По зову полуночи

⠀⠀⠀Заживо сдираемая кожа, горящие волосы, выбитые зубы и переломанные кости – эти стены видели столько боли, сколько не дано увидать Господу Богу. Каменная кладка стен почернела от времени и испарений от человеческих испражнений, металлические прутья решёток покрывал толстый слой ржавчины. Решёток, которых в тёмном проходе, отведённом под камеры содержания, насчитывалось около семи. Сейчас занятыми из них оказались лишь две. ⠀⠀⠀Очередной вопль, исполненный невыносимых мук, ворвался в полутьму помещения, отражаясь от стен многоголосым эхом. ⠀⠀⠀Он возвышался омерзительно здоровый, красивый и благородный над ней, чья кожа потемнела за время пребывания здесь, покрытая слоем грязи вперемешку с кровью. Николас Бьюэрман. Не будь род его деятельности доподлинно известен всей стране – и инквизитор мог сойти за богатого аристократа, чья маска элегантности и светских манер скрывала лицо палача. ⠀⠀⠀Искусного палача, всей душой обожавшего свою работу. Если б судьба Ингрид сложилась иначе – она с удовольствием посвятила бы жизнь очищению матушки Земли от одержимых фанатиков, подобных ему. ⠀⠀⠀Но её земной путь определённо точно подходил к концу. Шли вторые сутки пыток – она плохо ориентировалась в пространстве, чувствуя боль каждой клеточкой тела от малейшего движения, а допрашивающий потенциальную ведьму палач, казалось, только вошёл во вкус. ⠀⠀⠀— Выбор, в общем-то, достаточно прост. Я не понимаю, почему таким как ты требуется испытать на себе физическое наказание, — от звука его голоса, полного ласковых интонаций и вкрадчивых ноток, пробирало дрожью. Делая паузу в процессе, Николас пускался в пространные рассуждения, нередко зачитывая целые куски из священных писаний. ⠀⠀⠀Ингрид даже не пыталась поднять головы. Прикованная цепями по рукам и ногам к полу и потолку, широкого выбора для совершения манёвров она не имела. Как и желания дать палачу понять, что слышит его. ⠀⠀⠀— Всё ещё не желаешь поведать мне о некой Шэлле Бин, Ингрид? ⠀⠀⠀Лишённая сил, та никак не отреагировала. Она знала, что заверения Бьюэрмана о её помиловании после получения признания – откровенная ложь. Участь каждой попавшей в эти стены ведьмы предрешена и не зависит от того, что та скажет перед смертью, озверев от боли. ⠀⠀⠀Палач действительно знает своё дело и задаст этот вопрос снова и снова, на протяжении ещё множества часов их тесного общения. Отрезая кожу и пальцы, уродуя до неузнаваемости лицо женщины, шею, обливая спиртом и поджигая, во имя Господне сотворяя со своей жертвой всё, что подскажет его извращённая фантазия. ⠀⠀⠀Её крики, от невыносимых страданий больше походившие на звериный вой, не раз огласят последнее пристанище. Но Ингрид станет единственной, кто отправится на костёр, так и не вымолвив ни слова.