Morpho

Детство -  то время, когда случайные знакомые становятся друзьями до последнего вздоха, либо становятся злейшими врагами. В случае Кана, он встретил друга, который стал его отражением. Он познакомился с ним будучи ещё ребёнком. Они жили в одном из самых бедных районов своей страны. Нормальные люди среднего достатка, боялись и обходили этот район стороной. В нём кипели страсти убийств, наркотиков, проституции и зависимостей. Родители Кана были мертвы. Причиной смерти стала передозировка наркотиками. Его опекуном выступал лучший друг отца, который был успешным адвокатом, который строил свою карьеру годами. Он заработал себе репутацию честного и справедливого человека. У него был сын Кай, который в последствии стал лучшим другом Кана. В начале оба мальчика искренне ненавидели друг друга и часто дрались. Кан был чёрноволосым словно ночь, а Кай был беловолосым, они дополняли друг друга внешне. Кана боялись. Его взгляд исподлобья, был тяжелым и пугающим. Кай отличался добротой, которую он проявлял лишь к животным . Людей он сторонился. Они могли набить друг другу синяки под глазами, а после вместе сидеть на кухне и обсуждать какой камень лучше подходит для рогатки. Их детство переплелось прочными узами братства и единства.. Они всегда держались вместе, словно близнецы. Немного повзрослев, драки сменились на цели, что ещё больше сплотило их. Кан стал часто наведываться в район, которого все боялись. Его тянуло к себе место, где однажды он был рождён. Кай не смог бросить его одного и сопровождал его везде. Так они видя дно, решили что должны создать нечто могущественное и влиятельное, что принадлежало бы им и обеспечило беспечную жизнь . Что могло бы подмять под себя все мелкие группировки и стать чем-то единым. Но для этого им нужно было хорошее образование и алиби, чтобы оставаться в тени. Кан отучился на судью, а Кай пошёл по следам отца, став успешным адвокатом. Никто не стал бы их подозревать, в таком страшном преступлении, как создание мафиозного клана внутри государства. Они обзавелись связями в преступном мире и приступили к исполнению своего общего плана. Кан отличался жёстким и волевым характером, в то время как Кай, был рассудительным и хладнокровным. Первым их делом стало уничтожение прежней власти в районе. Перебив всех, кто им мешал, они завладели огромными особняками наркобаронов. И объявили о новой власти - Клан Кайдан. За полгода клан разросся влиятельностью и могуществом, их боялись, от них прятались. Но кто может скрыться от зверей, что начали охоту на своих жертв? Чтобы остановить их нашествие на мелкие кланы, опекун и отец в одном лице, был похищен, а после зверски убит. Части тела развесили по всему району, вывесив рядом плакат с надписью: "Убирайтесь!". Тогда они начали настоящую войну. Кан рвал и метал, уничтожая всё на своём пути, а Кай молча подавал патроны. Уничтожив все кланы и превратив их в пепел, они стали единственными, кто мог обеспечить безопасность и комфорт людям, кто вступал в Кайдан. После уничтожения всех, кто был замешан в убийстве отца, они смогли утолить свой голод мести. Прошло несколько лет, когда дома главарей были отстроены, а главные улицы Кайдана превратились в цветущие места. Вдоль улиц виднелись роскошные бутики, отели, магазины, кафе. Было всё, что пожелал бы любой живущий тут. Постепенно новостройки стали заполняться семьями клана, всё шло как никогда хорошо. Новый район стал одним из самых богатых и цветущих районов страны. Каждый кто однажды видел его издалека, мечтал оказаться там. Кан женился на влиятельной австралийке, по имени Лиса. Он соединил два могущественных клана, тем самым расширив свои владения и за рубежом. Лиса родила ему сына Лэя и дочь Дженни, умерла при родах второй. Её организм был слабоват для такого тяжёлого ребёнка в утробе. Кан остался одинок после её смерти, так и не смог больше никого полюбить. Посвятив себя своим детям, он смог притупить боль потери любимой женщины . Кай женился на Соми, американке со связями в правительстве, которая родила ему сына Блу. Кан и Кай не скупились на подготовку детей к будущему владению столь масштабного клана. Они обучали их у лучших людей Кайдана боевым искусствам и наукам, что могли бы сделать их почти несокрушимыми. Два друга, что тесно связали себя узами братства и нерушимой дружбы, навеки связали себя Кайданом. Главное правило, которого гласило: "Кто предаст Кайдан, того предаст Кайдан." Особняк Кана  располагался п-образным образом. Весь дом был сооружен так, чтобы