Мальчики из "Mandela Catalogue" и Парень!Читатель

Марк Хитклифф

— Т/И, что-то случилось? Ты какой-то нервный в последнее время, — говорит Марк, сидя напротив тебя за столом и смотря на твою маленькую порцию каши, — и ешь мало. — Ты всё-таки заметил... — говоришь сконфуженно ты и делаешь паузу, — Я просто решил похудеть. — С чего бы это вдруг? — удивляется Марк. Раньше ты никогда не садился на диеты и ел всё, что хотел. — Ммм, ну как бы сказать... — тебе не нравится диалог, но ты чувствуешь, что надо ответить, — Я довольно сильно потолстел. — Оу... — выдаёт Марк и замолкает, — Это не повод так сильно ограничивать себя в еде, — всё же говорит он. — Ну а что я ещё могу сделать? — чуть ли не плачя выдаёшь ты, — Я же теперь не красивый! — Тише-тише, — Марк обнимает тебя, — ты всегда будешь красивым, нет, самым красивым! — он оставляет поцелуй во лбу и с нежностью смотрит на тебя, нежно держа за талию.

[Марк хоть и плохо умеет поддерживать, но он будет рядом, даря ещё больше своей любви. Он готов помочь тебе похудеть, если ты так хочешь, но знай, что он всё равно тебя любит.]

Цезарь Торрес

— Т/И, тебе не жарко? — спрашивает Цезарь, смотря на тебя. Ты был одет в широкие джинсы, которые ну совсем не подходили для +26°! — А!.. Нет! — ты отрицательно отвечаешь, а твоё лицо принимает нервное выражение. — Зачем ты мне врёшь? — Цезарь тебе не верит, — С тебя пот прям течёт, — подмечает он.       Ты резко поникаешь. Рассказывать правду как-то не хочется.       Цезарь не отводит взгляд от тебя, ожидая ответа. Ты тяжело вздыхаешь. — Ладно, — сдаёшься ты, выдыхая, — просто я не хочу чтобы кто-либо видел мои ноги. — Оу... — до Цезаря начинает доходить, что дело приобретает скверный характер, — Не мог бы ты рассказать почему? Если, хочешь, конечно. — У меня там... Много шрамов, — тебе уже терять нечего, поэтому ты рассказываешь причину. А Цезарь притягивает тебя за талию, говоря разные комплименты.

[Цезарь расстроен в себе. Вы уже довольно долго вместе, а он только сейчас узнал о твоей проблеме. Но не бойся, он тебя не бросит, а будет поддерживать!]

Alt!Цезарь Торрес

— И долго ты будешь вертеться? — неожиданно спрашивает альтернатив, смотря на тебя. Ты резко подскакиваешь, повернувшись лицом к нему. — Что ж ты так пугаешь?! — недовольно спрашиваешь ты. — Это вышло случайно, — безэмоционально отвечает альтернатив, — лучше скажи, что так долго перед зеркалом крутишься? — А-э-э-э... — ты сперва не знаешь что ответить, — Просто так, — всё же находишь ответ ты. — Не ври, — слегка раздражённо говорит он. Он прекрасно чувствует, что ты врёшь.       Ты тяжело вздыхаешь. — Мне кажется, что у меня уродливый нос, — говоришь ты. — Это ещё почему? — спрашивает ЛжеЦезврь, сильнее хмурясь и поднимаясь с кровати. — У меня нос с горбинкой, — ты отвечаешь с явной грустью в голосе. — Прекращай так думать, — альтернатив стоит перед тобою, — твой нос милый, — он оставляет поцелуй на носу, — ты весь прекрасен, — он начинает усыпать твоё лицо поцелуями.

[Альтернативу не нравится, когда ты сомневаешься в своей красоте. Для него ты самый прекрасный на свете, и он готов доказать это любыми способами.]

Адам Мюррей

— Хей, Т/И, давай сделаем фотки? — говорит Адам, держа в руке свой телефон. — Прости, но давай как-нибудь в другой раз? — ты отказываешься от его предложения, нервно теребя футболку. — Но почему? — Адам удивился. Ты никогда не был против фотографии. — Просто... — ты собираешься с духом, — Я думаю, что испорчу фотку. — С чего это вдруг? — Адаму это не нравится. — Ну... Я... Это... — Адаму не нравится твоя неуверенность, — Мне кажется я не красивый, — в итоге ты выдаёшь причину своего отказа. — И почему ты это решил? — Адам хмурится, кладя на стол телефон. — Я... — ты пытаешься объясниться, но замолкаешь, нервно прикусив губу. Ты твёрдо уверен, что твоё лицо не красивое, но сказать почему — не можешь. — Эх, — Адам делает тяжёлый выдох, закрывая глаза. — «Мне придётся вмешаться», — думает Адам, усаживаясь рядом с тобой.

