Неприступная крепость

Шидо действительно знает, чего хочет. Обычно Саэ нравятся такие уверенные люди, но конкретно в данной ситуации — нет; от чужого навязчивого внимания начинает неприятно тянуть в висках. Он уже не рад тому обстоятельству, что его личный номер находится в списке контактов у Рюсэя Шидо и что они вынуждены сосуществовать бок о бок, ведь Саэ — полузащитник, а Шидо — его нападающий. Надо было дать ему телефон Рина, отстраненно думает Итоши, пока складывает вещи в спортивную сумку. Не то чтобы Шидо сильно раздражает, просто у Саэ совершенно другие приоритеты. Да, он прекрасно видит, какими глазами смотрит на него Рюсэй. Нет, его подобное точно не интересует. Его откровенный флирт на грани грязной пошлости не трогает ничего в ледяной душе Саэ, лишь вызывает глухую отчужденность. То, как голодно Шидо облизывается на обнаженные плечи Итоши в раздевалке, не оставляет места для пустых сомнений. Те, кто просто хотят сыграть с Саэ в тандеме, ценят и уважают его талант, не раздевают его взглядом и не шлют всякую ерунду про его красивое лицо, классную задницу, то, как круто он пахнет и как замечательно смотрятся обтягивающие гетры на его аппетитных ножках. Саэ не блокирует его лишь потому, что хочет посмотреть, как далеко способен зайти этот похотливый демон в настойчивых попытках затащить Итоши в свою постель. Обреченных на провал, само собой — Саэ не собирается воспринимать всерьез странные предложения Рюсэя обменяться фотографиями перед сном или после душа, прекрасно зная, что он собирается с ними делать. Упорно продолжает, даже несмотря на полное глухое игнорирование со стороны Итоши, грубо ломать границы его личного пространства, подминая их под себя. Ищет физической близости, не обращая внимания на недовольство Саэ — хлопает между лопаток после очередного забитого гола, налетает сзади, шумно радуясь победе, обнимает до опасного хруста в ребрах. Его тактильность рядом с Саэ почему-то становится патологической, неуправляемой, у него буквально трясутся руки, когда он по каким-либо причинам не может прикоснуться к Саэ, хотя бы плечом неосторожно задеть или по шее потрепать, дразня. Он напоминает Итоши наркомана, пытающегося заполучить дозу любой ценой и всеми доступными средствами. Даже узкие, почти кошачьи зрачки у него нездорово расширяются, когда он неотрывно смотрит на Саэ, чем бы тот ни занимался. Жалеть о спонтанно прирученном дьяволе слишком поздно, к тому же их с Шидо дуо демонстрирует бешеную результативность независимо от обстоятельств матча и уровня защиты противоположной команды. Саэ немного льстит, что ему удается держать это сосредоточие ярости и бешенства на коротком поводке, и больше ни один человек на планете не в силах совладать с монстрами внутри Рюсэя. Именно Итоши является его главной слабостью и его персональными тормозами, тем единственным сдерживающим фактором, позволяющим Шидо находиться на поле без существенного ущерба для остальных. То, что страдает, так это нервные клетки Саэ. Они кричат от боли и отчаяния — он чувствует их агонию. Два года непрерывного настойчивого флирта со стороны Рюсэя дают о себе знать абсолютной невосприимчивостью Итоши — сверхпороговый раздражитель теряет силу и превращается в незначительный дискомфорт, жужжащий где-то на периферии сознания. Жаль, что Шидо удивительно быстро адаптируется к смене чужой реакции. Настоящий таракан, которого ничем невозможно вывести из жизни Саэ. Околодружеские хлопки как-то незаметно трансформируются в поглаживания, жаром стекающие на поясницу, чат с Шидо, в который Саэ за все время так ничего и не написал, становится запредельно непристойным. Итоши убеждает себя, что не краснеет, когда читает исповедь Рюсэя о том, как долго и в каких позах он бы его- Саэ резко отключает телефон, чтобы не видеть этого безобразия, на которое тело откликается очень даже однозначно. Он делает короткую дыхательную гимнастику, показанную его терапевтом, беря себя в руки, пока сокомандники не заподозрили неладное. Непроницаемая маска уже приросла к его лицу, пустив корни, но когда она слетает хотя бы на жалкое мгновение, Саэ кажется самому себе абсурдно беспомощным. Это не то, что предназначено для чужих глаз. И это не то, что он хочет демонстрировать Шидо. Ему нравится одиночество, и в раздевалке он остается последним. Почти. Взгляд Рюсэя липнет к загривку и тягуче медленно стекает ниже, на разлет лопаток, выступающих под футболкой, широко облизывает ягодицы, обтянутые джинсами, и падает вниз, к крепким голеням. После сегодняшней игры Шидо особенно возбужденный — он выбил четыре гола подряд, его едва не потряхивает от необъяснимого удовлетворения, когда он вскакивает с лавочки навстречу Саэ, обернувшегося к нему лицом. — Ты такой хорошенький, — выдает Шидо, медленно приближаясь кровожадным хищником, — Ужасно хочется расцеловать тебя за твои великолепные ассисты. — Держись от меня подальше, похотливое животное, — Саэ надеется, что его монотонный голос звучит достаточно беспристрастно, но Рюсэй лишь распаляется сильнее. Момент, когда он оказывается недопустимо рядом, Итоши беспечно упускает. — Я уже