Странники жизни, странники любви

Иха с трудом выбралась из тяжелого забытья. Багрово-черные тучи стелились по небу низким пологом, казалось, вот-вот голову заденут. Иха инстинктивно сплела руки вокруг ноши и с облегчением вздохнула. Яйцо жило своей странной жизнью в тряпье, которым она привязала его к телу. Телесное тепло давало ему возможность не только оставаться в живых, но и созревать. Иха кое-как поднялась на ноги, покачнувшись. Уже несколько дней она не пила и не ела, вся еда и питье были отравлены Чернотой. Силы покидали ее, но переполненное любовью и материнским чувством сердце жаждало жизни — не для себя, для ноши, которую она взялась нести. Пошатываясь, держась за обломки стен, она поплелась к дороге. Это оказалось верным решением, потому что спустя несколько сотен шагов она натолкнулась на живой дом предпоследней модели. Он лежал на боку, завалившись так, что все тридцать пар хитиновых конечностей торчали, слабо подрагивая в агонии. Охваченная состраданием, Иха коснулась покрытого черным слоем хитина бока, в котором зияла сочащаяся ихором дыра. Дом дрогнул в последний раз и застыл, вытянув лапы. Иха обошла его и увидела полосу зеленоватой крови, тянущуюся от пролома в крыше. Чуть поодаль лежал тот, кто пытался спастись. Ключевым было слово «пытался». Иха вздохнула и осторожно заползла в дом, прижимая к себе ношу, оберегая от ударов. Здесь пахло чем-то горьким и блестящим, видимо, хозяин дома варил «глорк», невзирая на все запреты и кары. Что ж, теперь Иха могла его понять как никто другой. Ей никогда не хотелось так напиться, как сейчас. Она пошарила по полкам и подвесным шкафчикам-ракушкам, нашла несколько брикетов соли и водорослей, а также, к своей великой радости, почти непочатую коробку водоблоков. Прямо тут же положила один из прозрачных кубиков в чашу и издала высокий протяжный звук, выводя его в тональность разблокировки. Чаша наполнилась чистой водой, и Иха впервые за несколько дней смогла вволю напиться. Сунув добычу в заплечную сумку, она кое-как выползла наружу и поняла, что успела вовремя. Щупальца Черноты уже подобрались вплотную к дому и теперь просачивались в трещины в поисках органики. Видимо, они повредили что-то внутри, в тепловых конструкциях, потому что из щелей между хитиновыми пластинами вырвались сначала клубочки пара, а потом языки пламени. Иха успела заметить, что Чернота попятилась, явно опасаясь огня. Она успокаивающе погладила яйцо в тряпках и пошла дальше, старательно обходя то и дело встречающиеся пятна Черноты, трупы и их части, щедро разбросанные по дороге. Следовало найти хоть какое-то убежище перед тем, как полностью сгустится мрак и из-под земли выползут ночные охотники. Но как ни старалась она, отыскать убежище до наступления тьмы не получилось. А потом за ней погнался паук-контроллер, и пришлось удирать от него в потемках… В ночь перед падением мира она взяла дополнительное дежурство. Домой возвращаться не хотелось, дома ждал третий отец, как всегда обпившийся «глорка», только и мечтающий переломать ей последние ребра. После того, как она помогла первому и второму отцам уйти к Владычице, давно желавшей их заполучить, третий отец ее просто возненавидел. А врожденная туповатость и отставание в развитии сделали ее легкой жертвой для чудовища, не гнушавшегося пускать в ход кулаки. Будь она хоть на несколько уровней выше по умственному развитию, ему бы не удалось так ее истязать, но кому что дано. Увы. Первый отец, сострадая ей, предлагал жить у него в качестве помощницы прислуги, но она не согласилась, боясь, что в этом случае родство с ней откроется и приведет к потере их нового статуса. Тогда вдвоем со вторым отцом они через старого знакомого устроили ее Хранительницей Чистоты в лабораторию «Авитани», и это было самым лучшим решением. Иха любила оставаться одна, дежурить было несложно и интересно. Всего-то надо было присматривать за приборами в инкубаторском отсеке и содержать в чистоте лаборатории в выделенном ей секторе. Работала она очень старательно, насколько хватало сил и сообразительности, стремясь узнавать как можно больше. И даже ее начальник, Старший Хранитель Труда, как-то похвалил ее, сказав, что многим из высшей касты стоило бы поучиться у нее трудолюбию и упорству. В лаборатории было тихо, пахло дезинфектантами, иногда тишину разрезал писк контроллера да шуршали по стенам многочисленные лапки жуков-чистильщиков. Иногда Иха посвистывала в определенной тональности, перенаправляя чистильщиков в ту или иную зону, где требовалась дезинфекция. Еще одна группка жуков покрупнее, также находившаяся под ее руководством, выдраивала до блеска дополнительный модуль, подсоединенный только вчера утром. В целом ничего сложного, так что даже подремать получилось. Иха свернулась клубочком на кушетке в помещении для низшего персонала: Хранителей Чистоты, Хранителей Целостности и Черных Мастеров. Кроме нее в блоке были всего двое: Диркха, недавно поступившая на должность подмастерья, и пожилой Кутху, проводивший последнюю отладку нового модуля, проверявший все крепежи и сочленения. Что и говорить, модуль был с характером, все пытался уползти, отделиться от комплекса, не нравилось ему, видимо, быть в компании себе подобных. За ним был нужен глаз да глаз и не одна пара рук. Рев сигнальных жуков-трубачей, реагировавших на любые необратимые и опасные изменения в атмосфере, застиг их под утро, когда только начало всходить первое солнце. Иха подорвалась с места, испуганно озираясь, и затем бросилась к инкубаторам, еще даже до конца не сообразив, что происходит. Ее реакция спасла ей жизнь. Она услышала сзади истошные вопли бедняги Диркхи и ругань старика. Ноги сами несли ее в отсек, где содержались генные образцы, уже готовые к рождению и вылуплению. Пол ходуном ходил под ногами, и у Ихи от страха волосы становились дыбом, но, движимая материнской заботой, каким-то чудом затесавшейся в ее жалкие гены, она бросилась к единственному неразрушенному инкубатору, в котором лежало большое золотистое, в зеленоватую крапинку яйцо. Схватила его, завернув в собственную накидку, осторожно примотала к телу и бросилась прочь из комплекса. Взошедшее первое солнце осветило гибнущий в объятиях Черноты мир. Эта зараза, прибывшая на Андерат вместе с космическим зондом, была помещена в криостазис, по крайней мере так вещали по визионным экранам, мимо которых иногда пролегал путь Ихи на работу. Черноту предполагалось изучить и пустить в дело, создавая необходимые генные модификации, выстраивая дома и лаборатории нового типа, продуцируя лучшие компиляции генного материала для создания самых разнообразных форм, предназначенных для службы, защиты и работы на всех уровнях. Но какими бы благими ни были намерения, Чернота решила иначе. Иха не представляла, как этой дряни удалось вырваться на свободу, но все попытки военных и главных ученых-генетиков удержать ее распространение не увенчались успехом. Это было последнее сообщение от Повелителей, после чего Чернота хлынула на улицы, захватывая всю попадавшуюся на пути органику. Иха бежала, подчиняясь собственной интуиции и способности предвидения, которые включались у нее в самые странные и опасные мгновения жизни. Она боялась этих чувств, но в часы отчаяния и непрерывного бегства они спасли жизнь ей и яйцу, которое она взялась опекать. Мир рушился за ее спиной, и она боялась оглядываться.