Break Me Down

— И как часто вы их видите? — женщина задержала на мне свой взгляд, а затем быстро стала что-то записывать. — Каждую ночь…они будто преследуют меня, — я опустила глаза на руки, разглядывая каждую неровность на коже. — То есть вы утверждаете, что каждую ночь вас преследуют некие красные глаза, которые буквально прожигают вас взглядом? — врач тактично откашлялась в руку, привлекая моё внимание, и поправила очки. — Да. Всё именно так, — я выдохнула, не позволяя себе расслабиться и откинуться на спинку кресла. — Виктория... — я тут же скривилась при произношении моего полного имени. — Вики, при таком роде стрессе галлюцинации являются вполне логичным последствием. Тем более, времени прошло не так много. — Пять месяцев. Вы считаете этого мало? Считаете меня сумасшедшей, называя «это» галлюцинацией? — на последних словах я горько усмехнулась и прикрыла глаза от усталости. — Я считаю, что вам нужно отдохнуть и расслабиться. Сходите в клуб, слетайте на отдых, проведите время с семьёй и друзьями. Я выпишу вам рецепт таблеток, которые должны помочь вам справится с галлюцинациями и положительно повлиять на качество сна, — шариковая ручка быстро прошлась по специальному рецептурному бланку, оставляя чернильные надписи, и ухоженная женская рука всучила его мне. — Благодарю, — я хмуро забрала рецепт и, кивнув в знак прощания, вышла из кабинета.              На выходе из здания Сиэтл встретил меня прохладой и пасмурным небом. Осень была в самом разгаре, и жёлтые листья то и дело кружили в воздухе, поднимаясь от ветра.              Шумный город, наполненный выхлопами и ноткой безжизненности, так и стремился перекрыть тебе кислород, оставляя на память сухой кашель и лицемерную улыбку. Люди ненавидели осень в Сиэтле. В это время года всегда наступала мрачная череда событий. Некоторые и вовсе считают это проклятым временем. В эти месяцы всегда происходит что-то странное и из ряда вон выходящее. Мелкие преступления осенью всегда происходят чаще, а иногда и вовсе происходит необъяснимая чертовщина, от которой даже полицейских прошибает дрожь. Погода всегда мрачная, а холод пробирает до костей. Но несмотря на всё это, скопление людей на улицах лишь увеличивается изо дня в день. И каждый, на кого ты обратишь хоть грамму внимания, тут же на автомате выдаёт фальшивую улыбку, будто всё так и должно быть.              Казалось, что небо готово заплакать вместе со мной, но во мне не осталось ни слёз, ни горечи. Лишь истеричный смех проскальзывал в самый не подходящий момент, намекая на то что моё моральное состояние потрёпанно и требует немедленного лечения.              Думаю стоит кое-что прояснить.              Меня зовут Вики Уокер и пять месяцев назад я вышла из комы после автомобильной аварии.              Открыв глаза, первое, что я увидела, это белый потолок и медсестру. В хороших фильмах в такие моменты главный герой видит своих близких, которые держат тебя за руку и плачут, рассыпая слова благодарности Господу Богу за то, что он сохранил им тебя. После чего идут объятья, радостные всхлипы родителей и друзей и, конечно, слова врача о том, что ты родился в рубашке и тебя еле вытащили с того света.              Но у меня было не так. Первым, что я услышала, были равномерный писк приборов и голос врача. Пока меня осматривали, медсестра успела связаться с отцом и сказать, что я пришла в себя. Но папочка так и не объявился. Две недели моего личного Ада с болью во всём теле. Я восстанавливалась быстро, но не так, как хотелось бы. И вот день моей выписки.              Чего мне только стоило выдавить улыбку для провожающей меня медсестры, чтобы не выдать, насколько ожидаем был пустой коридор. Уже на выходе в здание ввалился отец, заключая меня сходу в удушливые объятья. Я не обняла его в ответ, а лишь пару раз легко похлопала по спине, показывая, насколько мне равнодушны его оправдания. Мужчина пытался донести до меня, как сильно он был занят по работе и сколько дел на него свалилось, но я лишь хмыкнула на это.              Может отношения у нас и не из лучших, но горечь от осознания моей ненужности собственному отцу так и осела где-то на дне сердца.              Я присела на ближайшую скамью парка и подожгла табачное изделие, вдыхая отраву в лёгкие. Небольшое головокружение заставило меня прикрыть глаза и раствориться с воспоминаниях об отце с новой силой. Пять месяцев назад.       