Break Me Down

      Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, периодически делая глоток коктейля. Уже десять минут мы сидим за столиком и молчим. Я ждала правды. Они явно что-то скрывают. Казалось бы, какое моё дело? Да никакого.              Только вот из разговора понятно, что я каким-то образом замешана в их ссоре, и от меня явно это скрывают. Я задержала взгляд на брюнете. Ни капли сожаления в его глазах не было. Лишь сосредоточенное и хмурое лицо выдавало, что он о чём-то размышляет. Но вот о чём, мне стоит лишь гадать.              Лицо Кристофера было более спокойным и расслабленным. Его казалось бы вообще эта ситуация не задевает. Словно даже рад, что я услышала их спор. Он ответно посмотрел мне в глаза и чуть улыбнулся. Мне наскучило сидеть в полной тишине, поэтому я хлопнула ладошкой по столу. — Так и будете молчать? Я требую правды. Вы двое явно что-то скрываете от меня. И либо вы сами мне всё расскажете, либо я всё равно со временем узнаю. И поверьте, уберечь меня от подобных приключений вам не удасться, — я ухмыльнулась и допила маргариту. — Как много ты слышала, Вики? — наконец заговорил блондин, шумно вздохнув. — Достаточно, — ответила я и вернула взгляд к Питеру. — Что ты не должен мне рассказывать? — Я не должен перед тобой отчитываться, детка, — усмехнулся мужчина и поднял бокал с виски, как бы чокаясь со мной. — Ты прав, не должен. Но ты расскажешь, — не унималась я. — В конце концов, не убить же вы меня решили. Что там за тайна такая? — Тайна для того и существует. Поверь, если бы мы могли, то рассказали, — покачал головой Кристофер и поднялся из-за стола.              Блондин собрался уйти и, кивнув на прощанье брату, уже направился к выходу, но остановился возле меня. Он посмотрел мне в глаза, после чего нервно пригладил волосы и быстро, словно боясь передумать, наклонился к самому моему уху. — Вспомни, пожалуйста, Вики. Ты должна вернуть память и тогда всё поймёшь, — прошептал парень и, резко выпрямившись, стремительно покинул заведение.              В голове сразу вспыхнул сон, где загадочный голос тоже говорил, что я должна что- то вспомнить. Он издевается что ли? Это шутка такая?! А может эта игра «Доведи Вики или проиграй»?!              Я вновь посмотрела на брюнета, но тот сразу покачал головой. — Ничего не спрашивай. Я не могу сказать. Хочу, но не могу, — последний глоток виски и Питер вновь смотрел на меня. — Он прав. Ты должна вспомнить и тогда всё поймёшь. — И ты туда же? Я не знаю даже о чём речь. Что я должна вспомнить? — я раздражённо закатила глаза. — Как минимум, правила приличия. В обществе некультурно закатывать глаза, ты знала? — он ухмыльнулся и поднялся с места. — Пошли, покажу тебе кое-что. — Никуда я с тобой не пойду! — я скрестила руки на груди и недовольно фыркнула. — Либо идёшь сама, либо с моей помощью. Решай, — он чуть наклонил голову в бок и насмешливо наблюдал за мной.              Вместо ответа я демонстративно отвернулась от него и стала рассматривать стену клуба, обводя взглядом каждую неровность. — Как хочешь, — шепнул брюнет и тут же поднял меня на руки, а после закинул на плечо. — Какого чёрта?! Ты спятил?! Немедленно поставь меня на ноги! — я кричала чуть ли не на весь клуб, настойчиво стуча по мужской спине.              Питер громко засмеялся и в следующую секунду послышался глухой шлепок. Явно к такому не готовая, я чуть не задохнулась от возмущения. Этот урод ударил меня по заднице!              Я брыкалась не переставая, до тех пор пока мы не остановились возле машины. — Смотри-ка, детка, у тебя снова есть шанс выбрать. Либо ты мирно садишься в машину сама, либо я связываю тебя верёвкой, которая находится в бардачке, и укладываю на заднее сиденье. Что выбираешь? — я буквально чувствовала как этот поганец ухмыльнулся. — Я выбираю разбить тебе нос и уйти отсюда как можно дальше, — буркнула я. — Неправильный выбор. Значит верёвка, — мужчина чуть наклонился вместе со мной и открыл бардачок, шумно что-то ища там. «Чёрт, он похоже не шутит. Надо что-то делать!» — пронеслось у меня в голове, и я снова дернулась в тот момент, когда слегка шершавый, но мягкий предмет коснулся моей ноги.              