[Адам не понимает, с чего ты взял, что твоё лицо некрасивое. Но он доберётся до сути, попутно меняя твоё мнение к своему лицу.]

Джона Маршалл

— Ммм, Т/И? — спрашивает Джона, сонной потирая глаза, — Ты куда? — А-а-а... Я погулять! — ты не сразу отвечаешь, вопрос застал тебя в расплох. — В шесть утра? — скептически спрашивает Джона, посмотрев на настенные часы. — Да, — уверенно отвечаешь ты. — С какого перепугу? — спрашивает он, — Ты же не любишь вставать так рано. — Просто решил начать заниматься спортом, — ты пытаешься казаться расслабленным. — Что-то я тебе не верю, — тёмнокожий всматривается в твоё лицо, чётко осознавая, что что-то тут не так. Он встаёт с постели, слегка пошатываясь, и идёт к тебе.       Пристально смотрит на тебя, следя за твоей реакцией. И давайте всё же признанием, что ты хреновый актёр. — Ах, ладно, — ты сдаёшься под его взглядом, — мне кажется, что моё тело слишком безобразное. — Кто тебе такое сказал? — парень рад, что ты сознался, но опечален, что ты сомневаешься в себе. — Никто, — ты отвечаешь правду. — Тогда с чего решил? — тут же следует ещё один вопрос. — Мне кажется, что моё тело на фоне твоего уродское, — говоришь ты, а его глаза округляются, по малой мере до размеров луны.

[Джона в шоке. Вот это ты его удивил. Он уверен, что если и кому нужно приводить себя в порядок, так это только ему. В итоге, только ради тебя, он предложит вместе заниматься спортом, и при каждом удобном случае будет напоминать, какой ты красивый.]

Гавриил

— Что ты делаешь, Т/И? — слышится голос Гавриила, постучавшего к тебе. — Ничего! — тут же резко отвечаешь ты, явно не ожидавший, что тебя могут прервать, — Я уже выхожу!       Не проходит и двух минут, как ты выходишь из ванной, нервно улыбаясь. — Что ты делал в ванной? — задаёт вопрос, очень похожий на прошлый, Гавриил. — Ничего, — ты пытаешься вести себя непринуждённо, — идём спать.       Ты уже начинаешь идти в сторону комнаты, как тебя хватают за плечи, разворачивая к себе лицом, и прижимают к стене. — Не уходи от вопроса, — лицо Гавриила было спокойное, но голос выдавал его волнение и недовольство. — Я не! — тебе не дают договорить. — Уходишь! — прерывает тебя он, приближая своё лицо.       Минуты три вы просто смотрели друг на друга. — Т/И, пожалуйста, не надо врать, — говорит ласковым голосом демон, — всё равно я легко могу понять, когда ты говоришь правду, а когда врёшь.       Ты не отвечаешь, прикусывая губу и отводя взгляд. Блондин пристально смотрит на тебя, слегка гладя твои плечи. Ты медленно, но верно терял желание молчать. — Я рассматривал себя, — ты всё же сдаёшься. — Зачем и почему ночью? — не долго думая задаёт второй вопрос Гавриил. — Я пытался понять, из-за чего ты полюбил меня, — ты отвечаешь, больше на тая правды. — И как, нашёл? — задаёт ещё один вопрос он, приподняв бровь и слегка ухмыльнувшись. — Нет. — В смысле? — твой ответ удивил демона. — Я серьёзно не нашёл, — говоришь ты, — сама внешность посредственная, а тело это практически мешок с костями.       Повисает тишина, равная десяти секундам, а после неё блондин громко смеётся. — Что смешного? — ты не ожидал такой реакции. — Во-первых, я полюбил тебя не за внешность, — отвечает демон, закончив смеяться, — во-вторых, как по мне, ты очень даже красивый.       В твоей груди растекается тепло, а Гавриил подхватывает тебя на руки. — Так, пора спать, завтра об этом поговорим! — уверенно говорит он, шагая в комнату.

[Гавриилу показалось это смешным. Как ты можешь считать себя некрасивым??? По его нескромному мнению ты просто прекрасен. Поэтому он сто процентов переубедит тебя. А ещё и учитывая, что он мастер в психологии, то это удастся у него довольно просто. И отныне он не даст усомниться тебе в себе.]