Riddle Family Values

Гарри с легкой тревогой смотрел сквозь замысловатые ворота особняка Риддлов. Дом выглядел совершенно по-маггловски. Само собой, это все еще было самое величественное здание в ок­руге, однако в то, что правитель магической Британии жил в чем-то настолько не волшебном, верилось с трудом. Поттер ожидал увидеть мрачный готический замок или одно из тех претенциозных поместий, которые считались эталоном среди древних волшебных семей. Но нет: особняк, как и окружающий его заснеженный сад, был вполне обычным. Лишь ворота, которые бесшумно открылись, стоило Тому подойти, выдавали в хозяевах дома волшебников. Кстати, о Томе. «Я встречаюсь с сыном правителя магической Британии», — медленно повторил про себя Гарри. По-прежнему звучало странно. Выходило, что Том — его Том — являлся кем-то вроде принца. Само собой, Риддл был лучшим на своем курсе, тем, на кого равнялись даже примеры для подражания, такие как Седрик Диггори. Далеко не ангельский характер Тома тщательно скрывался за хорошими манерами, а его магическим способностям могли позавидовать даже некоторые профессора. Казалось бы, «нормальные» люди должны его ненавидеть, но он каким-то образом сумел остаться для всех славным парнем. Лишь подобравшись ближе, Гарри понял, что это не счастливое стечение обстоятельств, а кропотливая работа со стороны Тома. Помогало и то, что Том был красив. Если бы кто-то проиллюстрировал словарь, то портрет Тома нашелся бы рядом с прилагательным «красивый» и его синонимами разной степени приличия. Рон говорил, что Гарри предвзят, но экспертность Уизли в сфере мужской красоты вызывала большие сомнения, поэтому Поттер оставлял за собой право судить. Гарри знал, что Том, несмотря на маггловскую фамилию, вырос в волшебной семье, но тот никогда не делился подробностями, и Поттер не хотел давить. Сам он считал, что Риддл был внебрачным сыном какой-нибудь большой шишки, спихнувшей отпрыска на учителей и наставников. С одним из таких наставников, Эваном Розье, Гарри так и не завел теплых отношений. Стоило Тому ступить на крыльцо, как входная дверь плавно отворилась, впуская парней в теплую гостиную. Ждавший их домовой эльф, одетый во вполне приличную наволочку, молча поклонился и забрал у гостей верхние мантии. Изнутри дом казался уютным и в хорошем смысле обжитым местом. Такие нравились Гарри куда больше холодных музеев, вроде Малфой-мэнора, или мрачных склепов наподобие дома Блэков в Лондоне. И хотя он питал слабость к пестрой Норе и шумному Хогвартсу, именно такие дома — не слишком большие, не слишком тесные — были ему милее всего, напоминая сгоревшее поместье Поттеров. — Идем, покажу тебе нашу комнату, — поманил его Том, уверенно поднимаясь на второй этаж. — Отец вряд ли вернется раньше ужина, так что у нас будет время освоиться. Интересно, Том тоже нервничал? Гарри с трудом мог представить, каково это — быть сыном такого влиятельного человека. Для широких масс в стране правил Лорд Волдеморт — без имени и без фамилии. Даже знать его лицо — привилегия, удостоенные которой об увиденном особо не болтали. Отец Гарри, будучи заместителем главы аврората, когда-то лично встречался с Лордом. Гарри плохо помнил время до пожара — тогда ему едва исполнилось восемь. Долго нервничать Гарри не позволили. Едва Поттер переступил порог комнаты, Том утянул его на кровать, намереваясь помочь избавиться от стресса.

