Riddle Family Values

Том с легкой тревогой оглядел клубок черных кожаных ремешков, покоящихся на темно-синей парадной мантии. Кружевное нижнее белье сливочного цвета на их фоне казалось ослепительно белым, отчего выглядело лишь еще более неуместным. — Я не уверен… — начал Том, но был тут же перебит отцом. — Без сомнений, этот цвет тебе к лицу. Он отлично подчеркнет твои глаза и добавит статуса, не омрачая образ. Сочетание закрытого синего и бежевых оттенков создаст сложный аристократичный флер. Конечно, не каждому подойдет подобный наряд, но ты сможешь носить его с достоинством, — длинные пальцы Волдеморта подцепили кружева, которые, при ближайшем рассмотрении, оказались изящным лифом на очень плоскую грудь. — Хотя, соглашусь, что при наличии портупеи браллет кажется излишним, но Гарри он понравился. — Вот пускай Гарри его и носит! Вспышка раздражения потонула в тишине комнаты, и Том устало вздохнул, перехватывая у отца бюстгальтер. Это даже не первый раз, когда юноша носил что-то подобное. Такое мелкое неудобство стоило радости Гарри, который в последнее время был подавлен. Причиной послужило приглашение, полученное Риддлами недавним утром. Точнее, не само приглашение, а его суть. Совершеннолетие Шарлотты Розье и приуроченный к этому празднику бал сулили Тому встречу с семьей, которую он знал с детства, а также несколько часов танцев, море разговоров и выпивки. Волдеморту же придется побеседовать с нескольким значимыми личностями и дать юной леди свое благословение. Конечно, оно не несло в себе ни капли магии, но старым могущественным семьям было лестно внимание Темного Лорда. Юная Шарлотта не сделала ничего, чтобы заслужить немилость, и потому подобный жест будет ожидаем и по достоинству оценен его слугами. Для Гарри прием предвещал мучительную пытку: придется старательно делать вид, будто он не понимает не особо тонких намеков Эвана Розье. Потому Гарри не ждал этого вечера с нетерпением, хотя пытался не показывать беспокойства. Не то, чтобы Том его не понимал. У Лорда Розье имелась масса достоинств, к числу которых относилось желание получше устроить свою семью. И на Тома, чьим наставником был Эван, это тоже распространялось. Так уж вышло, что наставник считал, будто идеальным исходом для Тома станет брак с одной из дочерей рода Розье. Логика подобного союза была понятна: девочки отличались умом, искусностью в магии, дивной внешностью, и, что немаловажно, у них с Томом, из-за общего детства, сложились довольно теплые отношения. Вопрос о помолвке не поднимался открыто, но висел в воздухе, дожидаясь решения Волдеморта. Конечно, так было до появления на горизонте Поттера. И хотя с тех пор Том ясно выражал свои намерения в отношении Гарри, отсутствие кольца на пальце развязывало Лорду Розье руки. В пределах приличий, разумеется. — А они не будут проглядываться сквозь мантию? — с сомнением протянул Риддл, подбородком указывая на портупею. Волдеморт лишь загадочно улыбнулся.

***

Отец и сын сидели на диване, неторопливо беседуя с Нагини, когда камин вспыхнул, и к ним на ковер с целеустремленной энергией вывалился Гарри Поттер. Магией стряхнув с себя сажу, он наклонился к Риддлам, по очереди даря каждому звонкий приветственный поцелуй. — Я к вам не с пустыми руками, — Гарри начертил в воздухе сложную руну, и тоненькая папка в его руках разделилась на две куда более увесистые. — Французы хотят пересмотреть условия после вступления в сделку Бельгии. Де Бовуар жаждет личной встречи с кем-нибудь, кто не Люциус. Не могу ее за это винить, но если собираешься с ней пересечься, обед в среду — идеальное время. И, Том, тебя хочет видеть Рудольфус первым делом в понедельник. — Как прикажешь, дорогой, — Том потянулся за своей папкой, небрежно просматривая содержимое. — Приятно быть большой шишкой и отдавать приказы? — Работай усерднее, и тоже скоро сможешь отдавать приказы не только в постели, — ответил Гарри с плутоватой улыбкой. — Я пытаюсь! Знаешь, как трудно соревноваться с Перси Уизли и Гермионой Грейнджер одновременно? И это я еще молчу о Диггори, которого всячески продвигает папочка. Покашливание отца решительно прекратило зарождающуюся перебранку. — Вам стоит пойти на прием первыми и поприветствовать семью Розье за меня. Я собираюсь сильно опоздать, — с этими словами мужчина удалился, подхватив принесенные бумаги. Улыбка Гарри, до того открытая и яркая, превратилась в кислую усмешку. Нарочито небрежно — и безуспешно — он поправил волосы, как всегда делал, волнуясь. Том не смог отказать себе в удовольствии пройтись взглядом по внешнему виду своего парня. Мантия из той же плотной темно-синей ткани была