Это было что-то по ощущениям волокнистое и крепкое, но очень мягкое. Похожее на... ВЕРЁВКУ! — Чёрт, ладно, ладно! Я сама сяду в машину и вези меня хоть куда! Только убери её! — закричала я и испуганно попыталась вырваться.              Раздался бархатистый мужской смех, после чего меня сразу с плеча пересадили на переднее сиденье кабриолета. — Расслабься, я тебя не съем. Всего лишь покажу одно местечко, — сказал брюнет, как только оказался за рулём. — И откуда только у тебя верёвка в машине? — недовольно заворчала я, отворачиваясь к окну. — Купил на всякий случай, — усмехнулся мужчина и включил музыку.              В салоне заиграла какая-то попсовая песня, а мой взгляд был прикован к ночным улицам Сиэтла. Проезжающие мимо машины, проносящиеся дорожные знаки, светофоры, пешеходные переходы. Даже этот асфальт, который сейчас был мокрым от дождя, навевал тоску.              Ночной Сиэтл прекрасен и ужасен одновременно. Только здесь ты можешь очароваться прекрасными закатами, но продрогнуть до костей от меланхолии окружающих.              Ты можешь влюбиться в прекрасный вид, а потом быть раздавлен его же уродством. И все это происходит одновременно, и очень быстро и очень медленно. Ты можешь быть счастливым от любви, но вдруг осознать, что ты не можешь жить без нее. Она — твой наркотик, который делает тебя зависимым. В этом городе ты можешь ненавидеть себя, но потом влюбиться в собственное отражение души и тела. Тебе могут нравиться люди, но ты будешь ненавидеть их за глупость.              В порыве собственных размышлений, я не заметила как мы проехали пару кварталов и свернули на узкую грунтовую дорожку. Мы недолго ехали по прямой, а затем вновь свернули. В этот раз вновь на ровный асфальт, поднимающийся чуть выше. Машин стало гораздо меньше и создавалось ощущение, что теперь мы одни на весь город.              Наконец транспорт остановился около обочины. Я вышла и осмотрелась. Одинокое дерево, небольшая скамейка, ограждение и невероятный вид на весь город.              Сиэтл был как на ладони. Я смотрела и любовалась увиденным, а на лице появилась улыбка. Осторожно присев на скамейку, обхватила плечи руками и смотрела куда-то вдаль.              Питер заметил как моё тело начало немного дрожать и, как истинный джентльмен, накинул на меня свой пиджак. — Спасибо, — тихо произнесла я, не отнимая взора от города. — Брось, это ерунда. Хотя, за пиджак меня ещё не благодарили, — улыбнулся брюнет, а я лишь качнула головой от столь нелепой шутки. — Спасибо, что показал это место. Спасибо за такой странный и одновременно прекрасный вечер, — я тепло улыбнулась и осторожно взглянула на него.              Мужчина был сосредоточен. Он смотрел мне в глаза и будто бы пытался что-то разглядеть в них. Тогда я не выдержала и, подвинувшись к нему ближе, осторожно положила свою голову на мужское плечо. Не сразу, но горячая ладонь мужчины прилегла мне на талию и обхватила меня чуть крепче. Я закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям, которые вызывал в моей душе его приятный запах, его близость и его тепло. В этот момент мне было хорошо и спокойно. По телу разливалась приятная истома. — Знаешь, когда я была маленькой… — начала я и тут же замолкла, проглатывая появившийся от воспоминаний ком в горле. — Когда я была маленькой, моя мама часто рассказывала мне сказки на ночь. Она была достаточно религиозной женщиной и не было ни одной сказки, где бы не упоминался Бог. Каждая сказка имела свой смысл и посыл. Например, сказка про Алладина и принцессу Жасмин говорила о