Мужчина плёлся рядом со мной, идя вдоль нескольких кафе. Он явно не решался начать разговор, а его взгляд бегал из стороны в сторону. Не выдержав этой тишины, я начала этот «интересный» диалог первой. — В чём дело? — хмуро покосилась на него я, заметив, как дрожат его руки. — О чём ты? — удивлённо спросил отец, а я лишь хмыкнула на такую реакцию. — Я вижу как дрожат твои руки, и готова поклясться, что дело не в том, что ты не приходил ко мне в больницу со дня аварии, — твёрдо проговорила я, заправив выбившуюся прядку волос за ухо. — Ну что ты, дорогая. Я каждый день о тебе думал и молился о твоём скором возвращении…- я нахмурилась на такое лицемерное заявление, и это не осталось не замеченным. — Я же говорил, что на работе был завал. Я не справлялся. Держать крупное писательское издательство на плаву всегда было нелегко, но сейчас всё совсем худо. — Только не говори что… -начала я, но была нагло перебита. — Да, Вики. Я весь в долгах. Продажа издательства могла бы помочь, — хрипло произнёс мужчина, стараясь взять меня за руку, но я брезгливо отдёрнула её.              Я остановилась, и он сделал тоже самое. Глаза отца были полны желчи и лицемерия, но я знала, что ему нужно. Однако всё же я пыталась разглядеть в них хоть долю святого. Хоть каплю любви к прошлому. Ко мне. — Ты…ты не посмеешь продать его, — я пыталась убедить и его и себя. — Я всё понимаю, Вики. От тебя требуется лишь подпись. Твоя мать была бы не против, я уверен, — этот человек как и его слова был мне противен. От всего этого разболелась голова, а в висках стучала ярость и боль. — Это издательство Ребекки Уокер. Моей матери. И я не позволю тебе продать даже акцию, ты меня понял?! — прорычала я и гневно дёрнулась в его сторону, порываясь влепить пощёчину. — До сих пор не понимаю, как Ребекка могла завещать его именно тебе, а не своему мужу. В любом случае, я твой отец, и мои долги отныне и твои тоже, — наконец гнилая натура отца вышла наружу, и я горько усмехнулась его словам. — О нет, вот тут ты ошибаешься. Это только твои долги, и ответственность за них лежит на тебе. Это твоя вина в том, что ты проиграл Патрику такую огромную сумму. И мама это тоже понимала и понимала, к чему это всё приведёт. Так что запомни, отец, отныне от меня и от издательства ты не получишь ни цента. Оно по праву моё, и теперь делами издательства заниматься буду я, — гордо подняв голову, я ещё раз заглянула в его глаза и развернувшись ушла.       В тот же день я забрала все свои вещи и, сняв номер в самом дешёвом отеле, принялась искать съёмную квартиру. Я была так разбита после своей комы, что подобные проблемы заставляли каждую нервную клетку пошатнуться.              Найдя приличную студию за более-менее адекватную цену, я почти сразу заехала, и первые дни вообще от ноутбука не отходила. Оказалось, что отец довёл издательство чуть ли не до банкротства своими легкомысленными поступками, ведь он даже не старался найти полезных партнёров для развития печати и выпусков новых авторов, зато траты у компании были огромные. Конечно большие суммы отчислялись ему на личный счёт, с которого он оплачивал свои проигрыши в карты, но этих денег ему явно не хватило для выплаты самого крупного его проигрыша.              В потоке работы день сменялась ночью. Но это помогало. Отвлекало от ненужных мыслей и поступков.              В обычных реалиях, когда ты заканчиваешь университет и получаешь диплом, то испытываешь тонну облегчения и радости. Находишь работу мечты, уходишь в неё с головой, после чего влюбляешься в хорошего парня с работы, и вы строите крепкую счастливую семью.              Первое свидание, вечерние прогулки с душевными разговорами, нежные объятья, жаркие и страстные поцелуи на прощанье. Первый секс, после которого ты понимаешь, что отхватила идеального мужчину по жизни. Знакомство с родителями, планы на совместное будущее. И вот этот идеал на очередном романтичном свидании приводит тебя на то самое озеро, где вы впервые сказали своё пламенное «Люблю», нервничая больше обычного. И пока ты загадываешь желание в момент падения звезды с неба, он встаёт на одно колено и раскрывает заветную бархатную коробочку с колечком Тиффани внутри. Трогательная речь, поток слёз радости и твоё тихое «Да», которое переворачивает у парня нутро.              