--

— Гарри, нам обоим по двадцать лет, и мы встречаемся с выпуска. Отец прекрасно знает, что мы занимаемся сексом. Пошли уже. Гарри оторвался от зеркала, удостоив своего парня раздраженным взглядом, и вернулся к сведению свежих меток. Для сына столь скрытного человека Том был слишком бесстыден на скромный вкус Гарри. Темный Лорд мог знать, что ему там угодно, но Поттер не собирался посвящать правителя магической Британии в подробности своей интимной жизни. Ему вполне хватило того случая, когда Гермиона застала их с Томом в библиотеке — и отнюдь не за чтением. Риддл оправдывался тем, что свои дела они делали в Запретной секции, и вряд ли травмировали бы какого-нибудь любопытного первокурсника. Вернувшееся нервное волнение задушило любые остатки расслабленности после близости с Риддлом, заставляя Гарри еще раз критически осмотреть свой внешний вид. Каким окажется отец Тома? Он не против, что его сын встречается с полукровкой? Будет ли смотреть со скрытым презрением, подобно Лорду Розье на том единственном ужине, который они разделили? Будет ли похож на Люциуса Малфоя, нынешнего Министра? Гарри надеялся, что нет. — Поцелуй на удачу? — кисло ухмыльнулся Гарри, наконец удовлетворенный своим видом. Том не заставил себя ждать. — Не переживай, он полюбит тебя. — Надеюсь, — вздохнул Гарри. — Хочется понравиться хотя бы кому-то из твоей семьи. — Розье — не семья, — нахмурился Том. — И Нагини уже без ума от тебя. Идем. Гостиная встретила их теплым приглушенным светом, отбрасываемым большим камином и скудно горящими люстрами. Стол, не такой неловко большой, как он боялся, был сервирован на троих довольно просто, без ухищрений в виде двенадцати видов вилок. Гарри, конечно, справился бы и с таким: жизнь под опекой Блэков многому научила, но тонкости столового этикета никогда его не прельщали. — Давно не виделись, отец, — на удивление тепло произнес Риддл. Не так, как Гарри обратился бы к любимому папе, но точно теплее, чем Том приветствовал Розье. — И правда, ты давно не навещал меня, — фигура у камина, ранее незамеченная Гарри, сдвинулась с места, и из тени вышел мужчина. Если Том был красив, то его отец просто ошеломлял. Там, где Том едва вышел из своей весны, все еще врастая в сложные черты лица и вытягиваясь вверх, его отец был истинным воплощением зрелой осени. Лицо Лорда явно принадлежало мужчине, прожившему насыщенную жизнь и теперь пожинающему плоды своих трудов. Гарри мог не знать, кто перед ним, но атмосфера вокруг мага говорила о его значимости. Темные волосы едва тронул иней седины, а карие глаза, так не похожие на глубокую синеву Тома, смотрели на Гарри… с теплотой? Вместо ожидаемой мантии правитель магической Британии носил свободную темную рубашку, расшитую тонкой вязью рун, и простые черные штаны. Казалось, и отец, и сын дома, по какой-то причине, предпочитали маггловский стиль мантиям. — Не представишь нас? — спросил, вернее, приказал Лорд, а его голос… Мерлин и Моргана, напомнил пряную горечь коньяка и темного шоколада, согревающую само нутро Гарри. Во рту пересохло. — Отец, как ты уже знаешь, это Гарри Поттер, мой парень. Гарри, это широко известный Лорд Волдеморт. Может, покончим с формальностями? Размеренным шагом Лорд подошел к Гарри и протянул руку. Не желая выставить себя идиотом, парень поспешил ответить на приветственный жест, и Мерлин… Его ладонь оказалось невозможно большой и теплой. Самые страшные люди в стране не должны иметь таких теплых рук! — Приятно наконец-то познакомиться, Гарри, — сказал Лорд и улыбнулся. Парень тут же покраснел. Он ничего не мог с собой сделать. У него ушло семь лет, чтобы привыкнуть к Тому. А Лорд Волдеморт оказался слишком… просто слишком. — Мне тоже, — ответил Гарри, неловко сглотнув. Он услышал где-то за спиной вздох Тома и был готов поставить родовое хранилище на то, что Риддл закатил глаза. Честно говоря, это всё вина Тома. Мог бы и предупредить. Но о чем? «Гарри, будь готов, мой отец горячий, как адское пламя»? Попытки Гарри вернуть утраченное душевное равновесие разбились о манеры Лорда, отодвинувшего для гостя стул слева от хозяйского места. Поттеру оставалось лишь благодарно кивнуть в ответ на неожиданную любезность. Пытаясь собраться с мыслями, он медленно провел по столу подушечками пальцев, успокаиваясь от простоты своих действий. Даже столь обыденный предмет мебели каким-то образом очаровывал — дерево было очень приятным, почти мягким на ощупь. Специальное масло для полировки? Пока Гарри отвлекся на стол, Риддлы (Поттеру все еще было немного неловко знать фамилию Лорда) прекрасно справлялись с ведением диалога и без него. Казалось, отец и сын рады наверстать упущенное. Гарри позволил себе немного расслабиться, поглощая более чем вкусный ужин… — Гарри? — казалось, Том не в первый раз обращался к нему. — Все в порядке? Вот оно. Нужно что-то сказать и при этом не выставить себя идиотом. — Да? Замечательно. — Я спрашивал, как Вам волшебный базар в Аргентине. В свое время он произвел на меня неизгладимое впечатление, — произнес Лорд, ничуть не смутившись рассеянности Гарри. Это только укрепило его симпатию к Лорду. Примерно в это же время он решил, что стоит перестать позориться перед возможным будущим тестем, и попытался выдать осмысленный ответ: — Аргентина это… интересное место. Ее шум может оглушить, особенно в сравнении с Косой Аллеей, но весь этот хаос не лишен своеобразного очарования. Передвижение там больше напоминает игру в квиддич против десятка бладжеров, но мне это скорее нравится, чем нет. Вроде Гарри хорошо справился. Во всяком случае, Том не хихикал в чай. Поддавшись вдохновению, парень решил поддержать беседу: — Надеюсь, ваше знакомство со страной было таким же приятным… — Гарри на секунду замялся, решая, как правильно обратиться к правителю Британии и отцу его парня. — Зовите меня мистер Риддл или Волдеморт, — произнес мужчина, догадавшись о причине заминки гостя. — Отвечая на Ваш вопрос, Аргентина оставила у меня, в основном, положительные впечатления, несмотря на повод посещения в первый раз — политику. К удивлению Гарри, он легко втянулся в беседу. Мистер Риддл мастерски вовлекал его в диалог, задавая вопросы и, казалось, с вниманием слушая ответы. Ужин не имел ничего общего с теми удушающе тихими обеденными приемами, на которых Гарри пару раз приходилось бывать. Больше всего это напоминало визит к дальнему, но все еще любимому родственнику. К тому времени, как на столе бесшумно появился десерт, Гарри уже смело спорил с Томом о преимуществах послабления чар безопасности для выборочных моделей метел. Вечер проходил неплохо, даже если Гарри был чрезмерно осведомлен о близости колена мистера Риддла, изредка задевавшего его ногу под столом.

