Riddle Family Values

Можно было ожидать, что изменения в отношениях кардинально поменяют их жизнь, но нет. Новая нотка пикантности удивительно легко вписалась в установленный ранее быт. Тихие семейные вечера органично перетекали в горячие ночи, которые сменялись ласковыми утренними часами, наполненными негой и случайными прикосновениями тут и там. Дни, как минимум, у Риддлов, были заполнены работой. С началом министерской стажировки Тома все реже можно было застать дома. Само собой, Гарри радовался, что его парень занимается карьерой, но начинал откровенно скучать. Именно поэтому одним угрюмым зимним днем Поттер коротко постучал в величественную резную дверь и, услышав приглушенное «входи», ступил на раннее неизведанную территорию. Личный кабинет Лорда Волдеморта выглядел, как любой другой кабинет важного британского мужчины — много темного дерева и лоска. Зеленые обои с минималистичным белым узором не давали комнате стать слишком мрачной, разбавляя сдержанную строгость интерьера. Гарри легко мог представить, как Волдеморт проводит здесь дни напролет, принимая решения за добротным столом, бродя взглядом по монотонному пейзажу за панорамными окнами. Больше смотреть было некуда — картин и другого магического декора не доставало. Широкий диван, который — Гарри мог поспорить — появился в кабинете относительно недавно, в эту аскетичность не вписывался. Оно и к лучшему. До этого единственными вариантами для сидения были пара не слишком удобных на вид, но добротных кресел для гостей и низенькая скамейка у камина. Мысленно Гарри включил в этот короткий список и хозяина кабинета. К сожалению, тот был слишком занят работой, поэтому пришлось довольствоваться диваном. Принесенная с собой книга давалась с трудом, и Гарри все чаще отвлекался на Волдеморта, отмечая нахмуренные брови мужчины и напряженные плечи. Внезапно окно распахнулось, не пропуская холодный уличный воздух, но впуская нагруженную бумагами сову, в которую мистер Риддл впился убийственным взглядом. Животное было слепо к столь явному проявлению неприязни и лишь нетерпеливо ухнуло. Гарри не смог сдержать смешка. Следующий убийственный взгляд предназначался уже лично ему, впрочем, совсем не испугав Поттера. — Могу я чем-то помочь? — игриво поинтересовался он. Волдеморт открыл было рот, собираясь ответить, но внезапно осекся, еще больше нахмурившись. Он медленно обвел взглядом стол, остановившись на неровной стопке конвертов, занимавшей почти четверть поверхности. Мгновение спустя они поплыли по воздуху, приземляясь прямо на колени удивленному Поттеру. — Спасибо за предложение. Вскрой каждый конверт и отсортируй на личные письма, официальные обращения, которые требуют или не требуют ответа. Там, где нужен ответ, напиши что-нибудь в моем духе. — А я надеялся, Вы попросите Вам отсосать, — кисло отозвался Гарри, уже вскрывая первое письмо. На удивление, Темному Лорду писали часто и по самым разным поводам. Рудольфус Лестрейндж просил личной встречи, чтобы обсудить изменения в системе безопасности камер аврората. Миссис Забини приглашала на званый ужин в пятницу. Визенгамот разослал стандартное уведомление о скором начале недели заседаний. Долохов хотел протолкнуть какой-то турнир (очевидно, это не первое его письмо). Еженедельник ведьм прислал запрос на интервью. Миссис Малфой приглашала на благотворительный обед в субботу. Гильдия зельеваров просила дать комментарий по поводу запрета на экспорт черных игл из Перу. — Почему они пишут Вам? — спросил Гарри. Наткнувшись на вопросительный взгляд мистера Риддла, он пояснил: — Я не про письма из Министерства. Не поймите меня неправильно, Вы кажетесь довольно… непубличным человеком. И все же, тут минимум десяток светских писем с приглашениями. — Пригласить — не значит получить согласие. По большей части, это просто жест вежливости. Так они показывают, что будут рады моему присутствию. А если кто-то особенно отличится, я могу нанести визит. Не считая получения метки, это наивысший показатель моей благосклонности. — Вы тратите немного времени, но взамен получаете гораздо больше, — согласился Гарри. Волдеморт легко кивнул. — Довольно удобно, не находишь? Еще считается, что присутствие Темного Лорда благотворно сказывается на творимой магии. По большей части, это суеверие. Хотя присутствие сильного, квалифицированного мага никогда не бывает лишним. Меня часто зовут на рождение детей и магические крестины. А еще на совершеннолетия, свадьбы, церемонии погребения и значимые магические даты. Пару раз звали на зачатие, но речь шла о первенцах очень древних семей. — И часто Вы приходите? — На зачатия или вообще? Чаще всего, я отказываю, поэтому на письма можешь не отвечать. Если что-то изменится, я дам тебе знать.

