дальше пойдёт импровизация. Это единственное, о чём он успел предупредить перед выходом на задание. Скорость грузовика заметно сбавляется – вжимать педаль в пол больше не имеет смысла. С управлением кое-как разобраться вышло, но самая главная часть ещё впереди. В багажнике лежит подарок от Чимина на первое попадание в десятку с тридцати метров. Чон успел догадаться в чём будет его роль, кроме простого водителя. И когда на телефон приходит сообщение: «Остановишься неподалёку и будешь меня прикрывать», догадки подтверждаются. Придётся поиграть в снайпера. В этот момент в голову пришли мысли о Тэхёне. Как бы он отреагировал? Пустил очередную шутку или поддержал? Чон правда думал поговорить с Чимином по поводу друга, его навыки могут быть полезными им обоим. Разговор состоится, если они сегодня выживут. А пока Чон получше натягивает маску и сбавляет скорость, когда грузовик заворачивает в доки, откуда уже виднеется старенький склад. В глаза сразу бросается идеальное место для позиции. Хоть водить он не умеет, но видел как рулит Чимин, поэтому запросто смог заглушить авто и открыть багажник. Чехол для винтовки занимает немалое место, а само оружие весит под пять килограмм. Глушитель Чимин устанавливал лично, бережно протирал прицел, специально показывая Чонгуку как с ней обращаться, а тот пялился на его задницу, представляя в мечтах как хорошо было бы сжимать её в своих руках. Да, все же он извращенец. Старая возвышенность для сетей на рыбалку послужит отличным местом. Чон вешает оружие на плечо и направляется в сторону, мельком замечая как грузовик удачно проходит проверку охранником и заезжает внутрь открытых дверей склада. В Чимине не было ни единого сомнения, только вот страшно ставить его жизнь на свои кривые руки. Стрельба по мишеням и людям – разные вещи. Чонгуку страшно, что именно этот факт помешает ему спасти парня из опасной ситуации. Последние проступи даются тяжелее всего: не приходилось куда-то лазить с пятью килограммами на плече. Чон не ошибся – это отличное место для снайперской позиции. Обзор показывает всех четырёх вооружённых человек, охраняющих склад снаружи, и виднеются ещё пятеро внутри. Один подходит к грузовику, постукивает по стеклу и шугается, падая с пулей во лбу. Самое время. Чонгук опирает винтовку на поручень и прикрывает глаз, рассматривая всё происходящее внутри. Он просто застывает не в силах помочь. Причина совсем не в том, что не может убить. Чимин и сам справляется отлично. Пока грузовик обстреливают, он вылезает через заднюю дверь, сразу разрезая грудь врага острым лезвием. Катана летит в голову второго, а сам Пак уворачивается от удара прикладом и отнимает автомат, ударяя им же в лицо мужчины. Следует два коротких выстрела, и он прячется обратно, пока враги снаружи с опаской подходят к транспорту. «Прикрывать планируешь? Напарник...» Может, Чонгук повёл себя немного эгоистично, но по правде, он просто боялся промахнуться и раскрыть своё местоположение. Чимин рисковал жизнью, но смог убить троих менее, чем за минуту. Руки так дрожат, дыхание делает прицел ещё более шатким, а палец отказывается нажимать на курок. Если он не успеет, то один из них откроет дверь и просто пристрелит Чимина. Того, по кому он пускает слюни, как сраный мопс. Такого быть не должно. Выбор пал на самого ближнего к дверцам фургона. Их план окружить и пристрелить со всех сторон. Нужно начать с первого, тогда всё пройдёт идеально. Наверное. Чон прицеливается до идеального совпадения с его головой и задерживает дыхание, поглаживая курок оружия даже как-то нежно. — У тебя есть причины убивать людей? Слова Чимина очень не вовремя прозвучали в голове, разрушая всю уверенность окончательно. Чонгук слабак и признать он это смог только сейчас. Признал, но захотел исправить. Раздаётся негромкий выстрел, он медленно размыкает веки, слыша внизу выстрелы и понимает: не попал. Зато смог отвлечь, позволяя Чимину выбежать из фургона и расстрелять растерявшихся врагов, делая из их тел решето с пулями. Этой ночью Чимин убил ещё девятерых. А что было раньше? Сколько смертей он успел принести людям, как эти? Убийства не вызывают у него ни капли сомнений. Уверенность и даже злость, но только не страх и сожаление. Последние пули он всаживает в тело давно мёртвого мужчины, бросая автомат в немалую лужу крови рядом. Чон видит через прицел кровавые тела и Чимина в центре всего этого хаоса. Он сам его посеял. Вряд ли теперь костюм можно будет отстирать. «Иди сюда.» Содержимое сообщения, которое он только что написал. Чон тяжело выдыхает, накидывая оружие на плечо и начиная спускаться по лестнице. Думать выходит долго, а верного варианта подобрать так и не удалось. Рад, что не убил, но жалеет, что не смог нормально помочь. Смотреть в глаза Чимина стыдно, его слова про напарников были полностью правдивы. У него нет причин доверять свою жизнь Чонгуку. — Прости- — Хорошая работа, — похлопывает он по плечу, стряхивая с катаны кровь и засовывая за спину. — Ты смог нажать на курок – это уже доказывает, что был готов убить. — Спасибо, — приятно ли слышать эти слова? Наполовину. И положительная часть от них только из-за того, что они звучат от Чимина. — Хочешь полить всё бензином? — Ты правда всё сожжёшь? — моргает младший, смешно приоткрывая рот. От этого Пак посмеивается. — Ты думал, я