Баллончик краски

Арсений плëлся за Антоном. Шастун же наоборот, летел так, будто за ним погоня. У Попова в голове всë окончательно перепуталось, а в душе засело чувство яда. Он уже не соображал. Хомутовский, убийства, какие-то продавцы, это всё очень далеко. Сейчас он придëт, упадëт на кровать и отдастся судьбе. Шаст что-то бормотал себе под нос, перебирая окоченевшими пальцами рук. Глаза его слепо уставились на дорогу, не видя решительно ничего. * * * Как только они вошли в квартиру, почувствовали гробовую тишину. Именно почувствовали. Она наваливалась на грудь, лезла из каждого угла. Оглушительно громкая тишина. В квартире стало жарко и безнадёжно, как в пустыне. Даже как в вакууме, где кроме подобной тишины ничего нет. Антон даже не понял сначала. Разделся, швырнул куртку на вешалку и резко замер. Он тоже понял, что-то не так. Первой и самой ужасающей мыслью Арса было то, что их раскусили и теперь вся квартира балуется рассказами о двух геях. Вторая мысль была о найденом кем-то пакете с таблетками. От такого перевозбуждения у Попова закружилась голова, и он медленно осел на пол. Шастун не видел, так как уже утопал в кухню. Дальше произошëл резкий звуковой бум. Все, сидящие на кухне, заговорили разом. А судя по всему, все это старая цыганка, еë дочь, зять, обе внучки, Лëха и Антон. В довершение всей этой вакханалии, из комнаты заорал правнук. Арсений вжался в дверь. Из кухни уже вылетел Шаст, схватил непутëвого товарища за шкирку и затянул в кухню. -Лëха, идиот ты бессовестный! Убить тебя мало, бог тебя за всё накажет, ужо накажет! -Мамаша, но вы же неверующая.. - бормотал парень. Старая цыганка замахнулась кулаком. Еë дочь испуганно прикрыла голову руками, как будто ударить собирались еë. Муж теребил пальцами воротник, хмуря брови. Внучки плакали прижимаясь друг к другу. У Лëхи истерично задëргался правый глаз. Кулак цыганки резко опустился на стол, сопровождаясь хрустом и стоном древесины. Попову подумалось, что стол сейчас разлетится в щепки. Его удивила сила старухи. -Молчать! - рявкнула цыганка. К чëрту всё, мальчик, не сегодня завтра вас убьют. Арс моментально сжался. Он представлял этот разговор по-разному, но точно не в таком стиле и ситуации. -В чëм дело-то? - в который раз вопрошал Шастун. Зять кивнул на белый свëрток на подоконнике. Его жена быстро передала предмет Антону, будто в руках держала горячие угли. Шаст развернул. Сначала приоткрыл рот, потом закрыл обратно, облизнул губы, сглотнул. В белую тряпицу был завëрнут заточенный нож и ещё какая-то бумажка. -Я сначала под дверью положил, а эти - не надо, не надо.. - пищал Лëха. Шаст сгрëб всё в кучу и встал из-за стола. Кивком поднял Арсения. -Откуда достал? -Из двери, из входной - последовал быстрый ответ. -Больше так не высовывайся, но удружил, спасибо - голос Антона был какой-то странный. * * * -Когда ты дашь мне прочитать?! Полчаса сидишь, сидишь. Что, нас правда убьют? -Да заткнись ты, блядь, наконец! Сколько можно?! На, сам читай! Попов испуганно захлопал глазами. Настроение Шастуна было не тревожным, скорее воинственным. Как будто он сейчас пойдëт к Хомутовскому и перегрызëт сонную артерию. Возможно, у себя в голове уже рассуждает, как это можно сделать с большим количеством крови. Арсений уставился в буквы. * * * Мы уже почти мирно договорились обо всём. Но кое-кто решил поиграть в героев. Если вы, упрямые ослы, считаете, что я вас не найду и трогать не буду, очень ошибочное мнение. В любую минуту подобный нож может случайно оказаться у вашего горла. Но я буду снисходителен к детям. Последний раз предупреждаю: сдавайтесь, отдайте наркотики и бегите под юбку к мамке. Иначе, как бы на похоронах дорогих родительниц не плакать. Я уверен на благоразумное решение. Завтра пакетик окажется на нашем с вами любимом пустыре в20:00 ровно. Вы даже получите деньги. Много денег, хватит обоим на всю жизнь. Выбирайте. * * * Арсений побледнел. Хомутовский не шутил и не игрался. Он уже нашëл квартиру, в которой живут не только Антон и Арсений. Здесь есть младенец, этот маньяк пощадит его в случае чего? Или убьëт всех на месте? А причëм здесь мать? Точнее обещаемые похороны. Угроза или намерение? Где Хомутовский шутит, где говорит правду? В чëм смысл этой записки? Ни одного ответа у Попова не было. -Нет, ну ты, блядь, подумай! Купить он нас, сука, решил! Никуда я не поеду ни завтра, ни потом! -Постой.. Это ловушка. Мне так кажется. Шаст замер в полуобороте. Непонииающе мотнул головой. -Всысле? -Ну, сам подумай. Указал время и место. Мы же можем взять с собой полицию. И нам поверят, у нас есть записка. С его подчерком, и если он писал своей рукой, то его пот может быть на бумаге. Его легко вычеслить. А он опытный преступник и наркодилер. Я не думаю, что он будет копать себе могилу. -Его пот? Но записку держал не один человек. На баллончике только наши отпечатки. К нам возникнут вопросы. -А ты чего, Антон, сдал? Не знаешь, как на эти вопросы отвечать? Мы чисты перед законом, а вот он в базе данных органов. -Нифига мы не чисты. Ты заигрался в детектива, Попов. Шастун улëгся на раскладушку не раздеваясь. Он прищурился, глядя на Арса. Парень буквально дëргался от возбуждения и собственных догадок. Скорее всего, завтра с продавцом что-то решится. Не может он быть обычным человеком, Шастун это чувствовал сердцем. И он уже давно всë решил для себя. Придëтся перейти чёрту, грохнуть кого-то из приближëнных Хомутовского. Хотя бы ради отца и матери. Антон прижался щекой к подушке. Он очень хотел, чтобы всё происходящее оказалось дерьмовым сном. На телефон пришло сообщение. Шаст злобно посмотрел на телефон. Сообщение было от отца. * * * Какого чëрта ты творишь?! Выбрасывай симку, приезжай в Москву. Если тебя не будет завтра в городе, я сам приеду. Ты толкаешь меня на крайние меры. * * * Антон сглотнул. В нынешней ситуации любой сигнал от родителей был для них же опасен. Если отец приедет, его точно здесь прикончат. Но и в Москву ехать никак нельзя. Шастун не стал отвечать. Отец увидит, что он прочитал, этого достаточно. Вдруг в квартире раздался пронзительный звон. Правнук цыганки заорал мерзким визгливым голоском. Через минуту в комнату ворвался Лëха. Вид у него был бешеный, ни дать ни взять шизофреник. Он прижался к косяку и нервно смеялся, когда глаза его почти плакали. -К нам пришли, за нами..