--

В кабинете царила приятная тишина, нарушаемая лишь шорохом страниц, треском камина и скрипом изысканной перьевой ручки. Приглашения по одному аккуратно складывались в отдельную стопку на дальнем конце журнального столика, который, по мере работы, магически увеличивался все больше и больше. Гарри откинулся на диван, сладко потягиваясь, когда с тихим хлопком прибыли домовики, и по кабинету распространился восхитительный запах горячей еды. Пришло время обеда, а Гарри и не заметил, насколько проголодался. Мистер Риддл поманил его к столу, расчищая пространство для посуды и столовых приборов. Несмотря на обеденное время, за окном было все так же серо. К счастью, люстра и несколько бра, зажженных по периметру комнаты, создавали уют даже посреди суровой зимы. Под столом Гарри наткнулся на чужие ноги и, решив ничего с этим не делать, принялся за обед. — Ты, наверное, не знаешь, но меня звали на твои магические крестины, — внезапно сказал Волдеморт. — Правда? Подождите, Вы же не пошли, да? — Да. Твой отец был молод и недостаточно влиятелен, — ответил он с непринужденной улыбкой. — Хотя твой крестный, тогдашний Лорд Блэк, мог просить моего присутствия и с высокой вероятностью получить согласие. — Хорошо, что он этого не сделал. Без обид. Просто это кажется немного странным, — против воли у Гарри вырвался нервный смешок, когда он представил мужчину, держащего на руках его, но младенца. — Учитывая, как все сложилось… Не думаю, что это бы сильно нам помешало. Гарри согласился, и беседа потекла другим путем, пока не исчерпала себя. Захватив чай с собой, Поттер вернулся к письмам, большую часть которых уже разобрал. Естественно, ярко-пурпурный конверт тотчас привлек его внимание. На нем не было подписи, лишь золотой символ, напоминающий треугольник с глазом внутри. — Это от алхимиков, — услужливо подсказал Волдеморт. — Разве после создания философского камня у них остались какие-то цели? — растерянно спросил Гарри. — От них едва ли что слышно последние лет сто. — Есть нечто, что дороже золота и даже эликсира жизни. Любая женщина может создать жизнь. Любой алхимик, с некоторыми усилиями, способен повторить этот подвиг, вырастив голема или гомункула. Хотя, на самом деле, это лишь жалкая имитация жизни. Даже бессмертие давно достижимо. Душа — вот, над чем бьются алхимики последние несколько веков. — Никому так и не удалось создать душу? — Если кому-то и удалось, он держит это в тайне, — Волдеморт загадочно улыбнулся. — Можешь отложить письмо. На него я отвечу сам.