внутри было светло. Огромные колонны и окна, что украшали дом, придавали лишь величественный вид его хозяину. С правой стороны находился небольшой дом, который был переформирован в кабинет Кана, который был полностью скрыт тёмными окнами и доступ к нему имел лишь он. Слева стоял такой же дом, но он был открыт, подпираемый большими колоннами, над которыми громоздилась большая крыша, в котором расположилась зона отдыха для гостей. Обе стороны разделял огромный бассейн. По центру находился сам особняк. В него было несколько входов. Один из них главных, двери которого были тяжелы и массивны, сделаны из чистого дуба, располагались позади бассейна. Для прислуг была другая зона входа, а для особых гостей, вход был предназначен слева. Внутри раскинулась огромная, чёрная лестница, в центре которой висела большая люстра, от тяжести которой казалось, что она свалиться на голову кому-нибудь. Вдали комнаты виднелась большая гостиная с огромным телевизором в центре. Комнаты отличались белизной стен, мраморным полом и отсутствием лишней мебели. Большие окна выходили на центр города. Серый стол и серая мебель, прекрасно дополняли роскошный дом. В углу стоял большой камин, который тлел в своём очаровании. Выходя из гостиной, попадаешь в огромную, уютную кухню, в светло-коричневых тонах, где раковина находилась прямо возле окна, а небольшие светильники свисали над разделочном островке. На втором этаже располагались несколько спален, которые могли бы восхитить любого своими размерами. Всё выполненное в едином стиле, поражало своей простотой и роскошью. В спальне Дженни располагалась собственная огромная ванная, которая была капризом и расслаблением молодой особы. Так же в её апартаментах располагалась огромная гардеробная, в три комнаты. В центре стоял комод со стеклянной поверхностью, внутри которого она хранила свои сумки и украшения от известных дизайнеров. Её комната была выполнена в нежных цветах розового и персикового.  Мебель была такой же, как и во всём доме, строгой, без излишней лепнины и золота. Кровать стояла в центре, вдоль которой свисали светлые занавеси. Справа стоял туалетный столик и мягкий пуфик. На балконе располагалась её страсть: холсты, кисти, масло. Когда ей становилось грустно или скучно, она шла и рисовала из мира своих фантазий. Она часто рисовала отца с Лэем, стараясь представить себе обычную жизнь, если бы они не были членами Кайдана. Любовь к родным затмевала все богатства,  которыми она обладала. Дженни променяла бы их на их счастливые и беззаботные лица, на уютный вечер в кругу их веселья. Но это оставалось лишь на её  картинах. Комнаты Лэя находились в другом конце коридора, они отличались размахом и простотой комнат. В ней было пять внутрисмежных комнат, в которых располагалась комната для игр, личный кабинет, спальня, душевая и комната для гостей. Цвета были подобраны в строгих тонах, от серого до тёмно-синего. В углу расположилось одно живое растение - Фикус Бенджамина, который подарила ему мать, когда он был малышом . Лэй хранил его, как единственную память о своей любимой матери. Ухаживая и вытирая каждый листок, он относился к нему с неким трепетом, боясь касаться кучерявых листьев деревца. Его комнаты были в абсолютной чистоте. Его легко мог вывести из себя беспорядок или разбросанные вещи. Привыкший к абсолютному порядку, он не терпел исключений. Лэй, выросший в клане мафии, никогда не задумывался о том, что кто-то может быть важнее, чем клан. Но  произошло то, чего он всегда боялся. К нему пришла сестра с повиной о том, что она беременна от человека, который сбавлял оружие и руководил этим. Лэй не знал как реагировать на это, ведь он никогда не сделал бы так, не подставил бы под удар себя. Дженни плакала и валялась у него в ногах, прося пощады, но не для себя, а для этого непутевого человека. Его звали Эш. Он был сыном предыдущего сбытчика оружия и кроме чрезмерной жестокости и ярости, ничем не отличался. Лэй его искренне ненавидел и не понимал, что нашла в нём его сестра. Впервые он тряс её и орал ей в лицо, насколько она тупа и бесхребетна. Делая это, он словно пытался возвать к голосу её разума, который ослеп от возникших чувств. Что он ожидал от неё, ведь ей было только восемнадцать лет. Немного успокоившись, он отпустил её, а она рухнула на колени. Лэй стал нервно расхаживать по комнате, слыша её всхлипы. - Я завтра отвезу тебя на аборт. - Нет! Лэй! Я не сделаю этого! Я хочу этого ребёнка! Лэй резко остановился и со злостью посмотрел на неё. - Ты что совсем отупела? Ты понимаешь, что ты натворила, твою мать???!!?!??! Дженни вытерла свитером потекшие сопли и посмотрев на Лэя, ничего не смогла сказать. Ей оставалось только снова заплакать, так как она впервые видела разъяренного брата. -  Я всегда хотела дочку ....