скроена иначе, чем у Тома. Строгий обтягивающий верх в сочетании с более пышным, но укороченным низом, наводил на мысль об аврорском стиле. Обтягивающие брюки, заправленные в высокие сапоги из драконьей кожи, завершали щеголеватый образ. Они с Гарри определенно сочетались, но именно контраст делал из них эффектную пару. Том довольно улыбнулся и потянул Гарри к камину. Одно мгновение спустя они уже прибыли в родовое гнездо Розье. Подобное перемещение сразу в защищённую гостиную — привилегия, доступная лишь родственникам и близким друзьям. Таковых у чистокровных имелось немало, но их число не сравнится с вереницей гостей, прибывающих сейчас на искусно сделанную площадку за пределами защиты поместья. Нужно будет тоже прогуляться. Наверняка сад прекрасно украшен. Стоило Тому войти в зал рука об руку с Гарри, как к ним навстречу тут же вышел Лорд Розье. Мужчина никогда не отличался красотой, и годы этого не исправили. Строгие черты лица едва ли подходили для выражения теплых чувств, зато прекрасно передавали тончайшие оттенки презрения. Залысины, появившиеся с возрастом, только усиливали это впечатление: теперь казалось, что брови мужчины будто бы приподняты в едва заметном неодобрении. Но стоило ему перевести взгляд с Гарри на Тома, как бледные, серые глаза потеплели. — Мы с Гарри рады приветствовать тебя, Лорд Розье. — К чему такие формальности, Том, мы же почти семья, — Розье протянул юноше ладонь, накрывая рукопожатие второй. Жест даже излишне фамильярный, но Том всегда с теплотой относился к старику, хотя семьей никогда не считал. С Гарри мужчина обменялся вежливыми, но неглубокими кивками. Лорд Розье жестом подозвал к себе виновницу торжества, и Том не мог сдержать смешка, в последний момент скрывая веселье за приятной приветственной улыбкой. Шарлотту Розье едва ли можно было назвать гадким утенком, но сегодня она казалась особенно мила. Роскошное платье глубокого зеленого цвета открывало вид на бледные плечи, подчеркивая хрупкость девушки. Волосы — на несколько оттенков темнее, чем Том помнил — не были собраны в излюбленный Шарлоттой тугой пучок, а небрежно растрепаны. Он быстро обвел взглядом зал, и да — среди молодых девушек и юношей наблюдалась мода на темное, искусственно созданное воронье гнездо на голове. Интересно, заметит ли Гарри. — С Днем рождения, Шарлотта! — поздравил Том девушку, не давая ей присесть в реверансе и начать сложное, формальное приветствие. Вечер еще даже не начался, а он уже чувствовал усталость. — Надеюсь, ты получила наш с Гарри подарок. — Благодарю, Том, — Розье все же присела в поклоне. — К сожалению, у меня еще не было времени открыть его. — В таком случае, ты просто обязан подарить леди еще и танец, — нарочито весело предложил лорд Розье. Оставалось только согласиться. К счастью, прибытие новых гостей дало им возможность выскользнуть из цепкой хватки приветливого хозяина. По-хорошему стоило пойти поприветствовать остальных сестер, но они в любом случае позже столкнутся. Пока он использовал новоприобретенную свободу, чтобы рассмотреть обстановку. Бальный зал, в котором проходило торжество, выглядел роскошно. Хрусталь, напитанный магией, сиял, переливаясь всеми цветами радуги. Золото на стенах прекрасно сочеталось с теплым мрамором, буквально крича о финансовом статусе семьи. Столики по периметру были уставлены легкими закусками и алкоголем, а несколько ниш и балкончиков позволяли отдохнуть от великолепия зала. На противоположной стороне от входа двойная лестница вела к пустой площадке, сразу за которой на всю стену растянулось огромное окно, открывающее вид на сад и чистое, закатное небо. Если приглядеться, можно было заметить едва различимое колебание воздуха над лестницей — там проходили границы иллюзорных чар, призванных обеспечить уединение Темному Лорду, когда тот явится. Гостей было так же много, как он себе и представлял. Помимо всего цвета британской магической аристократии можно было увидеть — а чаще, услышать — иностранную элиту. Должно быть Лорд Розье вознамерился устроить самое роскошное мероприятие в году. И у него были на это все шансы — его главные соперники копили силы на организацию свадьбы Драко, назначенной на следующее лето. Обилие гостей также значило, что к началу бала они перездоровались почти со всеми приятелями с Хогвартса, коллегами, парочкой знаменитостей и даже одним родственником в лице Регулуса Блэка — когда-то давно тот взял на себя опеку над маленьким Гарри. Регулус был довольно холодным и нелюдимым человеком. Если бы не его жена — очаровательная Нимфадора — Лорда Блэка не видели бы годами. Заиграла музыка, и на паркет потянулись