Баллончик краски

Арсений стоял в длинном коридоре. Коридор, вопреки всем законам физики, извивался и шевелился, как живой. Пол ехал под ногами, окна сжимались, стëкла искривляли реальность. Но парень совсем не испугался. Будто всë так и задумано, так и должно быть. Попов сделал шаг вперёд. Ноги двигались послушно и свободно. Арс медленно пошëл. И чем дальше он шëл, тем меньше понимал как и куда идëт. Коридор потерял всякие очертания, теперь он скорее походил на тëмный переливающийся тоннель. Но Арсений откуда-то знал, что если не остановится, то найдëт нечто ценное. Что-то такое, чего в реальности никогда не увидит и не почувствует. И может даже будет жалеть о такой несбыточной мечте. И вот шестое чувство уже подсказывает: "Беги скорее, ты совсем близко!" Как вдруг из чресла тоннеля появляется отросток и с силой дëргает парня за руку. От испуга и неожиданности Арсений просыпается. Но.. Это не квартира Позова. Это комната Попова. Но какая-то она теперь другая. Неуловимое, но серьёзное изменение. Хотя об этом ли думать, если наркотики оказались страшным сном? Арс буквально слетел с кровати. Какое счастье, всё это игра воображения! Он дома, ему ничего не грозит и теперь можно успокоиться. Парень в приподнятом настроении заходит в кухню и... замирает. У плиты стоит мать, но очень помолодевшая, лет на десять. Еë лицо не такое опухшее, движения плавные, взгляд спокойный и даже добрый, на губах играет улыбка. А за столом сидит отец. Худой, но не болезненный, под глазами нет синяков, на руках - шрамов от шприца. Губы его растянуты в улыбке, глаза смеются. Будто бы он рассказал свой любимый анекдот, над которым потешается уже много лет. Они, эти два человека, замечают Попова. Всё вроде хорошо, но как-то неправильно. Арсений понимает это, но не хочет поддаваться панике. Он просто закрывает глаза и открывает их снова. Незнакомый дом с чужими родителями исчезает. На его месте подвал. Тëмный и сырой. С потолка течëт мутная жижа. Она медленно, но верно заполняет всё пространство. Попов силится встать, но неудачно, раз за разом. Когда он почти совсем утопает, подвал тоже проваливается куда-то. Перед Арсом костëр. Он разгорелся так сильно, что рвëтся в небеса. Вокруг костра в бешенной пляске мчатся цыгане. Они так быстро танцуют, что лиц не видно. Да вообще, нормальный человек так двигаться не может. Чья-то рука цепляет Арса. Он уносится в танец бреда и просыпается. * * * Чтобы убедиться в реальности всего происходящего, Арсений бьëт ладонями по щекам. Специально сильнее, чтобы почувствовать боль. "Если ты встал утром и у тебя ничего не болит, значит ты умер". Чья эта фраза? Что за гений так посмеялся над физиологией и судьбой одновременно? Попов поднимается с раскладушки, та противно скрипит. Антон куда-то делся, по крайней мере, в комнате его нет. Арс мнëт виски. Он чувствует, что надо бы сходить в туалет, но выходить категорически не хочется. Комната его, точнее их, в неë никто, кроме Позова, не зайдëт. А вот общая часть квартиры.. -Ну ладно, это даже глупо! Парень говорит себе, просто чтобы казаться убедительнее, опять же, самому себе. Арсений вдыхает и открывает дверь. Армагеддон на него не обрушился и готовиться к атаке не прошлось. Коридор тоже был одинок. Хотя с кухни доносились два или три голоса. Кто и о чëм рассуждал, было не разобрать. Попов с грустью вспомнил, что в туалет идти придëтся через кухню. Хотя можно понадеяться, что дверь закрыта. Или люди, сидящие и увлечëнные беседой, его и не заметят. Арс шмыгнул по коридору. Проход в кухню был открыт. Парень попытался слиться со стеной, чтобы пройти. Но его окликнули. * * * -Товарищ Попов, а доброе утро? Банальная вежливость? За раздолбанным столом сидел Шастун. По его лицу было заметно, жизнью он доволен. Слева сидел худющий и бледный парень, ссутулив острые плечи. Глаза на этом мертвенно-бледном лице были подвижные и поблëскивали. Справа расселась старая цыганка, раскинув бесконечные цветные юбки. Вся эта интересная компания дружно пялилась на Арсения. Попов сглотнул. -Да я так, не проснулся ещё.. -К чëртовой матери отмазки. Скажи, мальчик, ты водку пьëшь? - неожиданно спросила цыганка. Арс совсем растерялся. Но все молча ждали ответа. -Я нет, не пью. Не то что водку, я вообще.. -Это правильно. Вот и твой товарищ не пьëт. Зато Лëха.. Парень-призрак повернул голову на своë имя и вопросительно приподнял бровь. -Когда ж, мамаша? Вам приснилось! -Всё, что мне снится - знак. Твоя бухая рожа не предсказание. Лëха обижается на эту несправедливость. Он сидит в одних трусах. Ëрзает на стуле и ищет что-то глазами. Шаст трогает его за плечо, протягивает пачку сигарет и зажигалку. Лëха меланхолично курит. Отсутствие верхней одежды выказывает все его телесные недостатки и повреждения. Рëбра выдаются вперëд сильнее, чем надо, живот буквально прилип к спине, ноги тонкие, как спички, оканчиваются чересчур большими ступнями. Такие же и руки, с маленькими ладошками и длинными паучьими пальцами. Кожа блеклая, как у покойника. И всë это неживое тело покрыто шрамами, прыщиками, родинками и другими пятнами неясного происхождения. Можно подумать, что Лëха чем то серьёзно болен и готов окочуриться прямо в кухне. Но судя по спокойному лицу старой цыганки, парень выглядит так всегда. -Ай-яй-яй, был бы ты хороший парень, выдала бы внучку за тебя.. Или дочку. -Смеяться решили, мамаша? Что ж я, по-вашему, плохой? Цыганка действительно начинает раскатисто смеяться. Вместе с рыхлой грудью подпрыгивают и потрескивают янтарные бусы. Из комнаты раздаëтся резкий детский крик. Арсений вздрагивает от неожиданности. -Кто это? -Правнучек мой плачет. Ишь, как заливается - качает головой цыганка - К чëртовой матери всë, садись, мальчик. Арс присаживается на край табуретки. Он чувствует себя очень жалко и неуместно. Даже улыбающееся (чему?!) лицо Антона не создаëт атмосферы покоя. Попов качает ногой. Ему надо как-то заговорить. Но о чëм? Светскую беседу начинает Лëха. У него это выходит не менее непринуждённо, чем у Шастуна. Все, сидящие на кухне, незаметно втягиваются. Один раз только забежала девочка лет пятнадцати. Она пыталась разогреть дешëвую смесь на конфорке. "Интересно, это внучка, правнучка или дочка? "- подумал Попов.