храбрости. Но больше всего мне нравилась сказка про любовь. — И почему же? — раздался хриплый голос парня где-то над моим ухом. — Потому что там говорилось, что любовь — это утопия, с разными стадиями привязанности. Любовь — это когда ты любишь человека больше, чем себя. Это когда ты готов на все, лишь бы ему было хорошо. И еще, любовь — это состояние, когда ты уже не можешь без человека. Ты готов ради него на любые поступки, которые в обычной жизни не совершил бы. И когда ты видишь, что он тоже любит тебя, это очень приятно, и ты понимаешь, что это настоящее чувство, — сказала я, предаваясь воспоминаниям о маме. — Расскажи мне эту сказку, — вдруг попросил мужчина и я с сомнением посмотрела на него. — Что? — я кинула на него удивленный взгляд, пытаясь найти на его лице привычную насмешку. Но он лишь пожал плечами. — Ты слышала. Я хочу послушать эту твою сказку, про великую любовь, — вот теперь он усмехнулся и прижал меня к себе крепче. Я рассмеялась и подняла глаза к звёздам. — Не сегодня, — я улыбнулась и заметила летящую искорку в небе. — О, смотри. Звезда падает. Быстрее загадывай желание.              Я прикрыла глаза и постаралась сконцентрироваться на внутреннем голосе, но вместо этого услышала тихий смех парня. Я открыла один глаз и, посмотрев на него, захихикала. — Что смешного? — я искоса глянула на брюнета и продолжила хихикать. — Ведёшь себя как ребёнок, — он покачал головой, а меня словно кинуло в жар.              Почему такое ощущение, будто бы я уже слышала эту фразу? Внутри загорелся пожар и мой смех затих. Сердце билось так сильно, что, казалось, оно сейчас выскочит наружу. Глаза панически расширились, а в висках больно застучало. По ощущениям это было похоже на паническую атаку, но в сто крат хуже. Я приоткрыла губы и стала жадно вдыхать кислород так, будто вот-вот задохнусь. — Что с тобой, Уокер? — нотка тревоги появилась в голосе Питера, а я схватилась за его руку, как за спасательный круг, сильно сжимая её. — Ни...Ничего… Сейчас пройдёт, — я пыталась начать дышать ровно, но не выходило, и из-за этого некоторые слова произносились почти по слогам.              В какой-то момент я почти сдалась, принимая поражение, и приготовилась задохнуться, но мне не позволили. Брюнет в ответ чуть сильнее сжал мою руку и заставил посмотреть на него. — Смотри на меня, Уокер. Давай, дыши. Медленно, через нос. Вдох и выдох, — свободной рукой мужчина показывал жестами как правильно дышать. Его ладонь перемещалась вверх и вниз. — Давай же, Непризнанная. Ты справишься.              Я старалась дышать как он показывал мне. Но не выходило. Перед глазами всё поплыло и я с трудом оставалась в сознании. Прикрыв веки, я разорвала наш зрительный контакт, а посторонний шум и вовсе исчез. Теперь я слышала лишь своё сдавленное, рваное дыхание и пустоту.              Перед глазами одна за одной стали проноситься картинки. Я не успевала их рассмотреть до тех пор, пока не отключилась совсем.              Я стояла в комнате, напротив мужского силуэта. Он был повёрнут полубоком и тяжело вздыхал, словно обдумывая какую-то речь. Что он тут забыл ночью? Какого чёрта пробрался к нам через окно, не подумав о дурацких правилах? Если его увидят, то полетят головы. И к моему несчастью, явно не его. — Милая комнатка, — подметил мужчина и повернулся ко мне лицом. Красные глаза чуть сверкнули в кромешной темноте и я подошла ближе, чтобы разглядеть его.              