Break Me Down

      Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.       Любовь — это чувство, которое позволяет простым смертным принимать в ближнем все достоинства и все изъяны. А примешь ли ты любовь?

***

      Яркий солнечный свет заставил меня недовольно раскрыть глаза, окончательно отгоняя остатки сна. Рядом никого не было, а половина кровати, на которой спал Люцифер, уже успела стать холодной, что означало его ранний подъём.       Сладко потянувшись, я накинула на голое тело мужскую чёрную рубашку и стала спускаться вниз в поисках пропавшего возлюбленного. Я хотела зайти в гостиную, но вовремя остановилась у стены, наблюдая за открывшимся видом. Мне не хотелось быть пойманной, а потому я лишь осторожно выглядывала и смотрела на демона.       Люцифер в одних лишь спортивных штанах отжимался, поднимаясь и опускаясь. Руки мужчины были напряжены, от чего вены выделялись особенно сильно. Мышцы на спине так же привлекали внимание. Дыхание у него было тяжелым и сбивчивым, но он словно не хотел останавливаться.       Однако, не успела я показаться, как звуки прекратились, и послышался его громкий, слегка хриплый голос. — Так и будешь там стоять, Уокер? Или тебе нравится подглядывать? — он ухмылялся, а я чуть покраснела и вышла из-за стены.       Его лицо было слегка красным от интенсивной тренировки, а со лба стекало несколько капель пота, которые он тут же стёр полотенцем. — Не хотела помешать, — хмыкнула я, скрывая, что и правда подглядывала за ним. — Брось, я сразу тебя почувствовал. Маленькая извращенка, — мужчина рывком притянул меня к себе, заставив упереться в его грудь ладонями, что тут же соскользнули чуть ниже, останавливаясь на кубиках пресса. — Какой смысл мне врать? Ты же знаешь, я привыкла трогать, а не смотреть, — я ухмыльнулась, прижимаясь к нему сильнее и ощущая каким сильным стало его желание. — Вот и я не знаю, зачем тебе это. Я чувствую ложь за версту, а от тебя и подавно. Ты ужасная лгунья, ты знала об этом? — мужская рука обхватила меня за волосы и намотала их на кулак. — Накажешь меня за это? — прошептала я, облизывая полные губы. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя на этом столе? — прорычал в ответ он, стягивая локоны сильнее и заставляя меня зашипеть.       Ответа Люцифер дожидаться не стал. Впился в мои губы жадным, грубым поцелуем, выпуская всех внутренних демонов наружу. Языки переплелись в равной схватке, а зубы то и дело оттягивали мою нижнюю губу, срывая всё более громкие стоны. — Какая же ты шлюшка, Уокер. Я только поцеловал тебя, а ты уже вся течёшь, — длинные грубые пальцы проникли под рубашку, касаясь давно влажной промежности.       Соки стекали по внутренней стороне бёдер, и потому два пальца погрузились в лоно без всяких проблем, заставив меня расставить ноги шире и громко вскрикнуть от наслаждения. — Смотри на меня, Вики, — это был прямой приказ, но я не могла заставить себя раскрыть глаза. — Я сказал, смотри на меня, когда я трахаю тебя пальцами!       Свободной рукой он сжал мои щёки, и я всё же посмотрела на него, утонув в собственном десятом кругу Ада. Я чувствовала, как начал пульсировать и гореть низ живота, но получить столь желанное удовольствие демон мне не позволил. С характерным хлюпаньем, он вытащил конечности и поочередно облизал их, глядя мне в глаза и ухмыляясь.       Мужчина резко обхватил меня за шею и вновь впечатал в своё тело, накрывая мои губы своими. Рука снова сжала мои волосы, а следом он мгновенно развернул меня к себе спиной, надавливая на поясницу и заставляя меня прогнуться. Я легла на кухонный стол практически всей грудью, с трепетом ожидая продолжения. — Грязная, — шлепок по ягодице. — Непослушная шлюшка.       Каждое слово он отчеканивал и сопровождал ударом по заднице. Как только Люцифер замолчал, в следующую секунду горячие ладони легли на мои бёдра, и он наполнил меня до упора, сразу набирая нужный темп и заставляя меня вскрикивать с каждым толчком.       Стоны, шлепки влажных тел и рык смешались воедино, разнося и отражая от стен всё вожделение, скопившееся между нами. Грубые пальцы сжались на моём затылке, оттягивая несколько светлых прядей и заставляя меня запрокинуть голову.       Я старательно подмахивала бёдрами, ощущая насколько близка к кульминации. Люцифер становился грубее, вбиваясь в моё тело снова и снова, наслаждаясь моими вскриками и стонами. — Чё-ё-ёрт, как же узко, — прошипел Люцифер, отмечая как начинают плавно сжиматься внутренние стенки лона вокруг его члена.       Ещё несколько толчков, и я почувствовала расплывчатый всплеск эйфории, раскачиваясь на волнах удовольствия и теряя связь с реальностью на несколько секунд.       