Баллончик краски

Машина затормозила у хрущëвки. Арсений осторожно взглянул в окно и поëжился. Район сильно напоминал его родной. В таком доме Попов жил буквально неделю назад. В таком доме сейчас живёт его мать. Кстати, еë голос в последнем разговоре не звучал таким уж пьяным. Парень вздохнул. Надо держать себя в руках. Справиться с главной проблемой и жить спокойно дальше. И решить ещё кое-что. Арс повернулся к Антону. Шастун спал, уткнувшись лбом в спинку переднего кресла. Лоб хмурился, сон был неспокойным. Попов погладил парня по плечу. -Антон, мы приехали.. Шастун разлепил заспанные глаза, уставился на друга. Он явно плохо соображал, где, что и как. Дверь машины открылась. В проëме темнел силуэт Позова. -Ну чë, милости прошу, выходим. Антон выбрался из тëплого салона. Ранее осеннее утро было достаточно холодным. Шаст закутался в потëртую джинсовку, впрочем, безрезультатно. Попов уже достал их сумки из багажника. Дима не торопил их, стоя у входа в подъезд. * * * -Короче так. Квартира трëхкомнатная, по комнате на постояльца. Вам придётся умещаться в одной. Извините, но не гнать же людей! Соседи смирные так то.. Иногда.. -А кто соседи? - поинтересовался Арсений. -Ну, цыгане в одной комнате и паренёк один, веселый в другой. -Смирные? Позов, я понимаю, не нам жаловаться, но цыгане?! -Да их всего человек пять. Никто не жалуется. Да и платят они вовремя. Попов жалобно посмотрел на Антона. Шастун помотал головой, мол, не время для разбора удобств. * * * Квартира оказалась старой и очень загаженной. По стенам сползали завитушки содранных обоев, открывая заголовки старых газет. Пол охал и прогибался при любом движении. Белая краска на дверях в квартире облупилась, покрывая деревянную поверхность мерзкими вздувающимися пузырями разных размеров. Окна были то ли в плевках, то ли в птичьих "подарочках", причём не понятно было с какой стороны. О стол на кухне систематически тушили сигареты. Стулья держались на Божьем Слове. Плита была маленькой и очень закопчëнной, начищенная вытяжка давно почила смертью. Туалет и ванная могли вызвать рвотные позывы. Унитаз был заляпан чем то, что напоминало зелëную липкую жижу. Правда жижа эта уже застыла, слившись с унитазом подтëками. Ванная медленно ржавела, маленький краник уныло выл, прежде чем выпустить тонкую струю желтоватой воды. Комната была в принципе неплохой. В ней было одно огромное окно с двумя тяжëлыми рамами. На стенах висели два огромных пыльных ковра, скрывая безобразные стены. На полу тоже лежал ковëр. Видимо, чтобы скрипело тише. Две стареньких раскладушки и тумбочки, маленькие и тоже очень старые. * * * Попов осел на свою раскладушку. Пока они ходили по квартире, он оглох и был уверен, что все пять цыган и "весëлый паренëк" их услышали. -За бесплатно это очень даже хорошо. Но я удивляюсь, что кто-то тебе за это платит - усмехнулся Антон. -Что делать, если их больше никуда не пустили жить - пожал плечами Позов. Шастун по-хозяйски прошëлся по комнате. Потом развернулся к Диме: - Скажи, в "Космонавте" уборщики случаем не нужны? -Ого, как низко ты опускаешься, мой друг. Может хочешь попробовать вакансию путаны? -А что ты имеешь против уборщиц? - не выдержал Арс. Его мать какое-то время работала уборщицей в школе. Именно тогда Попов зауважал эту и все трудовые профессии разом. -Ты просто не знаешь, кто убирает в клубе - сухо заметил Позов - Но в принципе, я понимаю, чë ты. Я поспрашиваю про работку. Дима слабо улыбнулся и ушëл. -Он рассказывал, как узнал о том, что стриптизëрша, не помню как звали, за дополнительную плату убиралась утром - задумчиво произнëс Антон. -Какая разница. Ей, может, деньги нужны сильно. * * * Арсений лежал на раскладушке. Казалось, он измотан хуже некуда, а сна ни в одном глазу. "Боже, куда я докатился? Если бы недели две назад мне кто-нибудь рассказал, как я буду жить, ни за что бы не поверил. Меньше суток назад меня украли, я везде таскаю с собой дорогущий наркотик, а в соседней комнате лежат цыгане. Такими темпами я точно сойду с ума! " - думал Попов. Ему действительно не спалось. Всё, о чëм он думал сейчас, таблетки. Где-то в глубине души зародилось мрачное чувство. Если бы не Антон, всё было бы, как раньше. Всё было бы.. хорошо? А хорошо ли? Мать алкоголичка, отсутствие друзей в школе не считая Шаста, однообразная жизнь. И он, Арсений, не сделал толком ничего, чтобы как-то еë поменять. Вот судьба и пнула под зад, чтобы не втыкал. Попову вдруг вспомнился отец. Он умер, когда мальчику было четыре года. -"Запомни, Тоша, просто так в этой жизни ничего не бывает". -За что же, папа? - всхлипывая шепнул Арс. Иногда он люто ненавидел своего отца, за его зависимость. Но отрицать не мог, отец его любил и сейчас на небесах, тоже наверняка любит. Если он на небесах и если не забыл своего сына. Парень зажмурился. Перед глазами, вопреки желанию, возникло знакомое лицо. Худое, бледное и серьëзное. Большие глаза смотрели прямо в душу. Картинка была настолько чëткой, что можно было увидеть синие вены на висках. Арсений резко вдохнул. Ну вот, он уже едет крышей. Портрет отца всего лишь плод больного воображения. Не мог он, будучи маленьким, так хорошо запомнить покойного родителя. Соседняя раскладушка заплакала. -Арс, ты чего? Ворочаешься там.. Всё в порядке? - шёпот Антона. -Шаст, Шаст, подойди пожалуйста! - захрипел Арсений. Через пару мгновений над парнем уже склонился озабоченный Шастун. Он долго вглядывался, а потом сел на край. -Спи, не украдут тебя цыгане - вдруг сказал он. -"Если б в них только дело.. "- подумал Попов. Он постарался прижаться к боку Антона поплотнее, боязливо закрывая глаза. Но отец больше не появился, видение пропало. Арс расслабленно вздохнул. Ему вдруг очень захотелось спать. Парень то ли вздохнул, то ли зевнул напоследок, и погрузился в вязкие лапы Морфея. Сон, в которой упал Попов был чересчур странный, хотя куда уж страннее..