Корректура.

— Я с вами расстаюсь, — Эррор, сложив руки на груди, нахмурился, сидя один на диване напротив двух братьев. Найтмер нахмурился, зеркаля позу, и Глюк поморщился. Он ненавидел эту привычку Найтмера, тот будто подражал ему. Эррор знает, Найтмер таким образом хочет показать, что они похожи и могут обсудить все что угодно. Но поздно. Дрим вгляделся в его лицо, и парень встретившись с ним взглядом, приподнял бровь. Тот смешался, отворачиваясь и сглатывая, краснея. — Почему? — Кошмар прищурился, разглядывая, его, уже видимо, бывшего парня. — Потому что, Найтмер. — хмыкнув, Эррор чуть расслабился, откидываясь на спинку дивана. Он не хотел больше объяснять им свои чувства. — Я переезжаю завтра, просто чтобы вы знали. — Завтра?! — Дрим вскочил, дергая руками и тут же поджал губы, падая обратно. — Но… — Я благодарен. — перебив, черноволосый вздохнул, поправляя челку и кивая. — Правда благодарен, но так дальше продолжаться не может. — Хорошо. — Найтмер кивнул, чуть улыбаясь, той самой улыбкой, которая сводила с ума Глюка в свое время. Но Эррор равнодушно улыбнулся в ответ, и поднялся, исчезая в своей комнате. Эррор знает, эти двое не хотят его отпускать, но им придется. Потому что иначе, он убежит туда, где они его не найдут.

