All the Things We Left Behind

Рицу помнил свой первый поцелуй поразительно четко. Была поздняя весна. Вишня отцвела, и летний зной перетекал в сумерки. Деревья вдалеке отбрасывали длинные тени на траву, колышущуюся от прохладного ветерка. Тот день ничем не отличался от других. Школа, домашка, дополнительные занятия. Он тусовался с друзьями, пока не надоело, и он не сбежал с Шо туда, куда им в голову взбрело в этот раз. Они собирались гулять до тех пор, пока не проголодаются и не вернутся домой ужинать. Они были молоды и полны энергии. Весь мир был у их ног, и даже не в том смысле, в котором они могли бы раньше представить. Рицу чувствовал, что с Шо может пойти куда угодно. Сегодня они отправились на холм, всего в нескольких минутах полета от дома Рицу. Подальше от улиц, но и не слишком глубоко в лес. Любовавшись закатом, Шо и Рицу разделили остатки содовой, которую "позаимствовали" в торговом автомате. — Допьешь? — Шо протянул банку и запрокинул голову, чтобы посмотреть, как небо окрашивается во всевозможные цвета. Он покосился на Рицу, ухмыльнувшись. — Да, давай. — Рицу взял предложенный напиток, резко втянув воздух, когда их руки случайно соприкоснулись. Он скрыл лицо за банкой газировки, опрокинув то немногое, что осталось от напитка. Было сладко, несмотря на горечь в горле. И все же, игнорировать покалывания из-за соприкосновения не получалось, они переносились от пальцев Рицу вверх по руке, мурашки причиняли боль и успокаивали одновременно. Шо пристально посмотрел на друга, когда Рицу снова опустил голову, тяжело дыша. Он не был уверен, дышал ли до этого вообще. — Рицу? — Да, — вздохнул Рицу. Ощущение прошло, рассеявшись в теле. — Возьмем еще одну? — Ага. Они сидели в уютной тишине, наблюдая, как солнце садится за горизонт. — Слушай, Рицу. — Хм? — Что, если бы мир сейчас замер? — Что? — Все это. — Шо указал на пейзаж, затем на них. — Что, если бы время остановилось прямо сейчас? Что, если бы все просто оставалось по прежнему, во веки веков? Рицу открыл рот, чтобы указать на то, что, во-первых, никто из них не мог контролировать время, а во-вторых, что времена года перепутаются, но мягкий взгляд Шо выбил все его глупые аргументы из головы. — Рицу, что, если бы мы остались прежними? Такими, как сейчас? — Мы бы застряли в теле детей, дурак. Рицу знал, что не это стоило говорить. Он был напуган — напуган тем, что означало нежное выражение в глазах его лучшего друга, напуган тем, что это могло за собой нести. Шо откинул голову назад и заливисто засмеялся. — Верно! — Что за внезапная философия, а? — потребовал ответа Рицу, отставляя пустую банку. — Это ведь не в твоем стиле? — Просто любопытно, вот и все. Он быстро встал, покачиваясь на пятках. Рицу узнал эту нервную привычку. То же самое происходило всякий раз, когда он знакомил свою мать с новыми людьми, когда его спрашивали об отце, когда он чувствовал себя неловко и смущался. — Погоди, Шо, — уцепился за тему Рицу, прежде чем Шо успел бы сменить ее. — А что насчет тебя? — Насчет меня? — Ну да, — закатил глаза Рицу в нежном раздражении. — Что, если мгновение замрет навсегда? Если бы мы остались прежними, что бы ты сделал? Шо повернулся к нему лицом, засунув руки в карманы куртки. Она была потертой по краям, выгоревшей на солнце и такой родной. Заходящее солнце отбрасывало на Шо тень, но Рицу ясно видел робкую надежду в его глазах. — Если бы все замерло? Если бы у меня был выбор? — на его лице появилась ухмылка, нервная, уязвимая и такая его. Шум в ушах почти заглушили следующие слова Шо. — Рицу, я бы провел с тобой вечность. — О, — прошептал Рицу. — Да. — Эта застенчивая усмешка никуда не делась. Шо ждал. Ожидал, когда его отвергнут или, может быть... Рицу выпалил первое, что пришло в голову. — Я никогда не ненавидел твою куртку. Я думаю... я думаю, она выглядит классно. На тебе. Всегда. На мгновение воцарилась потрясенная тишина, прежде чем их обоих прорвало, и они согнулись пополам от смеха. — Тебе нравится моя куртка? Я признаюсь, что провел бы вечность с твоей тупой задницей, а ты говоришь мне, что я нравлюсь тебе из-за куртки? — прохрипел Шо, в уголках его глаз стояли слезы. — Н-нет! — ахнул Рицу, не в силах унять смех. — Не только твоя куртка! — Тогда что же еще? Рицу застыл, встретившись взглядом с Шо. Что еще? Не раздумывая, он сделал два шага вперед и положил дрожащую руку ему на плечо, чтобы удержаться на ногах. Когда он наклонился, у Шо перехватило дыхание. Его глаза были широко раскрыты, он искал в лице Рицу... что-то, но Рицу уже это не волновало. Шо пах походным ночным костром, который они разводили для развлечения, и городскими улицами после дождя. Рицу зажмурился и сократил расстояние, прижимая их губы друг к другу раньше, чем успел бы запаниковать и отступить. На вкус Шо был как апельсиновая содовая, которую они пили вместе. Это была единственная мысль, прежде чем тело Рицу овладело его разумом, и его кожа заискрилась от чрезмерных импульсов. Или, может быть, от его ауры. Или от Шо. Возможно, от всего вместе. Он отстранился, ощущение потрескавшихся губ на своих обжигало его лицо. Боже, это было даже больно, но рука Шо теперь покоилась на его талии, поэтому Рицу снова и снова сводил их вместе, и в промежутках между нежными, исследующими первыми поцелуями он решил, что не против испытывать такую боль. Пока Шо с ним, Рицу может все.