Пожалуйста...Не лишай меня этого.... Лэй посмотрел на неё. В нём боролось сострадание к своей сестре и ярость к Эшу, который посмел к ней прикоснуться. Его раздражало, что она вдруг сделалась жертвой. Лэй смотря на свою сестру, не понимал почему она так поступила, ведь она всегда была эффектной и красивой женщиной. Её золотые волосы, что достались ей от её матери,  вечно кучерявились и придавали её облику миловидный вид. Пухлые губы и щёки, делали её еще более невинной, фигура у неё была точённой. Дженни была вылитой матерью и у него в голове не помещалось, как такая женщина как она, посмела связать себя с таким ничтожеством как Эш. Обходительная, вежливая и добрая, она была абсолютно непохожей ни на кого из своего рода. Её внимания добивались лучшие из лучших мужчин, она всем отказывала, ссылаясь на свой юный возраст. И вот теперь, она заявляет, что влюблена в мужчину, который по сути никто и что она беременна от него. Лэй в ярости разбил стакан об стену, что прежде крепко сжимал в руках, пытаясь успокоиться и отпить виски, которые пил перед её приходом. - Чёрт тебя возьми!!!! Испуганная внезапной выходкой, она вся вжалась и стала раскаиваться, что не послушала Эша и не сбежала с ним. Дженни  так боялась, что Эша убьют, поэтому пыталась совладать с собой и подвергнуть себя опасности, нежели любимого. - Если ты хочешь ребёнка, то завтра скажешь отцу о своём желании выйти замуж за Эша. Я не думаю, что он тебя убьет, но титула лишит точно. - Титул мне не нужен.... Лэй фыркнул. - Живи в нищете, раз так. Ты та, которая никогда не знала о своих расходах, так легко отказалась от богатства ??? Ты думаешь, что будешь жить с ним так же, как жила с нами???? - Мне всё равно . Ради своего ребёнка, я готова. Лэй захохотал. Ему казалось, что сестра просто сошла с ума и это всё её галлюцинации. Но в её глазах была решимость и твёрдость, не смотря на её рыдания, он знал, что она не отступит от своего решения. Характером она была в свою мать, которая смогла отстоять своего мужа у своей властной родни. На следующий день, она заявила  о своём решении выйти замуж за Эша, отцу. Кан, что прежде сидел и распивал виски, теперь нервно встал и смотрел на свою дочь. - Я люблю его и я беременна. - сказала она, дрожа всем телом. - Что?! Как ты могла так поступить? Ты понимаешь, что ты наделала??? Ты моя дочь, посмела за моей спиной!!!! - Папа. .. Прости меня...  Я просто полюбила.. - Заткнись! Как ты смеешь!!! Кан влепил ей пощёчину. Внутри себя тут же пожалев о содеянном, видя отпечаток своей руки на её бархатной коже, Кан отвернулся, чувствуя к себе отвращение. - Я не даю тебе согласие на этот брак. Ты лишена титула и можешь убираться из этого дома. Ты отход этого клана и я не хочу тебя больше видеть. Либо ты сделаешь аборт, либо забудь, что я твой отец!!! Дженни разрыдалась, упав на колени. - Папочка.. Кан забрал бутылку и оставив рыдающую дочь, вышел из комнаты. Кана заполоняла злость, что его единственная дочь посмела такое сотворить у него под носом . Лэй смотрел на них, боясь вмешаться. Злого отца боялся даже он и никто не мог противостоять ему по силе. Дженни молча встала и ничего не взяв с собой, вышла из дома. Через пару дней они заключили брак. Свадебной церемонии не было, только горькие слёзы Дженни и её детская роспись. Только оказавшись "замужем" , она осознала, насколько тупой была её идея влюбиться в такого человека как Эш. Надеясь, что ради неё он изменится, она поставила на кон свою жизнь , но в итоге, осталась одна. Эш, потерявший надежду заполучить влияние в клане, начал спиваться и не появляться дома. Дженни рыдала одинокими ночами одна, боясь темноты и пьяных орущих людей под её окнами. Она хотела вернуться домой, но это значило бы, что она допустила ошибку и её принудили бы убить ребёнка, а на это она была не согласна. Исходя из своего решения, она решила вернуться домой после рождения ребёнка. Она считала, что внучка сможет смягчить сердце её грозного отца. Время от времени, Лэй приезжал к их дому и наблюдал за ней издалека. Лэй видел как она тащит тяжёлые пакеты с рынка домой. Его сердце обливалось состраданием и ненавистью к её ничтожному мужу. Рос её живот, становясь всё больше и очевиднее, ей становилось тяжелее передвигаться