первые пары. Том с привычной легкостью вывел Гарри в центр зала, хвастаясь своим парнем. Опережая Поттера, он расположил руку на крепком плече партнера, секунду спустя чувствуя легкое прикосновение к своей талии. С первыми нотами он легко двинулся, подстраиваясь под знакомый ритм. Вдруг Том, наконец, почувствовал, как чужая ладонь прижимается сильнее, а ловкие пальцы принимаются прощупывать ремешки у него под мантией. — Ты действительно надел это? — выдохнул Гарри, покрываясь восхитительным румянцем. Довольно улыбнувшись, Том наклонился к чужому уху: — Если тебя интересует, щекочет ли кружево мои соски, то ответ «да». Он врал. Какую бы магию ни использовал отец, но и причудливое нижнее белье, и портупея сидели плотно, не скользя и не причиняя неудобств. Гарри знать об этом было необязательно. Впервые за весь вечер в зеленых глазах зажегся озорной огонь, и Гарри прибавил скорости, утягивая Тома в особенно крутой пируэт. Лишь природная ловкость помогла им уйти от столкновения с другой парой. Как жаль, что Тому было плевать на их косые взгляды. Но, как и все хорошее, вальс закончился, а их ждал второй раунд светской болтовни. В такие моменты он понимал, почему отец предпочитал открывать себя только очень узкому кругу лиц, и даже немного завидовал. — Добрый день, миссис Гринфаер! Прекрасно выглядите, — поприветствовал Гарри смурную женщину в годах. — Приятно видеть вас, мистер Поттер, мистер Риддл, — Том надеялся, что они уйдут после короткого приветствия, но прибывшая группа пожилых леди — подруг миссис Гринфаер — втянула их в беседу. — Ну это ведь никуда не годится! В наше время молодежь совершенно не умеет танцевать! — причитала ведьма с павлиньими перьями на шапочке. — Когда-то в Хогвартсе у нас проводились уроки танцев дважды в неделю, а до этого я еще два года занималась с частным инструктором. — Вы правы, Изольда, упразднение танцев в школе — это трагедия, — поддакнула ей женщина в канареечно-желтой мантии. — Какое счастье, что теперь страной правит Темный Лорд! Если бы не он, магглороженные добились бы того, что в Хогвартсе все бы ходили в штанах вместо мантий! Том кивнул с милой улыбкой, мысленно ехидствуя. Скорее всего, именно отец и отменил эти уроки танцев, а еще ворох на его взгляд бесполезных предметов, упразднив их до уровня факультативов или клубов по интересам. Подумать только, еще тридцать лет назад полеты на метле были обязательными, по ним даже экзамен проводили! — Моя внучка — несомненно, достойная чистокровная волшебница — пренебрегает ношением шляпы в школе. Боюсь, даже Темный Лорд не может остановить упадок нравов среди молодежи, — подытожила миссис Гринфаер, качая головой. — В том, что твоя внучка не может одеваться согласно дресс-коду, виноваты не магглорожденные, а только ты сама. Вся компания достопочтенных ведьм всполошилась, но ничего так и не ответила подошедшей Августе Лонгботтом. Том не мог их осуждать. Но он осуждал Гарри. Сперва Том не понял, в чем дело. Слушая, как ведьма в канареечно-желтой мантии рассказывает о своем выводке крупов, он почувствовал, как чья-то рука легла ему на задницу. Стремительно обернувшись, Том увидел лишь пустоту. Дама рядом с ним укоризненно фыркнула, а Гарри хихикнул. Глядя на хитрую улыбку парня, Том мигом догадался, чья это была рука. Прикосновения продолжились. Ничего излишне резкого, просто пара невидимых поглаживаний ключиц. Легкая щекотка сосков. Почти незаметное движение по внешней стороне бедра. Ничего, с чем Том не смог бы справиться, отделавшись лишь румянцем. — Развлекайся, сколько душе угодно, — еле слышно прошептал он на ухо своему парню. — Только помни, что когда вернемся домой, наступит твоя очередь носить это, пока я буду досконально изучать принцип работы сия любопытного магического артефакта. Чья была идея, кстати? — Твоего отца, — также тихо ответил Гарри. — И мне уже не впервой носить такое. Как ты думаешь, на ком тестировали чары? Ответить Тому не дал подошедший к Гарри волшебник в очках. — Приятно знать, что Поттер снова терроризирует Министерство. Я работал с Вашим отцом. Мне до сих пор не хватает его свежего взгляда, — лицо говорившего украшали глубокие морщины, теряющиеся на фоне шрамов. Мужчина казался Тому смутно знакомым. Вероятно, бывший аврор. — Спасибо, мистер Скримджер, — вежливо отозвался Гарри. — Буду стараться соответствовать репутации моих предков. Уличив момент, Том представил себя, мысленно хихикая. Гарри, который в свое время буквально плевался от одного упоминания бумажной работы и министерства, теперь, казалось, знал большую часть его сотрудников. Увы, такова участь секретаря-ассистента Темного Лорда.