Злость растеклась по всему телу, заставляя кровь в жилах кипеть. Его молчание и подобное поведение выводили меня из себя. Прежде чем я увидела лицо краснокрылого, он снова повернулся ко мне спиной и стал измерять комнату шагами. Большие алые крылья словно специально слегка раскрылись, не позволяя мне посмотреть за них. — Ты издеваешься? Пришёл хвалить мою комнату? — не выдержала я. — Дай мне настроиться, я не люблю извиняться, — хмыкнул мужчина и взлохматил чёрные, как смоль, волосы. — Ну так не извиняйся. Мне то что, — я скрестила руки на груди и недовольно нахмурила брови. — Ты такая упёртая! — он резко и с недовольством развернулся лицом, но ближе не подходил. Будто специально, оставаясь в тени. — Недалеко от тебя ушла, — хмыкнула я. — Ведёшь себя как ребёнок! — алые глаза сверкнули, а тело мужчины мгновенно оказалось рядом. Я подняла взгляд на его лицо, но разглядеть толком ничего не успела.              Я резко вздохнула и почувствовала как кислород проникает в лёгкие, после чего стала едва различимо слышать речь мужчины рядом. Однако, не успела я прийти в себя, как вновь усталость дала о себе знать и я отключилась.              Пробуждение было резким и болезненным. Открыв глаза, я испуганно огляделась. Я была точно не на улице и не на скамейке. А находилась в чьей-то квартире. В незнакомой мне постели. Где я? Голова в области висков всё ещё болела. Я помню как началась паническая атака, мне не хватало воздуха, а потом пошли какие-то картинки, похожие на воспоминания!              Чёрт! Тот парень из моего воспоминания или видения, у него были красные глаза как из моих снов. Но я так и не смогла рассмотреть его лицо. Неприятное чувство поселилось в душе. Я ощущала в том парне что-то знакомое, но как он выглядит так и не узнала. Поверить не могу, что меня это расстраивает!              Кажется в этих видениях у меня тоже есть крылья, только другого цвета и гораздо меньше, чем у других. Похоже я окончательно свихнулась, потому что рассуждать про собственные крылья во снах кажется весьма интересной темой.               Дверь спальни скрипнула и я испуганно сжала одеяло. Послышались глухие шаги. Я не знала чего ожидать, поэтому подскочила и схватила первое, что попалось под руку. Это был небольшой торшер. Ну, этим можно сильно ударить в случае чего. Застыв в оборонительной стойке, я отчаянно ждала хозяина квартиры. Сердце бешено колотилось, а вырабатываемый адреналин помогал не потерять сознание от испуга.              Наконец сквозь темноту вновь послышались негромкие шаги, а после на свет вышел брюнет. — Вики…? Ты чего? — Питер прошёлся по мне удивлённым взглядом и выгнул бровь, явно ожидая объяснения.              Но вместо ответа я случайно выронила торшер и испуганно всхлипнула. Мужчина, заметив моё состояние, осторожно подошёл, и в ту же секунду я оказалась в тёплых, крепких объятьях.              Словно маленький ребёнок, я уткнулась в грудь парня и плакала, слегка подрагивая. Питер ничего не говорил. Лишь легонько покачивался вместе со мной из стороны в сторону, словно бы укачивал малыша. Не знаю сколько мы так простояли, но когда я успокоилась и последний раз шмыгнула, чувство вины больно укололо меня. — Чёрт, прости, кажется я испортила тебе вечер, — я нервно пригладила волосы. — Нет, вовсе нет. Ты у меня дома, а потому можешь ни о чём не переживать, — вдруг с полной серьёзностью проговорил мужчина. — Э-э-э... Думаю мне всё же лучше уйти, Питер. Не хочу тебя смущать, да и самой нужно немного отойти от произошедшего, — я криво улыбнулась и попыталась выйти из спальни, но мужские пальцы крепко обхватили мою руку. — Ты можешь остаться, Вики, — прошептал он, а после, уже с привычной ухмылкой, добавил. — Обещаю не приставать. — Что, прям совсем? И даже поцелуй просить не будешь? — я решила подыграть брюнету и, усмехнувшись, подошла ближе. — Только если ты сама этого попросишь, Уокер, — прошептал мужчина мне на ухо, а по телу пробежала дрожь.              Я кивнула и ещё раз осмотрелась. Кажется сейчас мне не помешает горячий душ. — Где у тебя ванная? Хочу смыть с себя последствия панической атаки, — я чуть улыбнулась. — Прямо и направо. И, Вики… Я уже пообещал тебе не приставать, а потому попрошу не закрывать дверь до конца. Клянусь, подсматривать я тоже не буду, — вновь властным и серьёзным тоном проговорил Питер. — Тогда зачем тебе это? — я выгнула бровь, готовясь назвать мужчину извращенцем. — Хочу знать, что ты не грохнулась посреди ванной от ещё одной панической атаки, — чуть усмехнулся парень и я хихикнула, после чего кивнула.              