Сжимающиеся стенки не позволил демону продержаться дольше, и с протяжным рыком он закончил следом, изливаясь на мои ягодицы.       Восстановив дыхание и приняв душ, мы решили позавтракать. И вновь волшебный щелчок решил половину проблем, а точнее полное отсутствие еды в холодильнике. — Ты говорил, что мы сегодня отправимся домой. Ты же обещал пару дней, так почему сейчас меняешь правила игры? — я с удовольствием съела кусочек стейка и стала ждать ответа. — А разве я сказал, что покину тебя? Я не бросаю слов на ветер и всегда выполняю обещанное, так что проведём время в вашем прохладном городишке, — мужчина хмыкнул, спокойно поедая приготовленное блюдо. — Мой отец умер, — тихо произнесла я и слегка дёрнулась, словно увернулась от пощёчины, которую сама же себе и залепила. — Я знаю, — практически шёпотом ответил он. — Он ведь в Аду, верно? Его наказания лежат на тебе? — я говорила быстро, словно боялась передумать.       Не знаю, на что я рассчитывала и чего хотела добиться. Возможно, где-то внутри меня тлела надежда на то, что я смогу убедить Люцифера не применять к мужчине жёстких мер. А может, и вовсе наоборот хотела знать, что отец получит по заслугам. Как бы сильно я его ни любила, но испорченное детство и потерю матери сложно простить. — Да. Его недавно перевели на подходящий круг, если ты об этом, — он чуть помедлил, а я обдумывала услышанное. — Если я останусь в Аду, то смогу навестить его? — тихо спросила я, прикрывая глаза и жмурясь, словно от накатившей головной боли.       Демон вздохнул и накрыл мою руку своей, мягко обхватывая её и следом приподнимая, чтобы оставить лёгкий поцелуй на тыльной стороне. — Конечно. Я буду с тобой честен, Вики. Это зависит от того, по какую сторону ты появишься в Аду. Если решишь остаться на земле и посмертно попадёшь в Ад, как грешная душа, то шансов встретить отца практически не будет. Если же явишься туда, как небесное существо, то я смогу провести тебя туда, — он замолчал на несколько минут, давая мне осмыслить сказанное. — Впрочем, хочу, чтобы ты знала. Попадая в Ад, грешники теряют человечность, и остаётся лишь заблудшая душа, подвергаемая пыткам и наказаниями изо дня в день на определённом круге, подстать грехам. Поговорить с ним у тебя скорее всего не выйдет.       Я с пониманием кивнула, и дальнейшее время мы завтракали в тишине, переваривая наш разговор. Смогу ли я встретить отца? Хочу ли я этого?       Чтобы это сделать, мне нужно определиться с не менее важным выбором. И вновь всё скатывается к этому на первый взгляд лёгкому вопросу. Небеса или земля? Сын Сатаны или простая жизнь, к которой я успела вновь привыкнуть? — Вики, прежде чем мы отправимся в Сиэтл, хочу, чтобы ты знала. Отец сегодня пытался со мной связаться привычным способом, — он хмыкнул, махнув передо мной рукой. — Он опять жёг тебе руку? — я с волнением осмотрела татуированную конечность, выдыхая, когда ощутила приятную прохладу кожи. — Да. Время подходит к концу. На днях он хочет узнать ответ. Я всё ещё не намерен давить, но тебе стоит принять это непростое решение как можно скорее, — он обхватил меня за плечи и рывком притянул к себе, приобнимая и оставляя лёгкий поцелуй на макушке.       Я же в ответ на это лишь вздохнула, и уткнулась лбом в мужскую грудь, прикрывая глаза и стараясь раствориться в этих приятных прикосновениях. — Я не могу. Это слишком. Я боюсь, что, выбрав одно, потеряю другое. И этот путь неизбежен, — я всхлипнула. — Как и говорил, я всегда буду рядом, даже если ты выберешь земную жизнь. Но определиться нужно, — он погладил меня по спине, стараясь забрать всю ту душевную боль, которую я испытывала.       И, прежде чем мы бы отправились обратно в мою злосчастную квартиру, я обхватила демона за шею и утянула его в хрупкий, до ужаса нежный поцелуй, растворяя нас в частицах этой романтичной и одновременно болезненной ауры. — Какое бы решение я ни приняла, просто помни. Любила тебя тогда, люблю и сейчас. И всю оставшуюся жизнь буду любить лишь тебя, — я говорила это быстро и сбивчиво, но знала, что Люцифер поймёт. — Чертовка, ты же мне сердце разрываешь. Думаешь, что станет легче, а по сути ножом режешь. Любовь делает нас слабыми, но я согласен, если моим главным пороком будешь именно ты, Уокер, — он уткнулся своим лбом в мой и отчаянно шептал все эти слова, осторожно смахивая мои скатывающиеся по щекам слёзы.       Боль-это иллюзия. Лишь тренажёр силы воли и характера. Каждый человек кроет в себе свою боль, свой порок, своих демонов. Но когда нет сил сдержать хотя бы одного из них, то и остальные выходят наружу без предупреждения.