и её одежда была ей мала. Лэй не мог наблюдать за её страданиями, но если бы он сделал шаг в её сторону, то отец отказался бы и от него. Его мучила совесть по отношению к сестре и долг перед кланом. В тот же день он оставил большую сумму в почтовом ящике и в следующий раз, когда он её увидел, она была в свободном, роскошном платье и в новых, удобных кроссовках. Он улыбнулся её счастливому виду, наблюдая за ней из своего хамера. Она сидела в парке и уплетала свой любимый десерт, убедившись в её счастье , он уехал. Она так и не поблагодарила его за помощь, ведь она знала, что у её брата очень доброе и милосердное сердце, и эти деньги оставил он. Несколько месяцев Лэй был занят  делами клана и не мог приехать к ней, чтобы поговорить, наплевав на свою угрозу изгнания. Лэй не мог всё время переживать и думать о ней, потому что её мужу было откровенно на неё плевать. Поэтому Лэй хотел забрать её и предоставить своё жилье в отеле, чтобы она могла жить нормальной жизнью, а не выживанием. По возвращению домой , Лэй выкинул сумки в свою комнату и рухнул на кровать. Лэй решил отдохнуть и после пойти к Дженни. В дверь постучали. - Да? Кан вошёл в комнату и Лэй сразу понял, что что-то произошло. Лэй встал и поклонился отцу . - Отец? - сказал Лэй, дрогнув голосом. Кан показал ему жестом сесть. Лэй послушно последовал его указу. Кан сел в кресло и немного потерев виски, медленно заговорил: - У тебя родилась племянница. Лэй улыбнулся, чувствуя, что ещё немного и закричит от радости. Затем голос Кана дрогнул: - Дженни умерла во время родов... Кан разрыдался . Лэй впервые видел, что его отец плачет. Полностью не осознавая сказанное, Лэй в шоке смотрел на плачущего отца, который закрыв лицо руками рыдал. То отчаяние, что испытал Лэй, вывело его из жизни. Лэй сел на колени и разрыдался. Сильнейшие из клана были сломлены. Заперевшись в своей комнате, Лэй отказывался с кем-то общаться или решать дела клана. Лэй не видел смысла для своей жизни, ведь он не смог защитить свою единственную сестру. Абсолютно замкнувшись в себе, Лэй перестал быть лидером клана. Чувствуя вину и ненависть, Лэй не мог найти для себя успокоения. Спустя месяц умер Кан в своём кабинете от инфаркта. После изгнания дочери, сердце стало часто подводить его, но Лэй не мог этого знать, так как ненавидел своего отца за разлуку с сестрой. В один из дней Лэй решил поговорить с отцом и забрать дочь сестры из рук Эша. Лэй ненавидел Эша и не хотел, чтобы его единственная племянница находилась в руках такого мерзавца. Волосы Лэя выросли и спадали до носу, появилась небольшая борода. Когда он вышел из комнаты, его не узнала прислуга и от внезапного испуга, они с грохотом уронили подносы. Лэй посмотрел в зеркало напротив и улыбнулся. - Вот и тебя потрепала жизнь, Лэй. - сказал он вслух, всматриваясь в своё отражение. Девушки услышав знакомое имя, упали на колени. - Простите.... Мы вас не узнали... Просим прощения. Лэй махнул им рукой. - У меня нет времени разбираться с вами. Где мой отец? - У себя в кабинете. Вчера ему нездоровилось и он сказал, чтобы его не беспокоили. - Спасибо. - сказал он и обойдя их, пошёл в сторону кабинета. Лэй думал о том, что же скажет отцу, чтобы убедить его. Лэй думал, что девочка сможет спасти их из ямы, в которую они упали со смертью Дженни. - Отец. - сказал Лэй, постучавшись в дверь его кабинета. Ответа не последовало. - Отец, нам нужно поговорить. Ответа не последовало. - Если ты не откроешь, я сломаю эту дверь! - сказал громко Лэй, зная, что неуважение - это то, что больше всего ненавидел Кан. Ответа не последовало. Мимо проходила девушка, что прежде не узнала Лэя. - Давно он тут? - спросил Лэй у неё. - Со вчерашнего дня. - И не выходил? - Нет. - Ты уверена?! - Да... - Отойди. Лэй со всего размаху врезался в дверь и та под натиском его тела сдалась, упав с грохотом. Лэй увидел Кана сидящим за столом, склонившим голову на стол. Лэй подбежал к нему. - Отец?!?!? Ты в порядке?!? Лэй пощупал его пульс, но Кан был мёртв. В его руке была зажата фотография жены и Дженни. Лэй расплакался, упав на пол. - Отец.... Отец.... Лэй похоронил отца на семейном кладбище и уехал за границу, позабыв о племяннице в своём горе. Прошло четырнадцать лет, прежде чем Лэй решил вернуться домой. В тот же день по случайности , ему позвонили со школы и сообщили о проблемах его племянницы. Лэй, не думая поехал туда и встретил её. Девочка была заплаканной, расстроенной и очень худой. На ней были вещи плохого качества и она шла, вжавшись в себя. Лэй подошёл к ней. Девочка остановилась и посмотрела на него. - Как тебя зовут? - спросил он, разглядывая девочку, которая  была вылитой Дженни. Смотря на неё, сердце Лэя замирало. - Сакура ..