***

Вечер все длился и длился. В какой-то момент Гарри радостно ускакал болтать со своими друзьями, и с тех пор Том его не видел. Но по случайным прикосновениям, блуждающим по телу, чувствовал, что о нем не забыли. К худшему или лучшему. У него не было шанса услышать тихую поступь Шарлотты, но тонкий аромат цветочных духов все же предупредил Тома о приближении именинницы. Честно говоря, он даже успел заскучать, поэтому легко принял приглашение на танец, выводя девушку в центр зала. Солнце давно село, и тьма за окном словно заставила все огни в поместье гореть ярче. Под этим светом молодая мисс Розье блистала не хуже россыпи бриллиантов на ее шее. — «Танец с тобой будет лучшим подарком», — насмешливо протянул Том. — Тебя этому отец научил? На секунду вся напускная кротость слетела с девушки, обнажаю гримасу недовольства, и он почувствовал, как чужая туфля больно надавила ему на ногу. — Это все твоя вина, говнюк, — прошипела благочестивая наследница благородного и древнего дома Розье. Том позволил себе смешок. — И в чем же я виноват, позволь спросить? Большие теплые руки прошлись по бедрам, задирая мантию. Медленно, неторопливо, почти лениво лаская. — А то ты не знаешь! — через силу Шарлотта спрятала недовольство за милой, чересчур милой улыбкой. — Такими темпами я сама сделаю ему предложение. От твоего имени, конечно. Но не думай, что ты можешь безнаказанно портить нам с сестрами жизнь. Ловкие пальцы коснулись ремня, и с юноши спустили штаны вместе с нижним бельем, обнажая кожу прохладному воздуху. Будто бы в утешение, сзади прижалось теплое твердое тело. Теперь задницей он мог чувствовать чужое возбуждение. — Я не… — Том сбился с ритма, осматриваясь. Гарри нигде не было видно. Шарлотта в его руках вновь нахмурилась, требуя ответа. Руки огладили его тело и принялись неторопливо расстегивать пуговицы на мантии. Обнажившаяся кожа плеч вскоре была атакована нетерпеливым ртом. Между ног протиснулось мужское бедро, давая члену столь необходимую стимуляцию. Том физически не смог сдержать дрожи. Он чувствовал, как вся кровь отлила от мозга, стремясь к более интересным местам. Губы нетерпеливо раскрылись, принимая чужой язык. Зубы сомкнулись, приятно оттягивая нежную плоть. — Том, ты в порядке? — голос Шарлотты мигом стал обеспокоенным. Нет, он не был в порядке. Его член не вставал. По телу бегала толпа мурашек, импульсы удовольствия гнали кровь по телу, но стоило очередной волне дойти до члена, и тот просто. не. реагировал. Его ладони сомкнулись вокруг холодного мрамора. Его пальцы подразнили сжатое колечко мышц. Он выгнулся, охотно подставляясь под ласки. Он прижимался к распростертому телу, вставляя внутрь лишь фалангу, дразня. Он нетерпеливо двинулся, самостоятельно насаживаясь, жадный до удовольствия. Он… — Мне надо присесть. Тонкая рука Шарлотты тут же сомкнулась вокруг его бицепса, ловко ведя сквозь толпу к неприметным нишам. Шторы не совсем скрывали их от зала, но давали иллюзию уединения, а удобный диван обеспечивал комфортный отдых. Том буквально свалился на него, стараясь дышать ровно, но ощущения на коже не способствовали успокоению. Головка члена коснулась входа, и он проник в горячий, тугой жар. Жжение растяжки обожгло нервы. Он чувствовал, как сантиметр за сантиметром протискивается в рай. Он чувствовал, как его задница наполняется членом. Неумолимо. До упора. Очень туго. Очень жарко. Безумно хорошо. — Тебя отравили? Ты весь красный! — напуганный голос вывел его из оцепенения. С трудом он перевел взгляд на побелевшую Шарлотту. Краем глаза он зацепился за сцену у нее за спиной. На площадке, прямо посреди двойной лестницы, стоял Гарри, руками цепляясь за каменные перила. Мантия его была расстегнута, а штаны спущены. Том вздрогнул, и рот Гарри открылся в экстазе. Над ним грозной фигурой склонился отец, крепко держа за бедра и неторопливо вбиваясь в податливое тело партнера. Шарлотта отследила его взгляд и быстро обернулась. Когда она снова наклонилась к Тому, в ее глазах стояла паника. Мерлин, не могли же они…?! — Твой отец тут? Мне позвать его? — Нет, я… Крепкая рука сомкнулась на его шее, слегка сжимая, поднимая лицо вверх. Отец склонился над Гарри, что-то шепча, делая особенно резкий толчок. Теплое дыхание обожгло ушную раковину. Призрак беззаботного смеха поселился в груди. Гарри откинул голову, беззаботный и раскрасневшийся. Он был прекрасен. — Воды, — с трудом выдавил Том. — Принеси мне воды, пожалуйста. Шарлотта не выглядела довольной, но быстро встала, ускользая из ниши. Стоило ей отойти, и Том воздвиг защитные чары, начисто отрезая себя от зала. Получив немного приватности, тут же нетерпеливо задрал мантию и потянулся к штанам, низко приспуская их. Однако когда юноша потянул за нижнее белье, то не сдвинулось с места. Член ударил точно в простату. Под этим углом он всегда попадал в идеальное место. Вокруг него мучительно сжались. Рука на шее