--

Несколько часов кряду Гарри деловито заполнял календарь Волдеморта, отвечал на каминные вызовы, отправил пару написанных им же писем и, кажется, получил должность личного секретаря Темного Лорда. (— Почему вы не наняли секретаря раньше? — спросил Гарри. — Прошлый уволился, а последние пару месяцев Люциус пытался поставить на это место Драко, — кисло ответил мистер Риддл.) Прямо сейчас Гарри прощался с Перси Уизли, с которым утверждал изменения в расписании встреч. Пламя в камине сменило цвет с зеленого, и парень разогнулся с тихим вздохом. Приятная усталость после насыщенного дня наполнила тяжестью мышцы. Гарри откинулся на низкую скамейку, установленную для долгих каминных бесед, и перевел взгляд на Лорда. Волдеморт выглядел довольным. Даже слишком. Он медленно поднялся со своего рабочего места и плавной, почти текучей походкой направился к камину. Свечи, разгоняющие ночной мрак, гасли за спиной Лорда, создавая впечатление, что мужчина нес за собой тьму, словно какая-то извращенная версия Гелиоса. Подняв взгляд выше, Гарри на секунду потерял связь с реальностью. Отблески огня отражались в прищуренных алых глазах, делая их куда более потусторонними и порочными. Зрелище было красивым на грани с жутью. — Твое предложение все еще в силе? — спросил мистер Риддл, рукой касаясь щеки Гарри, легко, почти невесомо проходясь по свежей щетине, соскальзывая к приоткрытым губам. Указательный и средний пальцы неторопливо проникли в рот, прошлись по ряду зубов, огладили язык. Повинуясь инстинкту, Гарри сомкнул губы и игриво их пососал. Раз, два, три… пока мистер Риддл не скользнул глубже. Поттер не стал ждать, пока мужчина начнет толкаться, и сам задвигал головой, насаживаясь на пальцы, затем сместившись так, чтобы обхватывать губами лишь подушечки. Волдеморт добавил третий палец, и Гарри застонал, вновь двигаясь вперед и назад. Слишком много слюны. Он мог чувствовать влагу на своем подбородке. Тому нравилось грязно, когда слюна мешалась с предэякулятом, и Гарри бесстыдно терся лицом о член. Судя по учащенному дыханию мистера Риддла, яблоко не далеко укатилось от яблони. Поттер снялся с пальцев и подался вперед, игриво проводя кончиком носа по выпуклости в штанах Лорда Волдеморта. — Какое предложение? — спросил Гарри, невинно вскидывая брови, щекой прижимаясь к члену, твердеющему под одеждой. — Помнится, утром ты хотел мне отсосать, — мистер Риддл потянулся к ремню. Звон металлической бляшки красиво смешался с треском огня в камине. Он позволил штанам упасть до колен и принялся неторопливо расстегивать рубашку, открывая взгляду все больше бледной кожи. Теперь, сквозь тонкую ткань нижнего белья, Гарри мог легко разглядеть очертания возбужденного члена, еще не затвердевшего полностью, но это только вопрос времени. — Сейчас твоя услуга пришлась бы как раз кстати. Улыбнувшись, Гарри подался вперед, накрывая ртом скрытый тканью член, смачивая слюной. Он больше дразнил, чем стремился доставить удовольствие. И ему это позволяли. Сейчас, стоя на коленях перед Лордом Волдемортом, оттягивая удовольствие самого влиятельного волшебника на континенте, Гарри чувствовал себя в полной безопасности. Было приятно иметь последнее слово за собой; знать, что отступи он сейчас, его отпустят, как отпустили когда-то в библиотеке. Это дарило пьянящее чувство власти и безмерно подкупало. Поэтому, оставив нежный поцелуй на влажном пятне над головкой, он потянулся к резинке нижнего белья, стягивая его вслед за штанами. — Конечно, мистер Риддл, — хрипловато ответил Гарри. — Я с удовольствием. Гарри уверенно прошелся языком по всей длине, пару раз помогая себе руками. Чужое возбуждение било в голову почти так же сильно, как свое собственное, и ему пришлось раздвинуть ноги, чтобы облегчить напряжение. Губами он вернулся к головке, сцеловывая солоноватые капельки предэякулята. Большие теплые руки легли ему на голову, зарываясь в волосы. Один недовольный взгляд, — и они сжали его темные вихры до идеальной легкой боли, отчего Гарри благодарно застонал. Подавшись вперед, он теперь уже всерьез насадился на член, то пропуская его дальше в рот, то отстраняясь, посасывая лишь головку. — Вот так, Гарри, молодец, — застонал мужчина. — У тебя так хорошо получается. Удовольствие от нехитрой похвалы растеклось по Гарри, подобно шампанскому, поднимаясь маленькими пузырьками счастья к голове. Волдеморт ухмыльнулся, показывая, что точно знает, какое влияние оказывает сейчас на парня. Было по-особенному волнительно понимать, что маленьким жестом или парой слов они могли вызвать столь яркую реакцию друг у друга. Волнительно и очень приятно. — Такой умница, такой хороший, драгоценный мальчик… Ты так хорошо меня принимаешь. Гарри нравился член Лорда Волдеморта. В отличие от Тома, мистер Риддл оказался обрезан. И хотя у Гарри не имелось особых эстетических предпочтений, ему это скорее нравилось, чем нет. Полное отсутствие волос было приятным бонусом, облегчающим скольжение языком. Мускусный запах казался более чем приемлемым. Толстые вены создавали рельеф, заставляя прослеживать их путь языком, и, Мерлин, каким же твердым он был. Рука мистера Риддла покинула волосы, чтобы погладить парня по лицу. Пальцы нежно стерли дорожку слез, и отчего-то Гарри почувствовал себя нежно лелеемым. — Мое сокровище, — тихо и благоговейно сказал Волдеморт. Гарри закрыл глаза, прерывая зрительный контакт, стремясь уйти от нахлынувших с неожиданной силой чувств. Ритмичные движения вокруг чужого члена успокаивали, позволяли отвлечься от разгорающегося в груди пожара. Лишь поэтому он обратил внимание на едва слышное появление гостя. Дверь в кабинет открылась, и свет из коридора позволил увидеть застывшего у входа Тома. Встретившись с парнем взглядом, Гарри подался вперед, пропуская член его отца в горло, чем заслужил новые стоны и похвалу мистера Риддла. Дверь за Томом закрылась, и он тенью проскользнул на диван. Теперь, когда за ними наблюдали, Гарри чувствовал удовольствие в сто крат острее. Сам минет не был чем-то сложным — просто совокупность действий, немного осторожности и техники. Он придвинулся вплотную, упираясь носом в пах Волдеморта. Руками он двинулся к яйцам, зная, как доставить максимальное удовольствие. Мужчина теперь уже сам подавался навстречу, и было нетрудно догадаться, что скоро тот кончит. Гарри хотелось большего. Хотелось, чтобы это длилось часами, пока его челюсть не онемеет, а все мысли не испарятся из головы. Мистер Риддл грубо толкнулся глубоко в чужую глотку, окончательно отодвигая заботу об удовольствии Гарри в пользу подступающего оргазма. Горячая струя, выстрелившая в горло, не стала для Гарри сюрпризом, и он легко проглотил ее и все оставшееся семя. Аккуратно мужчина вытащил член и нежно погладил Гарри по щеке, стирая слюну и слезы. Гарри доверчиво прильнул к чужой ладони, смакуя этот тихий, интимный момент. Переведя взгляд на Тома, он заметил, что парень уже избавился от одежды и медленно поглаживал себя, не отрывая глаз от развернувшегося пред ним действа. Не рискуя и не видя необходимости в том, чтобы вставать, Гарри на четвереньках подполз к Тому, устраивая голову у того на бедре. — Понравилось? — спросил он сиплым голосом, искренне интересуясь ответом. — Очень, — тихо ответил Том.