два года за тобой бегаю, — урчит он опасно близко от его уха. Саэ отклоняется до тех пор, пока его затылок не соприкасается с холодным металлом шкафчиков, и выясняется вдруг, что убегать больше некуда, — Может, перестанешь быть таким неподступным? — Много чести. Шидо весело фыркает где-то около виска, и Итоши чувствует легкое колебание теплого дыхания. Видимо, Рюсэю нравится играть в эти странные кошки-мышки и бесцельно топить твердый лед чужого сердца. Его плечо едва касается плеча Саэ, он на грани необратимого вторжения в личное пространство, руки по обе стороны от его головы. Шальной, игриво сверкающий взгляд оставляет рубцы на гипертрофированном отчуждении Саэ. Шидо ощущает малейшие колебания в его эмоциях, словно дикий зверь, учуявший кровь. И знает, что именно сейчас его не оттолкнут. — Зайду за тобой в семь. Сходим в классный морской ресторан. — С чего ты взял, что я согласен? Подозрительно самоуверенная ухмылка пачкает губы Шидо, и Саэ не может не признать, что ему идет. Ядовитый азарт, от которого дрожит его сильное натренированное тело, перекидывается, словно лесной пожар, на Итоши, гоняя по крови адреналиновый всплеск. Саэ бегло облизывает вмиг пересохшие губы. Странное волнение вибрирует в воздухе между ним и Шидо — как искрящее напряжение перед первой весенней грозой. Никто из них, тем не менее, не двигается. — Ох, не будь такой задницей, — поддевает его Рюсэй, и его жесткие волосы невесомо щекочут щеку, когда он двигается, — Удели мне час своего драгоценного времени. Саэ смотрит на него очень долго и красноречиво, но Шидо либо невероятно тупой, что исключено, либо нагло притворяется. Итоши знает — он не отстанет, предоставь ему хоть все свободное время, которое есть в запасе, так что у Саэ выбор просто-напросто отсутствует. — Только без глупостей. — Конечно-конечно, — заверяет Шидо, охотно кивая головой. Ага, как же. Верить ему сопоставимо с прыжком без парашюта — заведомо обречено на провал. Их первое и, надеется Итоши, единственное вроде-как-свидание заканчивается очень предсказуемо и вопреки предупреждениям Саэ — в квартире Шидо. Итоши грубо дергает его за воротник черной рубашки, Рюсэй вжимается обжигающе сухими губами в губы напротив, не давая нормально и полноценно вдохнуть. Саэ думает, цепляясь за его волосы, что просто хочет расслабиться сегодня, и нет необходимости искать кого-нибудь, потому что у него есть безотказный Шидо. Он уверен — Рюсэй сделает для него все, что Саэ ни потребует. Его мозолистые руки ползут под водолазку и порывисто стискивают бока, язык жарко и влажно скользит во рту, разгоняя лениво дрейфующие в голове Итоши мысли, Шидо жмурится довольно и счастливо и явно спешит, дорвавшись наконец до желанного тела. — Где у тебя спальня? — выдыхает Саэ в его губы. Рюсэй тянет его по длинному коридору и открывает первую же дверь. Итоши толкает его на кровать и уверенно седлает, сжимая коленями, выбивая из Шидо восхищенный вздох. Тяжесть его рук возвращается и оседает на мощных бедрах, он завороженно наблюдает за тем, как Саэ стягивает с себя одежду и откидывает куда-то в сторону, представая прекрасно обнаженным. Создается впечатление, что еще чуть-чуть, и Шидо начнет пускать слюни. — Ты охренительно горячий, — низко хрипит он, стоит Саэ намеренно задеть его возбуждение, склониться над темной шеей и скупо мазнуть языком по острому кадыку. — Не выражайся, иначе я вымою твой грязный рот с мылом. — Лучше бы ты сделал с ним кое-что другое, — Рюсэй лукаво подмигивает и подпирает щеку изнутри языком, предельно ясно давая понять, что он имеет в виду. У него один секс на уме — ладно, Саэ не в праве его осуждать, потому что у самого мысли ничуть не целомудреннее. Идея заткнуть Шидо своим членом не кажется такой уж невероятной, особенно учитывая его необычайную разговорчивость. Но у Итоши другие планы на эту ночь, не менее грандиозные. Он использует Шидо так, как заблагорассудится — скачет на нем, вжимая его запястья в постель, удерживая их над головой, не позволяет касаться себя, пресекая любые попытки протянуть ладони к талии, ягодицам или бедрам, натурально издевается, замедляясь, практически останавливаясь, когда чувствует близость чужого оргазма. Рюсэй выполняет все приказы и капризы Саэ, наслаждаясь уже тем фактом, что самый знойный красавчик на земле наконец-то дал ему. Каким-то чудом ему все же удается цапнуть Итоши в изгиб плеча, оставляя саднящий бордовый кровоподтек, но в остальном свобода его действий и желаний резко ограничена. У Саэ все еще совершенно другие приоритеты, и именно поэтому он немного нервничает, когда утром, проснувшись раньше, залипает на яркий солнечный блик, золотистым пятном оседающий на смуглой щеке Шидо. Пушистые белые ресницы дрожат, лицо непривычно расслабленное, лишенное дерзкой ухмылки и самодовольства — Итоши категорически нельзя видеть его таким уязвимым. Имеется огромный риск подпустить Рюсэя слишком близко к своей душе, он проглотит ее и не заметит, но сил на то, чтобы отвернуться, нет в принципе. Двухлетняя осада завершается ошеломительным успехом — неприступная крепость отстраненности Саэ капитулирует.