Зайдя в ванную, я сняла всю одежду и, включив воду, встала в душевую. Горячие капли мгновенно намочили мои волосы, заставляя их прилипать к моему телу. Наконец я чуть расслабилась и просто наслаждалась водными процедурами. Сначала намылила одно плечо, затем второе. Приятное чувство окутало разум, а по телу пробежал спазм удовольствия. Я закрыла глаза и откинулась назад, чувствуя как вода стекает по моему телу, омывая каждый участок. Однако мыслями всё время возвращалась к этому странному видению. За что тот парень извинялся? И почему он был так упрям?              Сразу вспомнились эти ярко-алые глаза, которые прожигают душу и пробираются под кожу до костей, выворачивая всё наизнанку.              Тяжело вздохнув, я выключила душ и, обернувшись полотенцем, поняла, что одежды то у меня и нет, кроме этого платья и нижнего белья. Обхватив махровую ткань крепче, вышла из ванной и вновь осторожно попыталась пробраться к выходу, чтобы взять вещи из своей квартирки. — Далеко собралась в одном полотенце? — раздался хриплый шёпот у меня над ухом. — Нет, — я выдохнула, почувствовав обжигающее дыхание соседа. — Мне нужны вещи, поэтому хотела взять их из своего шкафа. — Возьми любую мою рубашку, — резко выпрямился Питер и, ухмыльнувшись, прошёлся взглядом по моему слегка влажному телу. — Иди одевайся, пока я не стянул с тебя это полотенце и не нарушил собственное обещание.              Щёки от такого заявления мгновенно стали пунцовыми, а температура тела поднялась до критической отметки. Я быстро юркнула в спальню и открыла шкаф мужчины.              Серьёзно? Только чёрные рубашки и единственная белая сейчас на нём? Да он весьма разнообразен.              От подобных мыслей я закатила глаза и улыбнулась, скидывая с себя полотенце. Атласная ткань тут же прикрыла голое тело, а руки аккуратно застегнули каждую пуговицу. Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. И до чего ты дошла, Уокер? Стоишь полуголая в чужой квартире, в одной мужской рубашке и трусиках.              В нос ударил мужской парфюм, исходящий от чёрной ткани. Прикрыв глаза, я чуть потянула рубашку вверх и зарылась в воротник носом. Как же приятно пахнет. Запах терпкий, но при этом мягкий, ненавязчивый, успокаивающий. — Отлично смотришься, Уокер, — я вздрогнула и посмотрела в сторону парня, встретившись с его коварной ухмылкой и пылким пронзительным взглядом. От этого взгляда моё сердце забилось быстрее, предвкушая. По телу пробежали мурашки. ”Да что же это такое! Я не могу, не хочу! Не хочу его!” — в панике думала я, пытаясь отвести взгляд. Не получилось. Я всё равно не могла оторвать взгляд от его глаз. Они были тёмно-карими, с переливом в золотой. Во взгляде читались уверенность и превосходство. Это придавало ему особого шарма.              Питер подошёл совсем близко и осторожно погладил по щеке, большим пальцем очерчивая скулу. На секунду я задержала дыхание и смотрела ему в глаза, заметив собственное отражение в них. — Не смотри на меня так, Вики, — на полувыдохе произнёс брюнет, отстраняясь. — Так, это как? — я ухмыльнулась, не совсем отдавая себе отчёт в том, что творю. — Так, будто готова сжечь весь мир, лишь бы я тебя трахнул, — с усмешкой ответил он.              Я оставила его слова без ответа и забралась под одеяло. Но спать совсем не хотелось. Хотелось лишь любоваться. Любоваться этим чертовски привлекательным парнем, чьи губы так и манили к себе. Мужчина подошёл к небольшому креслу и стал медленно расстёгивать пуговицы рубашки. Грубые пальцы сначала расправились с манжетами, затем перешли к воротнику. Он делал это медленно и грациозно. А ещё охренеть как сексуально.              