--

Том медленно двигался ртом по шее Гарри, кусая, оттягивая кожу, оставляя засосы. Руки рассеянно гуляли по торсу, иногда опускаясь, чтобы подразнить низ живота и чувствительную кожу бедер, как бы невзначай задевая член. Зубы сомкнулись на нежной коже у ключицы, посылая по телу волны легкой боли и удовольствия. Гарри зарылся пальцами в темные вьющиеся волосы Тома. И если в его фантазиях черные кудри были тронуты сединой, что ж… Никому не станет хуже от одной случайной фантазии, верно? Теплая влажность рта Тома сомкнулась на его члене, и все мысли вылетели из головы Гарри.

--

Что удивительно, с мистером Риддлом они виделись чаще, чем нет. Он уже ждал их в столовой, когда Том с Гарри спустились на завтрак. Мужчина с улыбкой пожурил сына, узнав, что экскурсия гостя началась и закончилась комнатой Тома, пообещав лично показать дом и сад. При дневном свете особняк восхищал обилием дерева, украшенного искусной резьбой, незаметной при беглом просмотре. Но стоило сфокусировать взгляд, и сложные орнаменты оживали, наполняя магией обманчиво простой интерьер. Помимо широкой прихожей с массивной двойной лестницей и столовой на первом этаже располагалась кухня, гостиная и большой дуэльный зал. Подвальное помещение целиком было занято лабораторией, к которой Гарри, никогда особо не любивший зелья, быстро потерял интерес. На втором этаже находились две хозяйские спальни, а гостевые комнаты были магически расширены и отданы под библиотеку. На третьем этаже властвовал мистер Риддл, и хотя Гарри не запрещали туда подниматься, он сразу догадался, где его присутствие нежелательно. Сад, особенно магическая его часть, поражал своей дикой красотой. Гарри в очередной раз убедился, что особняк Риддлов — это, в первую очередь, уютный дом, призванный радовать своих жителей, а не инструмент для пускания пыли в глаза. И если что-то глубоко внутри Гарри сжималось, когда мистер Риддл клал руку ему на спину, аккуратно проводя гостя через свои владения, то это ведь ничего страшного, да?