- сказала она, заламывая пальцы. - Дженни так любила сакуру, что назвала тебя в честь неё. - сказал он, улыбаясь. - Вы знали мою маму? - спросила она, подняв на него взгляд. - Да. Я её брат. Меня зовут Лэй. Девочка нахмурилась и опустив взгляд, задумалась. А после резко засмеялась и сказала: - Так вы мой дядя? Лэй улыбнулся и кивнул. Её глаза округлились и она перестала смеяться. - А как вы это докажете? Может вы просто хотите продать меня на органы. Лэй засмеялся. - Дай мне подумать. Дженни любила рисовать. У меня дома есть холсты с её рисунками. Это сойдёт? Сакура улыбнулась и обняла Лэя. - Дядя. - сказала она и расплакалась. Лэй забрал её  и решил, что до её совершеннолетия будет заботиться о ней. Лэй узнал, что Эш относился к ней как к мусору, забыв, что мусором был он сам. В тот же день он избил Эша до сломанных рёбер и лица. Лэй так долго мечтал об этом дне, что не смог отказать себе в этом удовольствии. Он ненавидел его за свою разрушенную семью, что отец умер от чувства вины и они не смогли быть семьей, после появления Эша. Эш несколько дней провалялся в борделе, прежде чем  пришёл в себя. Лэй очень скучал по своей сестре, перед которой провинился, бросив её в тяжелой ситуации . Лэй не хотел так же поступать с Сакурой. Заботясь о ней, он словно залечивал свою рану, которая едва смогла затянуться. Лэй встретился с Джеком и обязал его заботится о Сакуре, в случае его гибели. Он знал, что Эш обязательно воспользуется её беззащитностью и продаст её, если он умрёт.  Джек дал ему слово и после этого Лэй был спокоен, так как этот паренёк ему нравился своим сильным и непоколебимым характером.  Джек прославился среди клана, как человек, который любит справедливость. Не ведающий жалости к врагам, он убивал их без шанса на выживание . Никому кроме него, он не мог доверить Сакуру. Лэй знал, что в клане что-то происходит, вроде тайного заговора. Но он не мог найти источник . Клан, что был на несколько рангов ниже, бунтовал и воспрял против Кайдана. И каким же было удивление Лэя, когда в день покушения в  их рядах он увидел Аида. * Лэй стоял в чёрном, а с неба сыпался белый снег, опадая на его чёрные вещи. Лэй был хмур и почистив нож, убрал его в свой сапог и достал чёрный пистолет. Было холодно, но по-настоящему холодно было у Лэя в душе. Снег падал и кружился, когда Лэй заметил двух маленьких братьев на просторах бесконечных улиц района, когда возвращался после убийства одного из главаря мелкого клана. Неповиновение выводило Лэя из себя, и оно могло обернуться против того, кто его выказывал. Лэй в ярости не знал границ и мог спокойно убить за любую оплошность. Оборванные, в грязном трепье, они сидели плотно прижавшись друг к другу, а с неба сыпал снег на их босые ноги. Лэй, увидевший их, не смог пройти мимо. Лэй подошёл к ним ближе и присел, согнув ноги в коленях и держась на носках.  - Привет. Почему вы тут сидите? Где ваша мать? Один из них, поднял голову и посмотрел на него. - Наша мать работает вон там.  - сказал он, указывая на клуб. - Почему вы не с ней? Мальчик помладше заплакал и тихо сказал: - Ей нет дела до нас. - Даже если вы умрёте голодной смертью? Лэй сказал это, внутренне съежившись от сказанного. Мальчики потупили глаза, ничего ему не сказав. - Как вас зовут? - Аид и Адам. - сказал мальчик постарше. - Лэй. Что вы думаете, если я вам предложу дом и еду? Аид посмотрел на него с подозрением. - А что в обмен? - спросил Аид. - В обмен, вы станете моими детьми и будете верны мне. Адам просиял,  дёргая Аида за рукав. - Хорошо, Лэй. Мы пойдём с тобой. Иначе мы просто сдохнем. Лэй улыбнулся и взяв их за руки, они вместе пошли к машине. Им были отведены одни из самых лучших и больших комнат в особняке. Они обустроили их так, как пожелали. Комнаты Адама были в ярких, светлых тонах, в то время как комнаты Аида были в мрачных тонах, окна которого всегда были задёрнуты шторами. У Лэя был диагноз бесплодия, который был неизлечим. Не имея возможность завести своих детей, он решил воспитать тех, кто в этом нуждался. Аид был спокойным и послушным мальчиком, он всегда говорил полушёпотом, никогда не показывал себя с плохой стороны. Видевший все ужасы жизни со своей матерью, он всем сердцем ненавидел нищету и нужду, поэтому он не мог никому полностью довериться, ведь даже та, кто его родила, отказалась от него. Принимая все удары на себя, он огородил брата от возможных трудностей и тягот. Пробираясь в одиночку, его детское сердце лишилось юности и рано повзрослело. Он всегда выполнял все поручения клана, но его нутро стермилось к большему. Нутро, что с детства не знало меры и постоянно боялось оказаться на улице, хотело лишь одного, владеть. Он хотел управлять кланом, он хотел всех тех богатств, которые он видел изо дня в день. Он хотел высших женщин, но они были под запретом для него. Его ум превосходил его возраст, но что-то было не так, потому что ему нравилось причинять боль. Детская травма мутировала и теперь он больше не мог это контролировать.  