Но у меня это отобрали. Нагло подрезали на дороге и столкнули в кювет, после чего я очнулась лишь спустя пять месяцев. Тем самым забрав самое сокровенное, что у меня было. Надежду на светлое будущее.              Поток мыслей о том, зачем же я всё-таки выжила, и слезливые обещания стать лучше. Так было по началу.              А затем я просто закрылась. Охрана собственного покоя не пропускает никого дальше положенного, и теперь одиночество стало блаженством. Раньше я бы сошла с ума, но сейчас это приносит лишь спокойствие.              Но даже этот мнимый покой является ничем иным как собственной иллюзией, которая стоит пеленой в сознании.              Руку начало печь, и я вновь обратила внимание на тлеющую сигарету, которая чуть прижгла мне подушечку пальцев. Потушив бычок, я поднялась и двинулась в сторону дома.              Идя по знакомому мне маршруту, я решила сменить траекторию и повернула в безлюдный переулок. Пройдя по тёмным улочкам, я забрела не иначе как на мост «влюблённых».              Ох, этот мост навевал разные воспоминания. И хороших, и плохих. Пальцев не хватит сосчитать, сколько суицидов было совершенно на этом мосту по случаю неразделенной любви. Признаний в любви было не меньше. Сколько из тех людей оставались верны своим парам? Сколько из них сделали своего возлюбленного поистине счастливым? Увы, но об этом история умалчивает.              В юности я мечтала, что именно здесь начнутся мои первые и самые крепкие отношения, и здесь же я дам свою руку, сердце и безграничную любовь своему возлюбленному.              Надежды на счастливое будущее были разбиты в тот момент, когда я оказалась по ту сторону моста по причине безответной любви и разбитого сердца, осколки которого резали изнутри и оставляли кровоточащие раны.              И вот я снова здесь. Вдыхаю табачный дым, смотрю вдоль горизонта и размышляю о собственном сумасшествии. Все, так же как и психиатр, считают меня чокнутой. Считают, что я потеряла рассудок после того как вышла из комы, и не верят, что мои сны действительно имеют смысл. В первый раз, когда я поделилась увиденным с подругой, то сама не очень то себе верила. Девушка конечно же тут же посоветовала мне лучшего психиатра города, пообещав, что все эти глупости останутся позади. Но прошло около трёх месяцев, и эти глаза так и преследуют меня.              Кроваво-красные глаза и два чёрных зрачка, которые прожигают душу на сквозь каждую ночь. Сначала я видела только их, а по утру всё проходило, оставляя внутри лишь нотку смятения. Но со временем к глазам иногда стала добавляться фигура. Я не могла разглядеть черты лица или же структуру тела, но очертания всё же были видны.              Широкие плечи, высокий рост, слегка уложенная причёска, красные глаза и…крылья. Такие же красные крылья с шипами наверху. В последний раз я пыталась дотянуться до парня, но стоило мне сделать шаг, как меня остановила невидимая стена. Она сдерживала меня и не позволяла продвинуться вперёд, но я всё ещё видела, как парень повернулся ко мне спиной и, чуть пошевелив крыльями, стал исчезать. А затем я проснулась.              Кто это? И почему у него на спине… крылья? Звучит дико даже для меня.              От размышлений меня отвлекла вибрация в кармане и мелодия, которая доносилась до края уха. Похлопав по карманам, я выдохнула сигаретный дым, смешивая его с ветром, и провела пальцем по сенсорному экрану, принимая звонок. — Вики, ты не поверишь, куда мы сегодня идём! — почти прокричала в трубку подруга, а я лишь закатила глаза. После таких разговоров ничем хорошим это не заканчивается. — Удиви же меня, Лу, — я хмыкнула и сделала затяжку. — Мы идём в самый лучший клуб в городе «Underworld»! — девушка радостно пропищала последние слова, видимо, буквально вжавшись в телефон по ту сторону. — Я заеду за тобой в восемь, дорогая. Пока-пока.              Послышались прерывистые гудки, что означало, что Луи сбросила меня. В такие моменты я почти ничего не решаю. За меня всё решено, и отказать не получится, ведь эта чертовка знает, что день, когда я хожу к психиатру, у меня полностью свободен.              Что ж, тогда нужно поспешить домой и начать медленно собираться. В конце концов я вышла из комы и это знак, что пора начать жизнь с чистого листа.