--

Наступило относительно раннее утро, когда Гарри выбрался из постели, стараясь не разбудить Тома. За проведенное у Риддлов время он привык к своеобразной рутине. Каждое утро они втроем собирались в столовой для позднего завтрака, обсуждая свежий выпуск «Пророка». Обычно потом мистер Риддл поднимался в свой кабинет или покидал дом, и они с Томом были предоставлены самим себе. Изредка уходил и Том. В первый раз Гарри напросился с ним, но теперь ему было вполне комфортно оставаться в доме одному или в компании любого из Риддлов. Вполне возможно, однажды он станет частью этой семьи, и особняк станет его домом. Мысль наполнила Гарри теплом и едва заметным волнением, щекочущим где-то под ребрами. До завтрака оставалось приличное количество времени, так как и отец, и сын не были ранними пташками и в выходные позволяли себе поваляться подольше. Гарри это вполне устраивало. Он умел себя развлекать, а у Риддлов имелась отличная библиотека. Гарри не считал себя книжным червем, однако это уютное место с теплым камином и мягкими диванами так и манило к себе. Тем более что на столике, слева от облюбленного им диванчика, всегда ждала пара интересных книг на самые разные темы. Гарри сперва очень удивляло, что библиотечное заклинание так тонко улавливало вкусы гостя. Спросив об этом за ужином, Поттер получил в ответ лишь тихий смех мистера Риддла и признание, что он лично отбирал книги, которые, как ему казалось, могли понравиться Гарри. Библиотека была столь любима Гарри и из-за привычки мистера Риддла делить с ним диван, втягивая гостя в беседу о прочитанном. Иногда к ним присоединялся Том, и Поттер находил эти вечера самыми уютными. Казалось, за месяц таких бесед он узнал ничуть не меньше, чем за годы путешествий. Войдя в библиотеку, Гарри обнаружил, что Волдеморт, несмотря на ранний час, уже был там. Мужчина пожелал доброго утра хриплым ото сна голосом, и, Мерлин, как хорошо, что Поттер додумался накинуть халат — тонкие пижамные штаны слишком легко выдали бы его неуместную реакцию. Чтобы отвлечься, Гарри обратил внимание на столик, где его уже ждала книга по… анимагии? — Мой отец и крестный были анимагами. Вы знали? — начал разговор Гарри. — Лорд Поттер и лорд Блэк никогда не регистрировались, так что я этого не знал. Мы не были хорошо знакомы. Их смерть, как и смерть миссис Поттер — большая потеря для нашего мира, — мистер Риддл склонил голову, выражая искреннюю скорбь. И хотя ничто не вернуло бы Гарри родителей, признание их важности самим Лордом Волдемортом было принято с благодарностью. Гарри лениво пролистал книгу, остановившись на гравюре коленопреклоненного волшебника. По спине и плечам мага тянулись руны, но они не были похожи на то, что изучали в Хогвартсе. Скорее, смесь классики с даосскими пиктограммами. — Интересный выбор. Ритуал «Второе лицо» относительно прост в исполнении и предназначен показать магу его анимагическую форму. Довольно удобно заранее знать результат своих трудов. Было бы обидно потратить несколько месяцев на не самый простой процесс превращения и обнаружить в итоге, что твоя форма — рыба-капля. Гарри рассеянно улыбнулся шутке, но мысли его витали далеко отсюда. На Слизерине, где даже друзья не сводят с тебя глаз, он не смог пойти по стопам отца и тайно стать анимагом. А когда начались путешествия с Томом, Гарри и вовсе задвинул мысли об анимагии в долгий ящик. Держа в руках книгу, он увидел возможность исполнения своей мечты. — Мы можем провести ритуал сейчас — он не займет много времени. А все необходимое есть у меня в лаборатории, — предложил мужчина, уловив интерес на лице Гарри. — Да, это было бы замечательно, спасибо! — улыбнулся Поттер. И уже мгновение спустя диваны плавно отлетели к стене, а пространство перед камином заняла сложная схема, которую мистер Риддл чертил прямо на полу своей длинной палочкой из темного дерева, так не похожей на почти белую палочку сына. Когда домовик принес баночку с непонятным содержимым, мужчина повернулся к