Рубашка повисла на спинке мебели, а мужские руки почти добрались до ремня, но остановились. Питер чуть повернул голову в сторону, и наши взгляды пересеклись. Тёмные карие глаза съедали меня изнутри, в то время как я не могла от них оторваться. На секунду они сверкнули алым оттенком, но стоило мне пару раз моргнуть, как этого уже не было. Показалось. Определённо.              Мужчина ухмыльнулся и лёг на другую сторону кровати, от чего матрас под ним чуть прогнулся. Я находилась в полусидячем положении и боялась пошевелиться. Казалось, что, если я сдвинусь хоть на сантиметр, всё пропадёт. Он исчезнет. — Собираешься спать в брюках? — сипло спросила я, тут же откашлявшись. — Не хочу соблазнять тебя столь горячим телом, — брюнет тихо рассмеялся и подмигнул мне. — Я… Я… Я могу поспать на диване или на кресле, если тебе неуютно, — сказала я, но мысленно умоляла его не выпускать меня из постели. — Ложись давай, Уокер. Я обещал к тебе не приставать. Моё обещание ценно и не подлежит нарушению, — мужчина прикрыл глаза и закинул руки за голову.              Я послушно устроила голову на подушке, но продолжала смотреть на парня. Его грудь ровно вздымалась в такт дыханию. Казалось, что даже сейчас между нами витают молнии. А если к ним подставить руку, то можно сгореть заживо.              Между нами определённо что-то происходит. Меня тянет к нему, как к магниту. Я чувствую, что между нами есть какая-то неведомая связь, а причины откуда она появилась не знаю. Но я готова раз за разом сгорать в этом пожаре, если в итоге узнаю всю правду. — Прекрати поедать меня глазами. Если ты ждёшь, что я рассыплюсь в пепел от этого, то спешу тебя огорчить, — он не открывал глаза, но я чувствовала его улыбку. — Мне не спится. Не хочется, — я тоже улыбнулась и чуть сжала подушку пальцами.              Парень повернулся на бок и теперь был лицом ко мне. Он приподнялся и подпёр рукой голову, пожирая меня глазами так же как минутой ранее делала я. — И чего же ты хочешь? — усмехнулся Питер, а моё сердце бешено застучало. Боясь передумать, я резко подвинулась как можно ближе к нему и положила ладонь на мужскую грудь. — Боюсь твоё обещание не позволит тебе исполнить то, чего я хочу, — я выдохнула горячий воздух, а между ног сладко свело. — Уверена? — грубая ладонь легла мне на талию и прижала ещё крепче. Между нашими губами осталось пара миллиметров, а горячее дыхание обдавало мою кожу и жгло её. — Да, — прошептала я и облизнула внезапно пересохшие губы. — Тогда… — хрипло произнёс парень и я приготовилась к поцелую, прикрыв глаза. Через мгновение меня резко оттолкнули, заставляя опрокинуться спиной на простынь. — Спи давай, соблазнительница.              Я открыла глаза и волна злости прошлась по телу. Гневно посмотрела на парня, который продолжал смеяться над моей попыткой соблазнить его. Ну конечно, куда мне до великого искусителя и ходячего секса этой планеты.              Я хотела что-то ответить, но передумала и зло откинулась на подушку, скрещивая руки на груди. Смотря в потолок, пыталась подумать о чём-то хорошем. Потом в ход пошла попытка посчитать овец. Я сбилась где-то на двухсотой и тяжело вздохнула. — Ладно. Чего ты на самом деле хочешь? Ты можешь и дальше сопеть, рассматривая потолок, или мы можем поговорить о том, что тебя тревожит и ты спокойно заснёшь, — не выдержав, проговорил Питер и вновь посмотрел на меня. — Не знаю. Мы можем просто поговорить? — я посмотрела на него в ответ. — Можем. О чём? — он улыбнулся и впервые эта улыбка была поистине искренняя. Без наглости и усмешки. — О тебе, — сказала я и, пожав плечами, повернулась набок. — Обо мне? — он удивлённо вскинул брови, получив мой утвердительный кивок. — Что ж, маленькая соблазнительница, тогда будем играть по моим правилам. Я скажу тебе три факта о себе и ты должна будешь угадать