Баллончик краски

Антон резко подорвался с раскладушки. Та бешено завыла, распрямляя ржавые пружины. Шастун вылетел из двери, попутно толкая Лëху за дверь. Парень всхлипывает и что-то бессвязно бормочет. Антон прижимается к двери щекой. Про себя он молится лишь об одном, пусть правнук цыганки лежит тихо. Не орëт, не подаёт признаков жизни. И его мамашка тоже пусть не высовывается. Шаст осторожно посмотрел в глазок и сдавленно охнул. На пороге стоял Вася Лужин, весь при параде, в погонах. Теперь Антон наконец осознал слова Лëхи. Ну конечно, мента парень испугается много быстрее, чем невнятного мужика в кожанке. Первый грозит ему тюремным заключением. Шаст почувствовал резкий прилив гнева, сразу ко всем. Он понял, что самое большое его желание сейчас, выбить Василию парочку передних зубов. И чем скорее, тем лучше. Антон резко открыл дверь. -Товарищ, как вас там, вы время видели? У нас тут дитë только заснуло! Лужин захлопал было глазами, но тут же спохватился. -А какое дитë, позвольте спросить? Вы, Антон Шастун, несовершеннолетний, а у меня к вам много вопросов. И ещё про ребëнка хочу узнать и понять, откуда он у вас. Шаст уже мысленно заносил кулак, когда над ухом раздался громовой бас старой цыганки. -Ты, солдатик, погоди. Что ты к моему племяннику докопался? Мой ребëнка, и тот, и этот. Иди отседова. Наш районный милиционер другой, я его в лицо знаю. Не дожидаясь ответа, она выразительно хлопнула дверью, по пути едва не прищемив Антону все пальцы. -Эт что ещё такое, парниша? - угрожающе начала цыганка. -Да привязался этот чëрт, когда Арсений пропал. Он никто, а не отстаëт. Пытается что-то накопать, но не может, прав мало. Цыганка кивнула. -Хрен с ним, я ему больше не открою. И ты тоже. И все. Вася Лужин слушал этот разговор, прижимаясь к двери. Порванная оббивка неприятно царапала щëку. Парень горестно вздохнул. Он и представить не мог, что дело с сыном алкоголички принесëт столько проблем. И погоны не помогли. А на работе все ржут, как кони. Мол, куда ты лезешь, молокосос. От не сдерживаемой ярости, Лужин топнул ногой. Ну и пусть ржут. Пусть хоть подохнут. Пока он не узнает, что здесь творится, от дела не отойдëт. Решено, слежка. Завтра. Прямо от двери. Василий горестно посмотрел на тëмную лестницу. За отсутствием машины, ночевать ему придётся прямо на чердаке, чтоб наверняка. * * * Попов отпаивал Лëху валерьянкой. Парень никак не мог успокоиться и нервно икал. Арсений пытался с ним разговаривать, но всё без толку. Недовольный Антон наблюдал за этой сценой. Во-первых, они с Арсом давно не были наедине, так как ему хотелось. Во-вторых, завтра серьёзное дело, а тут у Лëхи истерика. -Да запихни ты его в комнату, пусть у себя лежит! - не выдержал Шаст. Арсений осуждающе покачал головой. Он продолжал терпеливо вливать в Лëху свою аптечку, попутно подтирая сопли своей же простынëй. -Он тут не причём. Лëха вдруг скрючился, затем разогнулся, хрипло засопел и натурально блеванул. Прямо на раскладушку Попова. -Ëб твою мать.. - фыркнул Антон. Эй, мамаша, забери его отсюда в ванную, пусть там посидит! Старая цыганка бочком зашла в комнату, скептично смерила взглядом Лëху и пятно противного цвета. -Тьфу, наркоман.. Ладно, травяного отвара ему, уснëт, как младенец. Если не помрëт, конечно. * * * Арс тупо смотрел на свою постель. Спать теперь было не на чем. -Вот тебе и доброта! - посмеялся Шастун. Затем вдруг поднялся, подошëл к Антону и запустил руки под свитер, к ремню брюк. -Но есть же моя кровать, да? Попов обернулся, внимательно посмотрел на него и вдруг крепко поцеловал. Язык Арсения легко скользнул, повторяя знакомый путь. Хватка Антона ослабилась. Тогда Попов отстранился. Шаст обиженно посмотрел на него, почуствовав, что Арс его попросту дразнит. -Я устал, не хочу ничего. Я тебя итак уже люблю. А спать, да, мы будем на твоей кровати. * * * Но уснуть Попов не мог. Обнимая крепкий торс Антона, он не мог сосредоточиться ни на каком сне. Глазами хотелось сосредоточиться на лице Шастуна. Арсений крепко зажмурил глаза. И жарко, и холодно, от пота промокла простыня. Парень уже и сам не рад, что дразнил Шаста. Теперь Антон дразнит его, своим присутствием, так близко. Попов зажмурился, снова открыл глаза. Но ничего не помогало. Где-то чуть ниже живота наливалось щемящее тепло, питаемое бесконечным желанием. Арсению натурально хотелось ебаться. Прямо здесь и сейчас. Чтобы Антон выложился на максимум, был грубым и неаккуратным. Чтобы Арсу сделалось больно и офигенно одновременно. Чертовские фантазии, такие пошлые, что даже пугают. Сна ни в одном глазу. Попов уселся на краю раскладушки. Он слишком перевозбудился, чтобы спать. Надо срочно чем-нибудь заняться. Можно, конечно, выйти в туалет и умилостивить животные инстинкты правой рукой, но скорее всего после пребывания Лëхи там не очень приятный запах. Взгляд упал на тëмный силуэт рюкзака. Руки сами нашли то, что надо. Арс уселся на пол перед табуреткой, осторожно зажëг настольную лампу. Он ведь и забыл, кем является. Так давно не занимался по-настоящему любимым делом, что не помнит уж, как карандаш держать. Попов разгладил белый лист. Он знал, что будет рисовать. * * * Антон потянулся, ударившись кулаком о какую-то железку. Около 5 часов утра, пора собираться. Парень с удивлением отметил, что лежит один. Арсений что-то рисовал, напряжëнно вглядываясь в контуры. -Ты так и просидел всю ночь, а? -Ну, я давно не рисовал. Того и гляди, потеряю хватку. Шастун понимающе кивнул. Будь у него время, он просто нашëл бы стену по живописнее и нарисовал бы что-нибудь по-настоящему грандиозное. И был бы абсолютно счастлив. -А что рисуешь? Вместо ответа Арсений покраснел и прикрыл работу локтем. -Я не думаю, там ещё не готово - пролепетал он. Но в Антоне уже заиграло любопытство. Он мягко попытался подвинуть руку Попова. В штрихах одного общего рисунка просвечивало что-то знакомое. Но Арс покачал головой. -Потом побалуешься. У нас есть дело. Затем парень аккуратно свернул рисунок и запихнул его в ящик тумбочки. Как не вытягивал шею Антон, ни черта не увидел