***

Волдеморт открыл ящик с алкоголем и налил себе немного. Тепло от выпитого чудесно смешивалось с посторгазменной негой, наполняя голову легкостью, а тело — приятной тяжестью. Он раскинулся в кресле за столом, смакуя изысканное зрелище. Волдеморт наблюдал, как его сын притянул Гарри к себе в объятья, покрывая лицо поцелуями и освобождая от одежды. Два молодых тела, любовно сплетенные друг с другом, создавали чувственную картину, достойную эпохи Возрождения. Он легко мог представить шедевр, изображающий двух любовников под тенью кипарисов, свернувшихся воедино, словно пара змей. Гарри полузадушенно всхлипнул, когда Том взял оба их члена в ладонь и принялся медленно поглаживать. У юноши были красивые длинные пальцы, не огрубевшие от тяжелой работы; здоровое тело, никогда не знавшее голода; личность, взращенная в заботе; и душа, вырванная из груди Волдеморта. Сын был лучшим его творением. Созданный по его образу и подобию, взявший его имя и палочку. Смотреть на него — словно смотреться в зеркало. Волдеморт не питал иллюзий, не считал их одним и тем же. Создателем и крестражем они тоже не были. Всего лишь отец и сын. Том ласкал Гарри, как подобает опытному любовнику, досконально изучившему тело под его пальцами. Волдеморт слышал шепот ласковых слов, тихих, едва различимых за треском камина. Гарри вздрагивал, задыхался и даже стонал как-то тише. В кабинете было темно и жарко, слишком интимно и очень уютно. Поставив стакан на стол, он присоединился к любовникам, усаживаясь Гарри за спину, растирая влажную от пота кожу плеч. Проведя носом по шее, он сухими поцелуями поднялся к виску, где запах парня был сильнее всего, вдыхая. Он повернул голову Гарри к себе, чтобы украсть поцелуй, словно Аид крал Персефону, сцеловывая вкус своего семени с чужих губ. Зеленые, плотно зажмуренные глаза так и оставались скрыты под веками. Лбом Гарри вновь доверчиво прижался к шее Тома, пока тот быстрее двигал рукой, доводя их обоих до пика. Белесая сперма на влажной коже была почти неразличима в сумраке ночи. Гарри задыхался, приходя в себя в их объятиях. Том любовно провел чистой рукой по скуле парня, и Гарри потянулся следом, чтобы оставить нежный поцелуй на тонких, бледных пальцах Риддла. Едва ли Волдеморт смог бы разделить Гарри с кем-либо другим. Как удобно, что Том был его продолжением. Его семьей. И однажды Гарри тоже станет частью семьи Риддл.