приятно давила. Вибрации чужих стонов щекотали ладонь. Нетерпеливо Том сдвинул ткань вбок, наконец-то обнажая член. У него закружилась голова от того, как быстро к нему прилила кровь, распирая почти до боли. Он сплюнул на ладонь, но влаги из пересохшего рта едва хватало, чтобы обеспечить гладкое скольжение. Правда, сейчас его это не особо волновало. Руки покинули шею и двинулись вниз по телу, на секунду приласкали талию. Ладони сжались на упругой коже ягодиц. Большие пальцы поглаживали растянутое колечко входа. Давление еще сильнее раскрыло его. Взгляд отца, направленный между ног Гарри, горел голодом и похотью. Он размашисто толкался в тело любовника, наслаждаясь, утверждая свои права. Там, у подножия лестницы, бал был в самом разгаре. Все эти разодетые, благопристойные аристократы и славные гости Лорда Розье понятия не имели, что в нескольких метрах над ними их Лорд трахал чужого парня, перегнув того через перила. И Том чувствовал каждый толчок, каждую судорогу и спазм, все укусы, царапины и засосы. Ему выделили место в первом ряду в зале, где он был единственным зрителем. Откинувшись на диван, Том с восхищением наблюдал, как Гарри подмахивает движениям отца, остекленевшими глазами уставившись на толпу внизу. Искусанные губы издавали беззвучные стоны, а насыщенный красный румянец делал его невероятно прелестным. Истекающий предэякулятом член забытый болтался между широко разведенных ног. Том мог поспорить, что Гарри кончит нетронутым, просто от ощущения члена в заднице и пикантности ситуации. Руки крепко сжались на бедрах, разбавляя удовольствие легкой болью. Зубы сомкнулись на чувствительной шее. Следом на место укуса пришли губы, успокаивая. Одетый в величественную марочную мантию отец создавал интересный контраст с почти раздетым Гарри. Образ сиятельного монарха портил лихорадочный румянец и улыбка, обнажавшая слишком много зубов. Отец вообще выглядел до неприличия довольным, очевидно наслаждаясь ситуацией. Рука, покоящаяся на шее, спустилась ниже, поглаживая грудь. Ногти прошлись по чувствительной коже живота, и все нутро сжалось в предвкушении оргазма. Гарри шарил взглядом по залу, наконец находя Тома. С донельзя довольной улыбкой парень откинулся на грудь отцу, что-то шепча ему на ухо. Секунду спустя на Тома смотрели уже две пары глаз, светившиеся одинаковым огнем. Поясница ныла, когда в нее приходились размашистые толчки. Рука накрыла член, плотной хваткой скользя по всей длине. Он задыхался. Даже если бы от этого зависела его жизнь, Том не смог бы сказать, кто кончил первым. Не тогда, когда ощущения всех троих так тесно переплетены в его теле, вынуждая раз за разом чувствовать жгучую волну удовольствия. Великий Мерлин, он обожал свою семью!

***

К тому моменту, как вернулась Шарлотта, таща за собой целителя, Том уже привел себя в порядок, и теперь по нему невозможно было сказать, чем именно он занимался несколькими минутами ранее. Отца с Гарри тоже больше не было видно. Либо дело в чарах, либо они тоже ушли приводить себя в порядок. — Ты точно в порядке? — спросила Шарлота, подозрительно прищурившись на его нарочито беспечное закатывание глаз. — Стал бы я тебе врать? Поняв, что допытываться бессмысленно, она жестом отозвала целителя. — Ты уже виделась с отцом? — Да. Я получила благословление Темного Лорда незадолго до ухода Клаудии, — кивнула девушка. В попытках успокоиться ее пальцы двинулись к волосам, но она тут же отдернула руку, вспомнив о прическе. — Твоя сестра уже ушла? — удивился Том. — Ну, она только недавно родила. Я бы на ее месте вообще из дома не выбиралась. Том наконец-то нашел, что искал, и потянул Шарлотту ближе к балкону, слушая ее воркование о родившейся племяшке. Подумать только. Когда-то Клаудия прокляла его чахоткой на месяц за то, что Том назвал ее сову уродливой, а теперь у этой женщины появились дети. Как быстро летит время. — Ах, Томми, иди сюда! — негромко вскрикнула Нимфадора Блэк, привлекая их внимание. — Ох, Шарлотта, дорогая, с этой прической ты так похожа на маму! Том позволил Леди Блэк схватить его за руку и утянуть к диванчикам. Хотя Нимфадора могла показаться поверхностной из-за ее яркой жизнерадостности, неуклюжести и склонности игнорировать светские условности, он знал, что это совсем не так. Было трудно не уважать ее умение добиваться своего, и не благодарить за то, как тонко она разрешала конфликты, которые еще даже не успели начаться. Результатом ее сегодняшних интриг стало удачно свободное место рядом с Гарри и такое же рядом с хихикающей Аделаидой Розье. В какой-то момент — после того, как все расселись — воцарилось молчание, будто никто не хотел говорить первым. Шарлотта бросала неуверенные взгляды то на него, то на Гарри. И тогда Том решился. Он взял огонь на себя. — Квиддичный сезон выдался довольно скучным. Даже обсудить нечего, — протянул очевидную ложь Том, со смирением принимая два разгневанных взгляда.

