Серебряный Лис

Название врет, не такая уж комната и темная. В смысле, лампочек нет, но по стенам развешаны экраны с порнухой, так что блики то и дело гуляют по залу и кое-что разглядеть можно. В глубине темнеют кабинки, вдоль стен расставлены секс-скамьи, на них сидят, лежат и дергаются темные фигуры, в углу мерно звякает цепями кожаный слинг, оттуда зычно охают. Комната будто тоже дышит, все в движении и стонах, градус растет от звуков порно и глухого бита драм-энд-бейса. Костик несколько раз сглатывает нерешительность, а потом шагает внутрь, в эту сладко-бесстыдную сахарную вату. И сразу чувствует чьи-то руки. Сзади подходят, шершаво трогают, но этого Костику не надо, он отстраняется. Его понимают. По-медвежьи обнимают, тискают, Костик водит руками по большому мягкому телу. Поставленное на паузу желание снова вспыхивает с какой-то остервенелой силой, и хочется урвать-урвать-урвать недожатого кайфа. Он в идеальном для этого месте. Костику дрочат, а потом его ведут к скамье. Блики от экранных тел ласково щупают разложенную перед ним задницу. Костик щелкает резинкой и секунду переводит дыхание. А потом… шлеп-шлеп-шлеп — это уже точно не сланцы. Накопительный эффект вечера чуть не сметает с ног, оргазм выжимает и выматывает, Костик как будто пьяный. Так что когда ему осторожно давят на плечо, он без вопросов опускается на колени. Какая-то стопятнадцатая зависшая вкладка в мозговом компьютере отмечает, что член проталкивается в горло огромной молотовидной головкой, — но это все в параллельном мире. Здесь, сейчас, Костику актуально не это. Большие ладони крепко держат голову, а удары молота то и дело напрочь перекрывают дыхалку, и в другой момент Костику бы понравилось, но сейчас все, что он чувствует, это тянущую боль в челюсти и подсыхающую липкость презерватива. Когда забит последний гвоздь, он поднимается, чуток шатаясь. Надо отоспаться, завтра большое нотариальное дело.