Гарри, явно демонстрируя свое нетерпение. — Что от меня требуется? — Сними халат и все, что под ним. Штаны можешь оставить, но не носки, — ответил мистер Риддл, не делая попытки отвернуться. — Когда будешь готов, постарайся максимально аккуратно пройти к центру и сядь там. Линии не должны смазаться, но я не проводил их слишком глубоко, чтобы не испортить пол, потому будь осторожен. От Гарри требовалось раздеться. Всего-то. Вообще-то, он уже раздевался сотни раз до этого. И если переодевания в общежитии казались обычным делом, то раздеваться перед мистером Риддлом было почти так же волнительно, как и во время первого раза с Томом. Окинув взглядом расписанный пол, Гарри понял, что не сможет отказаться, не выглядя при этом странно. Не дав себе времени на раздумья, он быстро стянул вещи, кинув их на диван неряшливым комком, и прошел в центр схемы. Пока он устраивался на пятках, стараясь не задеть ни одну из линий, чужие пальцы коснулись его шеи, и Гарри внезапно чересчур ярко вспомнил, как яростно Том оставлял засосы вчерашней ночью. Мордред, он забыл их свести! Мистер Риддл издал глухой смешок и ничего не сказал, отстраняясь. Секунду спустя чужие руки вернулись, но уже измазанные в пасте, от которой пахло железом и травами. Уверенные пальцы, не торопясь, выводили на коже символ за символом, и Гарри, как бы невзначай, сложил руки перед собой, на всякий случай прикрывая пах. Когда вечность спустя со спиной было покончено, мистер Риддл обошел его и замер, закрывая собой камин. Рука коснулась подбородка Поттера, поднимая его голову и побуждая встать на колени. Внезапно Гарри стало слишком жарко, и он не мог обвинить в этом ровно горящий огонь камина. Ширинка мистера Риддла оказалась прямо на уровне лица Гарри, неприлично близко, а в глазах мужчины безошибочно читалось вожделение. — Мой сын унаследовал от меня хороший вкус, — косвенная похвала Волдеморта ударила прямо в ноющий член. Поттер перевел взгляд на заметную выпуклость перед собой и тяжело сглотнул. Он хотел взять в рот, хотел почувствовать тяжесть на языке и чужую руку в волосах. Это было слишком. — Нет, — сказал Гарри с твердостью, которой, на самом деле, не чувствовал, отстраняясь от Волдеморта, смазывая линии на полу. — Почему же нет? — спросил мужчина таким тоном, словно они обсуждали погоду. Почему? Почему Гарри не должен отсасывать отцу своего парня, спавшего в двух дверях от них? Прошло достаточно времени, и Том, наверное, уже проснулся. На секунду внутренности обдало жаром при мысли о внимательных синих глазах Тома, наблюдающих за Гарри, пока его горло распирал член мистера Риддла. Но возбуждение сменилось стыдом. Поттер покачал головой, отказываясь от фантазий, черпая силы в чувстве вины. — Нет, — отрицание на этот раз прозвучало увереннее, сдобренное тяжестью принятого решения. — Но ты хочешь меня, — казалось, мистер Риддл и правда не понимал, в чем дело. Или хорошо делал вид. — Я не поступлю так с Томом. Взгляд мистера Риддла стал задумчивым, будто Гарри представлял собой странный ребус, решая который мужчина неожиданно зашел в тупик. — Ты правда его любишь, — это был не вопрос. Поттер едва мог разобрать интонацию мужчины. Крылось ли за его словами одобрение? Разочарование? Гарри почувствовал себя еще хуже, зная, как близко подошел к тому, чтобы поддаться Волдеморту. Теперь возбуждение напрочь было убито виной, и Поттер легко поднялся с пола, подошел к скинутой одежде и достал палочку. Очистив себя, он принялся одеваться, старясь не смотреть на мужчину. Казалось, тот глубоко задумался о чем-то. Когда Гарри коснулся двери, Волдеморт внезапно заговорил: — Хорошо. Если дело только в Томе, я все улажу. Гарри не понял, что же в этом может быть «хорошего». Не найдя, что ответить, он молча вышел, тихо закрыв за собой дверь. Когда Гарри вернулся в спальню, кровать оказалась пуста, а в душе шумела вода. Там, за стеной, Том и не подозревал, что его парень едва не изменил ему с его же собственным отцом. День начался ужасно.