Поддавшись своей темноте внутри, Аид не сопротивлялся своим изменениям. Пока он не увидел в школе её. С ней был высокий, крепкий парень с тёмными волосами, который рассказывал что-то весёлое и она смеялась. Позже он узнал, что это был её брат. Её смех пригвоздил его к месту, он стоял завороженный ею. Она прошла мимо него и улыбнулась, больше он её не видел в тот день. Перед ними раступались все старшеклассники, ярко улыбаясь и приветствуя их. И ему вдруг жадно захотелось оказаться на его месте, чтобы она так же смотрела на него. Вернувшись домой, он пошёл искать Лэя, чтобы узнать о незнакомке. Он узнал, что её зовут Мона и у неё есть старший брат Марк. Семья Тэмина, дети близких друзей клана. Аид добивался её, карауля везде, втерся в доверие и они стали друзьями. Аид привыкший с детства лукавить и врать, применял всё своё мастерство обольщения с ней. Аид очень хорошо играл свою роль, подавляя свои необузданные вспышки агрессии. Всё рухнуло в тот момент, когда он не смог контролировать себя и признался ей в любви. Они столкнулись в коридоре. - О, привет. - Привет. Мне нужно кое-что сказать тебе... Мона улыбнулась. - Да?.. - Я люблю тебя.. Её глаза расширились, а после она нахмурилась и отошла от него назад. - Ты не имеешь права. Аид улыбнулся. - Не имею права любить? Мона откинула волосы рукой. - Да. Не имеешь права любить меня. Мы с тобой разного уровня. Я из высших и ты не можешь просто так говорить мне о своих чувствах. Я не принимаю их. Мона ушла, прекратив разговор. Аид чувствовал, что она отдаляется от него и в этом была полная его вина, но ничего не мог поделать с собой. Как бы он не прятался и не скрывал свою сущность, она всё рвалась из него наружу, преодолевая всё на своём пути. Иногда он сидел за книгами допоздна, пытаясь спрятаться в них, чтобы никто не смог его найти. Он так же нуждался в помощи, как и все остальные, только ему было не к кому пойти. Все вокруг восхищались его умом, но он приносил ему только вред. Слишком умный, чтобы не замечать малейшие изменения в поведении людей, в жестикуляции или в речи, с ним боялись заговорить, так как если он поймёт, что человек напротив лжёт, то тут же прекращал с ним контактировать. Правильно ли это или нет, он не знал, но его доводила до тошноты ложь и мысли другого, что он глуп настолько, что поверит в очевидную ложь. И поэтому он не хотел, чтобы такой человек был рядом с ним. А что касалось его самого, то он жалел себя и обвинял всех вокруг, кроме самого себя. Его пороки закрывали двери в его сознании, не давая ему обдумать их и проговорить свои травмы. Он словно был в прострации собственного ума. Но теперь, ему нужна была женщина, от которой все сходили с ума. Но взамен, он получил лишь слабое подобие настоящих чувств. Невзаимное чувство. Мона была резка и холодна.  Мона избегала оставаться с ним наедине, либо её всегда сопровождал Марк. Аид не мог понять, почему она отдаляется от него, ведь его поведение всегда было одинаковым. Разве что, его внезапное признание в любви. Мона всё меньше хотела проводить с ним время и он чувствовал отчаяние. Их дружба сошла на нет и он отчаялся в попытках спастись. В тот день,  когда он допустил как по его мнению, единственную ошибку, он потерял её. Она ушла, вычеркнув его из своей жизни. Аид решил, что если не возьмёт её добром, то возьмёт силой. Разве может существовать любовь, порождаемая низким желанием обладать? Разве может человек оправдаться, делая зло? Что он мог сделать, оставшись с разбитым сердцем? Конечно, возжелать и получить всё то, что было для него под запретом. Поэтому в его голове созрел план по захвату клана. Аид всё готовил для этого, отводя от себя подозрения Лэя, он становился всё сильнее. Аид так хотел  верить, что во всём виноват Лэй, что смог внушить это себе. Обвиняя Лэя в его глупости, что тот забрал детей с