***

— И это не считая дебюта Джинни в Холихедских Гарпиях, — закончил Гарри тридцать минут спустя. — Она настоящая хищница! Я почти рада, что мне не удалось пересечься с ней на поле, — возбужденно тараторила Шарлотта. От образа скромной младшей дочери не осталось и следа. — А вот я играл с ней почти каждый год, и еще до этого она задавала всем жару в Норе. Готов поспорить, Англия возьмет кубок в ближайшие пять лет! Том тихонько оставил двух увлеченных фанатов квиддича, намереваясь стащить еще немного тех вкусных оранжевых коктейлей, что стали подавать совсем недавно. Громкие разговоры тут и там свидетельствовали, что не он один по достоинству оценил алкогольные богатства Розье. Уже порядочно хотелось спать, но приличия ради стоило остаться еще где-то на пару часов. Присутствие Эвана Розье ни в коем случае не казалось угрожающим. Он выделялся из толпы, как и всякий хороший хозяин должен выделяться в собственном доме, но передвигался без того спокойного хищничества, что было присуще отцу. — Том, мой дорогой, можно тебя на пару слов? — спросил Розье, мягко подстраиваясь под шаг Риддла. — Нам так и не удалось поговорить с глазу на глаз. Том кивнул, не видя причин спорить. Они подошли к столу с напитками, где мягко плескались коктейли, переливаясь всеми цветами радуги. Оранжевых не осталось. — Семья Розье всегда была верна Темному Лорду, и это не изменится. Но ты, Том… Ты мне как сын. Говорил Розье вкрадчиво, но мягко, и со всеми нужными театральными паузами. — Я не очень понимаю, к чему это. — К тому, что, хотя моя преданность неоспорима, я не могу не предупредить тебя. Гарри… — Розье поднял руку, когда Том открыл рот, чтобы перебить его. Конечно, он снова заговорил про Гарри. — Я знаю, тебе может быть неприятно это слышать, но я не могу не отметить, как он близок с твоим отцом. Гарри еще очень молод и ветренен, а твой отец… Наш Лорд никогда не славился мягкостью и состраданием. И я переживаю, что они могут причинить тебе боль. Том медленно кивнул, слегка напрягаясь. Это не первый раз, когда Розье пытался тем или иным способом кинуть тень на Гарри. — Да, Гарри молод, но его едва ли можно назвать ветреным. Он успел многое пережить, — начал Том скорбным тоном, намекая на пожар в доме Поттеров. — Вы правы, его отношения с моим отцом немного ближе, чем можно ожидать. Вы и половины не знаете, — Том скромно улыбнулся, вспоминая, как красиво Гарри смотрелся на столе, перепачканный их спермой и со слезами удовольствия на глазах. — Гарри очень рано лишился семьи, и в его жизни так и не появилось достойной отцовской фигуры… Пожалуйста, не стоит беспокоиться. Том потянулся к фиолетовым коктейлям и, отсалютовав мужчине бокалом, двинулся обратно к семье.

***

Оказавшись, наконец, дома, Гарри смог выдохнуть и расслабиться. Пускай вечер прошел значительно лучше, чем он рассчитывал, все же напряжение от необходимости постоянно быть на публике и косые взгляды Лорда Розье выматывали достаточно, чтобы вежливо отказаться от предложенной им комнаты и спешно потянуть Тома к каминам. Последние часы его парень провел за дегустацией всевозможного алкоголя, и к финалу празднества был уже более чем навеселе. Именно этим объяснялось его игривое настроение и попытки облапать Гарри, пока они еще не ушли с чужой территории. Не то, чтобы он был против, но он мог бы и дальше жить без хихиканья Шарлотты за спиной. Алкоголь и угасшее на время возбуждение делали Тома бесстыднее обычного. Стоило им переместиться в особняк Риддлов, как Гарри пихнули в грудь, и тот покорно отошел, давая парню пространство. И тот им умело воспользовался, принявшись снимать с себя одежду, слой за слоем открывая себя взгляду, словно подарок. Без верхней мантии Том выглядел прекрасно. Приталенная рубашка подчеркивала привлекательный мужской силуэт, а обтянутые брюками бедра смотрелись откровенно греховно. Поймав его взгляд и убедившись, что получает сто процентов внимания, Том принялся пуговица за пуговицей обнажать кожу. Сперва Гарри заметил черные ремешки, ярко выделяющиеся на фоне бледности Тома. Спустившись ниже, взгляд зацепился за тонкое кружево, едва различимое, и приходилось присматриваться, чтобы уловить форму. Но стоило Тому скинуть рубашку, как контраст чересчур грубой темной портупеи и почти невинного кружевного белья заставил Гарри потянуться к ширинке. То же сделал и Том, расстегивая штаны и переступая из них с хищной грацией. Том знал, что бесподобен. Покрутившись, недостаточно медленно, чтобы дать рассмотреть все детали, лишь обозначив общий образ, он рухнул на диван. Расположившись на нем, широко расставив обтянутые чулками ноги, Том произнес капризно: — У меня болят ноги. Гарри покорно опустился на колени рядом и потянулся к