***

Можно ли сказать, что Эррор был в растерянности, когда осознал что ему нравились два человека одновременно? Даже не передать словами как он был растерян, он был буквально потерян в своих мыслях и дебрях своего же сознания. Он годами был уверен, что во первых, был абсолютным асексуалом и ему не нравился никто. А потом появился Дрим, а после него Найтмер и… Ну, они не вызывали панических атак своими прикосновениями, не отправляли в длительный ступор, которые его братья по шутке называли перезагрузкой. Они вызывали... Жар? Они вызывали в Эрроре любовь, парень буквально расплывался от их любви в его сторону, он был податливым словно пластилин, мягким как зефир. При том, с остальными, вел себя как прежде. Ну, то есть как Эррор. Дрим был мягкой частью их тандема, который с удовольствием выпьет лишнюю кружку чего-нибудь и обсудит с Эррором его день. Найтмер был более активной, с ним Эррор обсуждал книги, игры и дай создатель знает что. Иногда они просто падали на диван, не расплетая конечностей, и Эррор вяло отмахивался от их домогательств. Что один, что другой, оба даже не сговариваясь, буквально прилипли к нему. Не то чтобы Эррор был против, знаете. Но Глюк кое-что заметил в последнее время. Он остыл. Прикосновение братьев начинали вызывать прежнее жжение, хотелось отдернуться и зарычать, но дискомфорт был не настолько большим, чтобы… Чтобы разорвать их уютный клубок. До тех пор, пока Эррор не понял, что полностью остыл. Он больше не чувствовал тепла в их глазах, он не считал их близкими, не думал что может и дальше позволить себя касаться. Он был гаптофобом, убежденным асексуалом в прошлом. Врядли он бы нашел то же что нашёл тут, где-то, у кого-то других. Но Эррор остыл. Он… Перегорел? Он больше не хотел тут оставаться, несмотря на оказываемое внимание со стороны братьев, Эррор чувствовал себя одиноким. К нему снова возращались приступы гнева, мрачное настроение и он снова не мог заставить себя выйти из комнаты. Раньше он знал, что его там ждут два брата, которые освещают его жизнь, но он больше... Он больше не чувствовал их. Эррор не чувствовал их любви к себе. Нет, не подумайте, в эротическом плане его более чем все устраивало… Даже больше, очень устраивало. Но. Но он… Не чувствовал духовной близости, там где люди чувствуют друг друга, понимают по малейшему движению. Он знал что братья любят его, но он не чувствовал их. Дело не в них, дело в нем. Он остыл, разлюбил, перегорел. Спрятался в старые раны, если вам так удобней. Больше так продолжаться не могло, поэтому пока это не стало болезненным для него лично, он решил разорвать эти отношения. Братьям бы тоже было больно, Эррор знает. Он рассказывал о своих недугах, о своей гаптофобии и если она возвращается, значит он становится не стабильным, что с братьями рядом никогда не было. Рядом с ними он был.. Стабилен. Они не знают какого это, поэтому Эррор поспешил уйти пока не случилось нечто страшное. Он мог их поранить. Он беспокоился об этом, он знал это в конце концов. Но быстро остыл, ему стало все равно. Почему-то с каждым днем, становилось более безразлична их жизнь, будто он шаг за шагом самолично душит свою любовь и чувства к ним. Возможно так и есть, Эррор знает, он иногда делает вещи которые обычно не допускает к себе в мысли. Но подсознание... Это другое. Осмотрев фронт работы, Эррор тяжело вздохнул. Он переехал к брату, Фрешу, тот давно живет один, постоянно списываясь с каким то школьником, но радикальный уверял Глюка, что он не помешает и что вообще для него давно отдельная комната готова. Школьнику было девятнадцать, но он все еще учился, значит был школьником. Эррор стрельнул в браткой шуткой о педофильстве, тот острелялся шуткой о его прошлых отношениях, ну и пока Глюк решил больше не шутить. Открыв одну коробку, Эррор нахмурился и вздохнул. Кто бы мог подумать, что у него столько вещей, связанных с яблочными братьями? Впрочем, он же съехался с ними практически после выпускного… Мотнув головой, поджал губы. В грудь снова ударило равнодушие и глючный вздохнул, выбирая из коробок свои вещи и вытаскивая из комнаты те, что были связаны с братьями. Ему было все равно что Фреш с ними сделает, но он точно их заберет, брат имел вредную привычку загрязнять свою комнату всякими безделушками. Дотянувшись до телефона, мимолетно задел руку, так и застыв за ее разглядыванием. Кольцо. Он о нем уже забыл. Хмыкнув, парень качнул головой, снимая кольцо и убирая его в футляр. Они сказали что Эррор состоит в браке, не официально, но теперь Дрим и Найтмер были его мужьями. Куда бы на развод только подать… Криво ухмыльнувшись мысленной шутке, вздрогнул от громкого стука в дверь квартиры, поднимаясь и вздыхая, зачесывая волосы назад. И почему Фрешу приспичило уйти именно сейчас? Пройдя в коридор, Эррор открыл дверь, роняя взгляд на белобрысого парня, приподнимая бровь. — Чего надо? — оперевшись о косяк двери, Эррор нахмурился. — О, эм, а. Фреш дома? — почувствовав как дернулось веко от неуверенного тона парня, потер висок пальцами. Он становится раздражительнее. — Нет, его нет. — собравшись закрыть дверь, был остановлен взволнованным возгласом. — Стойте, мистер. Эм. — смешливо фыркнув, приоткрывая дверь обратно. — Ну так. — мальчишка поднял взгляд, неожиданно заставая и покрываясь румянцем. Да, звезды ради, чего этот чудик от него хочет? — В. Вы н-не мог-гл-ли бы… — раздраженно тцыкнув, Эррор рявкнул раздраженным тоном. — Быстрее! — ВынемоглибыпередатьемуэтоисказатьчтоэтоотПапера — белобрысый быстро протароторил, пихая в грудь небольшую коробочку. Разобрав слова, кивнул, более спокойно осматривая парня. — Ты Папер? — мальчишка дернулся, замотав руками. — Нет, нет, он мой брат! Мы близнецы. — Ясно. — кивнув, хмыкнул, криво ухмыляясь. Какое блять совпадение. — Проходи. — открыв дверь пошире, кивнул, уходя глубже в квартиру, оставляя подарок на кухонном столе, наливая холодной воды и делая глоток. Через пару минут следом, опасливо озираясь, зашел паренек, будто дикий котенок. Смешливо фыркнув в стакан, кивнул. — Я Эррор, брат Фреша. — Я Инк. — парень несмело улыбнулся. — Брат Папера.