улицы, не зная, что они могут и укусить ту руку, что потянулась помочь. Обвиняя Лэя и не замечая всего того, что он сделал для него, избавив от тяжелой жизни на окраине улиц района, его сердце не могло насытиться в полной мере и пропитывалось ненавистью. Аид проигрывал в голове как придёт к нему и убьёт его. Не дрогнет ли рука, не сожмётся ли сердце, когда он сделает выстрел. Всё это пугало его, но желание иметь всё, затмевал страх. Аид и Адам были подростками, когда было организовано покушение на Лэя. Лэй прибыл на заброшенную стройку, где должно было пройти согласование двух кланов. Но всё вышло из под контроля, когда Лэя ранили. Самонадеянный главарь клана решил, что сможет убить двух зайцев на одной встрече. Но он просчитался и  Лэя смогли вывести его приёмные сыновья. Вырвавшись из западни, Лэй был доставлен в больницу и позже, он в меру наказания истребил половину клана, что ранил его. Через два года  Аид связался с главарем клана,  организовавшего нападение и разузнав о высоких амбициях и целях, решил присоединиться к ним, став вторым лидером, тем самым предав Кайдан. Несколько лет он оставался в тени, сливая информацию обо всём, что происходило в Кайдане. Змея, что была пригрета, готовилась укусить. Адам отличался от брата, он был весёлым и болтливым. Он никогда не думал о том, что ждёт его в будущем. Ведь его настоящее было прекраснее, чем его прошлое, поэтому он думал, что его будущее будет таким же беспечным как и настоящее. Довольный жизнью в Кайдане, Адам никогда не задумывался о том, что может быть по-другому. Ему нравилась возможность иметь много знакомств с разными людьми, быть в центре внимания и обожаемым среди женского пола. Адам был добрым и мягкосердечным, он всегда помнил важные даты своих близких людей. Он всегда с тщательностью выбирал подарки и поздравлял с Днём Рождения. Адам обладал высокой тактильностью и привязанностью, он редко говорил о том, как сильно любит Лэя, так как не умел правильно выражать свои чувства . Лэй  сильно полюбил Адама, не смотря на его нелёгкий характер, Адам смог проникнуть в сердце беспощадного Лэя. Лэй же замечал явные расхождения в характерах двух мальчиков. Аид держал своё решение в тайне от своего брата. Когда Аид решил напасть на клан, Адам автоматически встал за своим братом. Адам не мог иначе, полный дикого страха, он боялся быть убитым другим кланом. Он думал, что брат не сделает ничего плохого и сможет всё решить , но он ещё не знал, насколько сильно стерся образ его любимого брата с того времени, когда Лэй забрал их. Лэй внезапно понял, что тот кто его предал был тем, кого он  искал всё это время и пригрел на своей груди. Позади Аида стоял Адам. Адам был напуган и словно хотел сбежать, но не мог, он только дрожал и плакал. Лэй не мог понять, почему они вымазаны в крови, но спрашивать их об этом не стал. Лэй понял, что Адам никогда бы его не предал, поэтому ему стало его жаль. По его напуганным глазам, было понятно, что он столкнулся с такой жестокостью впервые и Лэй захотел его успокоить. Лэй посмотрел на него, улыбнувшись Адаму, сказал: - Не вини себя, мой мальчик. Будь сильным. Адам стоял за спиной своего брата, смотря на Лэя, в застывшем ужасе и слёзы скатывались из его глаз. Лэй перевёл взгляд на Аида, опустив свой пистолет. Впервые Лэй сдался, с того дня как возглавил свой клан. Он не смог бы убить того, кого воспитал и полюбил. Его сердце обливалось кровью и болью, он подумал, что это было некой расплатой за то, что он отвернулся от Дженни. Аид  ехидно улыбнулся ему, направив в него свой пистолет. Адам потянул Аида назад, но выстрел прозвучал слишком громко в оглушающей тишине . Лэй умер практически мгновенно, его тело рухнуло безжизненным сосудом из которого хлынула кровь. Пистолет глухим ударом ударился о мрамор и разбил его. Адам закричал и рванул первым от брата,  переполненный неподдельного ужаса и непринятия. Всё его тело дрожало, его стало тошнить и слёзы,  что застилали глаза, градом хлынули на холодные щёки. Аид побежал за ним. Преодолев главные ворота, Адам бежал, как сумасшедший. Пока он не понял, что убежал слишком далеко от Аида. Остановившись, он решил наладить дыхание и вернуться за братом, ведь Аид был единственным свидетелем его невиновности . Он ненавидел его, за то, что тот убил Лэя. Несмотря на всё, Лэй спас их жизни, когда они были выброшенны своей матерью на улицу. Адам не часто говорил  о своей любви и благодарности Лэю, но он любил его и ни за что, не предал бы. И столкнувшись с выбором, о котором он не знал, вынужденный следовать за братом, он был свидетелем убийства дорогих ему людей. Адаму хотелось закричать Лэю о том, что он всегда любил и уважал его. Что Лэй был для него непоколебимым авторитетом. Что Лэй не заслужил такой смерти. Аид, оправдывая своё предательство хотел чтобы это прошло быстро и безболезненно.  