обтянутой капроном ступне, принимаясь растирать ее опытными движениями. Благодарностью ему стали стоны облегчения. — Ты должен быть благодарен за возможность коснуться меня, — продолжал Том. — Мне стоило взять пример с отца и заставить тебя смотреть. Дразнить и наблюдать, как ты жалко надрачиваешь. Скажи спасибо, что я слишком хочу спать. — Спасибо, любимый, — сказал Гарри, переходя от ступней к икрам. Он наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на колене парня, скользя взглядом выше: туда, где чулки встречаются с кожей; выше, к красивому поясу, обвивающему крепкую талию; выше, к кружевному лифу, едва скрывающему вишневые соски, такие же темные, как губы Тома. Выше, к шальному взгляду. В какой-то момент парень избавился от портупеи. Он был идеален, а белье, почти незаметное на бледной коже, лишь подчеркивало красоту Тома, не перетягивая слишком много внимания на себя. Гарри принялся массировать вторую ногу, когда первой Том коснулся твердого члена парня, заставляя стиснуть зубы. — Сможешь кончить только от моей ноги? — спросил Том в пьяном любопытстве. — Да, но тогда я не смогу удовлетворить тебя своим членом. Том раздраженно цокнул и убрал ногу с чужого паха. Вместо этого он ткнул Гарри в щеку. — Не заслужил. Сегодня ты кончишь от моей ноги или не кончишь вообще. Понял? Гарри кивнул, перехватывая ступню и оставляя поцелуй в обтянутую белесым капроном косточку на голени; он опер ногу Тома о свое плечо, подаваясь ближе, заставляя бесстыдно широко развести бедра. Руки прошлись по коже, двигаясь к произведению искусства, которое Том использовал в качестве нижнего белья. Внушительную выпуклость со всех сторон покрывал мешочек из тонкой, полупрозрачной кружевной ткани, совершенно не скрывавшей возбуждение и дразнящий розовый цвет головки. Напротив, из-за пропитавшей ткань влаги, та еще сильнее притягивала взгляд. Гарри тяжело сглотнул. По центру белья шел тонкий шелковый шнурок, скрепляющий конструкцию вместе. У резинки шов был украшен капелькой какого-то прозрачного минерала, то и дело ловящего отблески света камина. Гарри заглянул в глаза Тома. Но тот лишь коварно усмехнулся. — Умоляй. — Пожалуйста, Том. — Пожалуйста «что»? — Могу я съесть тебя? Том нарочито задумчиво хмыкнул. — Ну не знаю, ты сегодня и так хорошо повеселился. Не думаю, что тебя стоит так баловать. — Том, пожалуйста, — Гарри ткнулся носом в бледное бедро, совсем рядом с возбуждением парня, оставив на границе серию невесомых поцелуев. — Ладно. Вместо того, чтобы сразу перейти к члену, Гарри схватил бедра Риддла, разводя их до предела. Он почти ожидал увидеть тонкую полоску ткани или вульгарный разрез, но нет. Нижнее белье целомудренно прикрывало значительную часть ягодиц. У Гарри бы не поднялась рука разорвать что-то настолько красивое, поэтому он лишь обеспечил себе лучший доступ большими пальцами и широко лизнул дырочку поверх тонкого препятствия. Из-за обилия слюны ткань быстро стала влажной, и не составляло труда скользить по ней языком так, как Гарри привык. По реакции Тома было трудно понять, делает ли шероховатость кружева ощущения более яркими или же наоборот притупляет, но недовольным парень не выглядел, поэтому Гарри продолжил с энтузиазмом посасывать чувствительную плоть. Сильная рука схватила его за волосы и притянула ближе, поэтому, уловив намек, Гарри попытался просунуть язык. Увы, ткань служила слишком хорошим барьером, поэтому под недовольный стон Тома Гарри вернулся к широким мазкам языка. Ступня, ткнувшая его в лоб, стала полнейшей неожиданностью, заставившей оторваться от приятного занятия. — Сними их. Гарри аккуратно потянул белье вниз. Подвязки, как Гарри думал, не остановили ткань, а, став на мгновение прозрачными, позволили двинуться дальше. Полностью сняв белье, Гарри для виду пару раз вдохнул. И, находя сам источник куда привлекательнее, откинул пускай и красивый, но лишь элемент одежды, куда-то в сторону. Теперь ничего не останавливало его от того, чтобы прикусить бледные ягодицы и интенсивно пососать припухший от предыдущих манипуляций сфинктер. Том низко зашипел от неожиданно яркой стимуляции и раздвинул бедра шире, буквально впечатываясь задом в чужое лицо, когда Гарри протиснулся самым кончиком языка в тугое отверстие. Второй рукой Том интенсивно поглаживал свой член, подводя себя к краю. — Мерлин, да! Вот так! Просто не останавливайся. И Гарри охотно подчинился, проникая все глубже, скользя, чавкая, кусаясь. Том принялся подмахивать бедрами, почти что катаясь на чужом лице. — Еще немного, блядь, Гарри, твой язык… Гарри… Гарри без труда почувствовал, когда именно Том кончил. Мышцы, судорожно сжавшиеся на его языке, делали проникновение почти болезненным, поэтому пришлось вернуться к