Чужая среди своих

— Маленький, маленький, малышка, иди сюда, — Малышенко уже около получаса бегала за Кристиной, стараясь успокоить. — Вилка, отвали, пока тебе не перепало, — Захарова крушила все вокруг. Летели стулья, столы, бутылки, кровати. — Ты не ударишь меня, — в одно мгновение Виолетта застыла на месте, а Кристина обратила, наконец, на девушку своё внимание. — Блять, конечно, не ударю — Крис подошла к Виолетте, взяла её лицо в свои руки. — Я успокоилась, Малышенко, успокоилась.

***

Когда они стали общаться? На этот вопрос ответа не было ни у кого. Настя ревновала Кристину, Ронни ревновала Виолетту. Но девочки не видели поводов, в принципе, их и не было. Просто Крис чаще стала задерживать свой взгляд на Малышенко, а та, в свою очередь, чуть чаще, чем к другим, лезла обниматься. Захарова никого не подпускала к себе, кроме Афанасьевой, но с Виолеттой обнималась без всяких возражений. Именно это остальные и заметили. Виолетта несколько раз спасла Кристину от выгона, не дав ей что-нибудь разгромить, влезть в драку, напиться вдребезги. Но однажды спасать пришлось Виолетту. От самой себя.

***

— Блять, девочки, помогите, — Ронни кричала со второго этажа, все остальные девочки находились на кухне, но в ту же минуту бросились подниматься по лестнице. — Че случилось? — девочки не могли понять, в чем дело, но лежащая на полу Малышенко знатно пугала. — Какого хера? — Крис подбежала к ней быстрее всех, опустилась на колени и положила на них голову девушки. Её глаза были закрыты. — Она сказала, что ей очень хуёво, потом потеряла сознание, хорошо я хоть голову поймать успела. — Виля, блять, просыпайся! Зовите редакторов, чё стоите? — Захарова испугалась не на шутку.

***

Ломка. Она стала наведываться к Виолетте чаще, чем сны. Хуёво до невозможности, до одурения. Дни бесконечные, серые. Все мысли до единой, блять, о ровных дорожках белого порошка. Бороться с этим не осталось ни сил, ни желания. Малышенко все чаще поглядывала на бритву, оставленную Гелей на раковине. Выпиливаться не пришлось. Ломка пришла сама. В очередной раз. Только сейчас она забрала Виолетту с собой.

***

Малышенко не было уже неделю. Столько же Кристина Захарова не могла нормально спать, есть и проходить испытания. Она волновалась за неё. Так сильно, как не должна была. Её бесило, когда Амина и Лера хоть немного улыбались, потому что она и вовсе не могла. Она забыла о том, что можно вообще чему-то радоваться, ведь в сердце было только одно чувство — постоянная тревога за эту конченную наркоманку. — Бабы, Вилка вернулась! — радостный визг Ангелины заставил вздрогнуть. Главное сейчас не выдать себя с потрохами. Держись, Захарова.

***

Она спустилась к ней самая последняя, наблюдая, как на ней виснут все, кому не лень. Какого хрена? Засоситесь ещё, чего уж там. Злости хватило ровно до того момента, как Виолетта обратила на неё свой взгляд. — Привет, маинький, — блять, как же Кристина скучала по ней и по этому глупому прозвищу, которое Малышенко придумала для неё. Для неё, блять. Не для кого-то другого, уяснили? — Привет, Виля, — Кристина, преодолев расстояние между ними за считанные секунды, тут же увлекла Виолетту в свои крепкие объятия. — Я пиздец, как за тебя испугалась, Вилка, блять. Ни на шаг от тебя больше не отойду, поняла меня? — шептала ей в плечо так, чтобы никто больше не услышал. — Поняла, мааааинькая, — вечно несерьезная, но сейчас Захарова просто рада тому, что с ней все в порядке, что теперь она сможет лицезреть её весёлую мордашку на завтраках, обедах и ужинах. Впервые за неделю на её душе было спокойно.