какой из них правдивый. Идёт? — Ну, давай, — я нахмурилась и сосредоточилась на словах парня. — Факт первый. Книга «Мастер и Маргарита» одна из самых нелюбимых моих книг, — парень вновь взглянул на меня и хлопнул по прохладному месту возле себя. Я же, недолго думая, придвинулась. — Почему же? — удивилась я подобному открытию. — Сама по себе книга хороша, но я не люблю реализм, приданный ей. Примитивные люди, которые стремятся познать любовь и готовы ради этого на всё. А великий и ужасный Сатана вдруг стал эдаким сводником, который даровал Маргарите возможность увидеть любовь всей её жизни. Но она настолько глупа, что даже не старается заметить отсутствие чувств со стороны Мастера, — признался парень и одним резким движением схватил меня за талию, прижимая к себе ещё ближе. — У тебя весьма интересное мировоззрение, — отметила я и улыбнулась, укладывая голову на мужскую грудь и прислушиваясь к размеренному сердцебиению. — Факт второй. Моя мать умерла, когда мне было семь лет. Она обожала чёрные лилии, и в день похорон я собрал их с клумбы какой-то старушки, а после положил на могилу. В тот день шёл проливной дождь, но туда пришёл только я. Отец так и не явился, — на выдохе проговорил Питер и устремил свой взгляд в потолок. — Мне жаль, — только и прошептала я. — Это было так давно, что я уже едва её помню. Единственное связывающее нас воспоминание, это чёртовы лилии, — хриплым голосом прошептал мужчина. — А какой третий факт? — я постаралась перевести тему. — Третий… Я никогда не был влюблён, — он усмехнулся и провёл рукой по моей спине, слегка задевая лопатки. — Итак, Уокер, какой ответ был наиболее правдив?              Я задумалась. Сомневаюсь, что сюжет книги волнует его сильнее собственной матери. Третий ответ я вообще не рассматриваю. Неужели у него не было первой детской влюблённости или подростковые гормоны не бунтовали? — Второй. Про маму, — сказала я и приготовилась к победным поздравлениям. — Неверно, — ухмыльнулся мужчина, а я в ужасе распахнула глаза. — Что? В смысле? Как это? Ты солгал про собственную мать? — я непонимающе на него уставилась, а рука слегка впилась ногтями в татуированную мужскую грудь. — Не совсем. Я не солгал, но и не был до конца честен. Лилии были белые и я был не один, а вместе с другом семьи, — он смотрел на мой открывающийся и закрывающийся рот, откровенно надо мной насмехаясь. — Ты серьёзно? Самый правдивый ответ про чёртов роман? — выдавила я и недовольно взглянула на мужчину. — Именно. Я перечитывал его несколько раз в надежде изменить своё мнение, но каждый раз не понимал, почему Маргарита так глупа и слепа, — он буквально чувствовал мой испепеляющий взгляд и тихо смеялся. — И что теперь? Я проиграла, — вздохнула я. — А теперь ты должна мне желание, Уокер, — тихо прошептал Питер прямо мне на ухо. — Я скажу его позже.              Я кивнула и, хоть и оставалась недовольна своим проигрышем, всё равно вновь устроилась на его груди. Сладко зевнув, прикрыла глаза. — Ты много путешествовал? — вдруг спросила я. — Достаточно, — ответил брюнет и нежно коснулся моих волос, заправив прядку за ухо. — Расскажи мне, — попросила я и снова зевнула.              И он начал свой рассказ о том, как съездил однажды в Мексику. Он рассказал о своем знакомстве с местным народом, об их жизни, о жизни индейцев в Мексике, о тех культурных традициях, которые существуют в стране. Потом он говорил о том, что в одной из деревень, где-то в горах, живут люди, которые поклоняются змее-идолу. Эти люди носят на шее змеиные шкуры, а в руках держат палки с насаженными на них головами змей. Они очень сильны, поскольку их мышцы развиты как у быков. А еще они очень ловкие, потому что могут лазать по деревьям, как обезьяны.              Я слушала его и медленно проваливалась в сон. Последнее, что я помню, был осторожный поцелуй в макушку и как меня накрывают одеялом.