легким поцелуям и посасываниям, позволяя Тому полностью насладиться оргазмом. Челюсть ныла. О перевозбужденном члене и думать не хотелось. Каждый удар сердца теперь отзывался болью между ног, и, поддавшись желаниям, Гарри достал член из штанов. Откинувшись на колени, он любовался результатом своих трудов, медленно двигая рукой. Том выглядел роскошно. Раскрасневшийся, растрепанный и распутный. Тонкие бледные пальцы легонько поглаживали начавший опадать член, обращая внимание Гарри на белесые, едва различимые капли спермы. Та греховно прекрасно смотрелась на кружевном белье, уже начиная впитываться. Хотелось пройтись языком и собрать все до последней капли. Том поставил ногу, проводя кончиками пальцев по члену Гарри. После нескольких пробных движений, он приспособился, обхватывая ствол между пальцев. Заклинание смазки намочило натянутый капрон, делая его особенно приятно скользким, и Гарри громко застонал, демонстрируя нужду. Но скоро движения прекратились. — Я устал. Гарри готов был заплакать. — Но, так и быть, можешь потереться о мою ногу сам. Не стесняйся обкончать эти безумно дорогие чулки. Медленно Гарри поднялся в полный рост и навис над Томом, пристально смотря на него сверху вниз. — Значит, я должен кончить от твоих ног или не кончать вообще. Я правильно понял, любимый? Том, пресыщенный недавним оргазмом, лишь кивнул. Гарри нарочито грустно вздохнул, и, стянув с себя штаны, устроился между бедер парня. Хмельные темно-синие глаза поблескивали в свете камина, следя за каждым его движением. Том широко развел бедра и медленно, чтобы Гарри мог уловить каждое движение, погладил пальцами припухшую дырочку. Слегка изменив угол, он проник внутрь. Неглубоко, всего на пару фаланг, но зрелище было чертовски эротичным. Тот факт, что Гарри знал, что Том не позволит проникнуть в себя следом, дарил щекочущее чувство запретного, которое сейчас лишь еще больше заводило. Он не мог ничего с собой поделать и двинулся ближе, а Том тут же убрал пальцы, позволяя донельзя влажной головке чужого члена погладить себя. Желание наплевать на все и отбросить правила игры витало в воздухе, соблазняло, подначивая действовать. Гарри жаждал развести ноги Тома, впиться достаточно крепко в эти восхитительные бедра, чтобы наутро бледная кожа покрылась синяками. Их взгляды встретились и на секунду замерли, разделяя момент тишины перед скорой бурей. Гарри резко свел бедра парня и толкнулся. За вырвавшийся стон облегчения было почти не стыдно. Закинув обе ноги Тома себе на плечо, он принялся неторопливо двигаться в пространстве между ними. Том скрестил лодыжки, и бледные влажные бедра еще теснее сжали его — в какой-то момент кто-то наколдовал смазку. Невербальная магия вышла неточной — они определенно запачкали диван. Гарри не нашел в себе сил смутиться. Все, что он мог, это неконтролируемо толкаться, подводя себя к оргазму. Ощущение было далеким от проникновения в неземную задницу Тома, но все еще оставалось чертовски приятным, и Гарри знал, что долго не продержится. С громким стоном он кончил, залив живот парня спермой. Немного погодя, парень рухнул сверху, обессиленный. Тонкие пальцы Тома лениво гладили его влажный затылок. — Молодец.

***

Гарри взял Тома на руки, и, получив сонный клевок в щеку, понес в ванную. Раздев парня, он аккуратно усадил его в теплую воду. Том, практически дремавший, недовольно дернул Гарри к себе, показывая, как жаждет компании. Понятливый Гарри быстро разделся, устраиваясь за спиной более высокого парня. Тот быстро сполз ниже, умостив голову на чужом плече, и счастливо зевнул. У Гарри защемило сердце от нежности. С тихой волной призывной магии аккуратная коробочка, обтянутая темно-красным бархатом, приземлилась в руку последнего живого Поттера. Том в любопытстве открыл один глаз, но тут же напряженно застыл. — Это то, что я думаю? — Да, любимый, — Гарри легко поцеловал Тома в висок, открывая коробочку, демонстрируя содержимое. Красивое кольцо из белого золота было украшено светло-зеленым, словно речная вода под солнцем, камнем. Даже блики играли, напоминая бегущую по ручью воду. — Том Марволо Риддл, ты станешь моим мужем? — просто спросил Гарри. Вообще-то, у него была заготовлена целая речь. Получив благословение мистера Риддла, Гарри много думал об этом моменте. Парень мог отвести их в Хогвартс, в ту комнату, где они, охваченные азартом, прятались от Филча. Там случился их первый, неловкий поцелуй. Или взять пример с магглов и посетить Париж. Или Рим. Или любую из тех греческих развалин, которые волшебники недавно отреставрировали. Он мог прилететь на драконе, пригласить всех друзей, встать на одно колено посреди Косой Аллеи, но… — Конечно, — просто ответил Том, давая надеть на себя кольцо.