шутил? — кивок. — Ох, Гуки, тебе придётся ещё многое узнать. Мы будем делать всё, чтобы уничтожить каждую нору и главную крысу этой страны. Гуки. Дальше Чон не слушал. Лишь от такого произношения своего имени из уст Чимина он хочет жить. Его коверкали, но никогда не называли так ласково, как это сделал Чимин. И главное, он даже не понимает и не поймёт, почему щёки покрылись румянцем, а слабая улыбка озарила лицо. Как маленькая девочка, парень прикрывает лицо маской и прячет улыбку, бросая взгляд в сторону Чимина. Он уже тут не стоит, а поливает бензином из канистры полки с ящиками и всевозможные огнеопасные предметы. Занимает это около четырёх минут. Чонгук старался не смотреть на изуродованные тела и любовался Чимином, доливающим последние капли на тело какого-то трупа. Пустая канистра с характерным звуком падает возле головы тела, а Чимин отворачивается в сторону ящиков с кокаином, доставая из кармана зажигалку. Чон успевает заметить, что перед тем, как зажечь в ней огонь, брюнет засунул что-то в карман. Прятать не умеет. — Чимин, — окликает Чон, хмуря брови от того, как парень дёрнулся и повернулся, словно ничего не случилось. — Отдай, — протягивает он руку, делая пару шагов ближе. — Ты о чём? — Я заметил, не делай вид, что не понимаешь о чём я. Чимину плевать. Он просто пожимает плечами, будто выставляя Чона сумасшедшим с галлюцинациями. Младший это оставлять так не собирается. Подходит вплотную слегка возвышаясь, и просовывает руку в карман, доставая пакетик с белым порошком. Чимин усмехается и резко тянется схватить, но реакция в этот раз не подвела. Чон успел вовремя отвести руку в сторону и прижать того за запястье к стеллажу, серьёзно всматриваясь в глаза. Его на самом деле волнует состояние парня. — Ты не понимаешь- — Нет, это ты не понимаешь, — перебивает Чон, затыкая лишь своим тоном. — Знаю, бросить не легко, но ты и не пытался. Обратись к врачу- — Ты думаешь мне нужна помощь? Чимин злится, это видно по зрачкам и частому дыханию. Его вторая рука собирается ударить, но Чонгук предугадал и это, бросая пакетик на пол и прижимая её точно так же. — Нет. Тебе нужна поддержка, и я всегда готов выслушать. — Чон- — Заткнись и послушай меня! — парень сжимает его запястья до синяков, совсем не думая о том, что мешает ему выбраться. Чимин запросто может сломать ему все руки и ноги, а потом просто уйти. Но... он правда замолкает, выдыхая и прикрывая глаза. — Ты живёшь опасной жизнью. Каждый день может оборваться в любую секунду. Даже прямо сейчас. И неужели ты предпочтёшь умереть от каких-то порошков и иголок раньше, чем завершишь главную миссию? Слушает ли Чимин, сможет ли понять или хотя бы попытаться бросить? Чонгук не знает ни единого правильного варианта. Он просто хочет помочь, потому что... — Ты мне важен и терять тебя из своей жизни я не планирую. Он слушал. Может, хорошо, что маска скрывает практически всё, кроме глаз, ведь выдержать все эмоции, читаемые на лице он бы не смог. Признание ли это, решать будет сам Чимин, но судя по всему воспринял он это немного по-другому. В эту ночь Чону терять нечего, они, итак, стоят до неприличности близко друг другу. Он впервые сжимает его запястья в своих руках и совсем не чувствует неловкость и страх. Сегодня парень стал смелым как никогда в жизни. Одну руку всё же отпускает и приспускает свою маску, через пару секунд поднося к пальцы к его. Пак стоит неподвижно, даже, кажется, дыхание задержал. И когда Чон приподнимает его маску, открывая вид на губы, опускает на них взгляд, полный уверенности и решительности. Он долго терпел, больше держаться рядом с ним и не залипать не сможет. Мысль о том, что они собираются это сделать в складе, который сгорит через несколько минут, среди трупов и нескольких тонн кокаина... Чонгук боится снова очнуться на полу и понять, что всё происходящее здесь и сейчас просто сон. Всё идёт слишком гладко, чтобы быть реальностью. Он приближается к губам, прикрывает глаза и, наконец, касается желаемых, чувствуя их сладкий вкус. Как же он об этом мечтал. Сердце не может поверить, как и он сам, ведь Чимин отвечает, укладывая ладонь на его плечо. Сжимает крепко, даже немного больно, но это совсем не останавливает, принося больше удовольствия им двоим. Вернее, Чонгуку точно, а вот Чимину неизвестно. Но что ни говори, поцелуй с Чимином нельзя было представить таким. Его губы мягче, больше, влажнее. Весь этот склад Чон готов продать кому угодно лишь бы больше его целовать. Наплевав на страх, он переносит руки на чужую талию, поглаживает ладонями, притягивает ближе, ближе, ближе. Отпускать не хочет, не хочет отрываться. Чимин слишком вкусный. Даже когда он тяжело дышит через нос, задыхается в губах и слегка отталкивает, Чонгук не позволяет дышать. Потому что уже давно задохнулся в нём и его аромате цитруса, внезапно ударившим в нос именно сейчас. Только касание к щеке смогло ослабить хватку парня и заставить открыть глаза. Струйка слюны разрывается между ними, а Чон так и смотрит на его опухшие губы, облизывая свои. Они уже успели пересохнуть без его присутствия. — Теперь ты бросишь? — тихо шепчет, пытаясь привести дыхание в норму. — Постараюсь, — улыбается он, натягивая маску обратно. Как жаль. — Мне нужен точный ответ. Да или нет? — играет бровью Чон. — Да. Хорошо, и в этот раз Чонгук поверит.