Но кто же знал, что в доме Люка, будет его мать Мэй. Его люди сообщили, что она была вне дома с Люка. Аид спланировал нападение через дом Люка, чтобы остаться максимально незамеченным. Дом Люка был построен по инициативе Мэй, в тройке уже существующих друг с другом домов. Дом Кая, дом Кана и дом семьи Тэмина. Близкого друга клана. Главный дом в будущем перешёл бы во владение Джека, а для Люка она захотела создать его собственный, который находился напротив главного дома. Дом Люка был полукруглым, двухэтажным монстром. При входе дом подпирался четырьмя большими колоннами, двери были массивными из чёрного дерева. При входе внутрь, прямо располагалась зона отдыха. Большой диван напротив которого был расположен камин, белый ковёр и огромный телевизор для приятного времяпровождения. Справа была небольшая библиотека, кресло качалка, стеклянный столик и приглушенный свет в маленькой комнате за стеклом. Там была винная.  Слева зона была разделена пуленепробиваемым стеклом, за котором расположилась кухня серого цвета, островок и обеденная зона. За стеной возвышалась стеклянная лестница, что вела на второй этаж. Второй свет был создан большой пустотой по кругу, внутри которого висели две огромные, тёмные  люстры, а для безопасности круг был запечатан толстым стеклом. Со второго этажа можно было заглянуть на первый и увидеть, кто и чем занимается. Небольшие колонны, что подпирали второй этаж смотрелись лаконично и минималистично. Комнаты освещались уличным светом, где окна располагались с потолка до пола.  На втором этаже расположилась огромная спальня Люка. Большая кровать занимала почти половину комнаты, в углу рядом с окном стояло кресло, а напротив кровати были небольшие полки с разными блокнотами. Внутри комнаты располагались ещё две, одна из которых была большой гардеробной, а вторая предназначалась для ванной и уборной. Ещё две комнаты на втором этаже были отделаны такой же планировкой, а третья была игровой, четвёртая была личным кабинетом Люка. Когда Аид вошёл, как ему казалось в пустой дом, он увидел Мэй, накрывающую на стол, ему ничего не оставалось как избавиться от свидетеля. Мэй ни о чём не подозревала, потому что знала его и любила как сына. Мэй всегда угощала их самыми вкусными блюдами и дарила дорогие подарки. За любую непосильную помощь, которую они оказывали ей, они получали вдвойне её любви и благодарности. Мэй очень привязывалась к детям, что её окружали, за её мягкое сердце, в неё когда-то влюбился Блу. Мэй очень бережно относилась к людям, что её окружали, ею восхищался Адам и мечтал чтобы у него была такая мать. Мэй пекла им печенья на выходных и таскала их в разные места для развлечения. Мэй никогда не показывала им своего плохого настроения, вечно улыбающаяся, её называли Солнышком. Её энергия не имела ни начала ни конца. Когда приезжал Блу, она возвращалась в свой особняк и тащила за собой Люка и они проводили всё время вместе. А в отсутствие Блу, она жила у Люка и посвящала всю себя его воспитанию. Она вырастила одного из  достойных лидеров клана. Аид приблизился к ней и она заметив знакомый крупный силуэт, обрадовалась, распахнув свои объятия и расплывшись в улыбке. Он быстрым движением руки схватил её голову и нажав всей силой на нож, полоснул по её шее. Кровь брызнула на лицо и рубашку Аида, запачкав его. Он хмыкнул, отряхнув кровь с ножа на пол, отпустив её. В её глазах застыл шок, Мэй потянула руку к шее и почувствовав свою горячую кровь, внезапно заплакала. Мэй посмотрела на Адама, который стоял в капюшоне и у которого скатывались слёзы. Она протянула ему свою окровавленную руку и улыбнулась ему, в последний раз. Адам запомнил её слёзы на глазах и улыбку, когда она упала на пол и умерла. Он запомнил крики Люка, когда они сбегали из одного дома в другой, его отчаяние,  когда он звал Мэй и плакал. Люди Аида подчищали и убивали остальных членов клана, которые находились в тот день в особняках. Везде было слишком много крови, порубленные тела людей, которых он знал и вырос с ними. Слёзы Адама скатывались из глаз и вытирая их рукой, он споткнувшись упал на чьё-то тело и его рубашка покрылась алой кровью. В его голове звучал надрывный плач Люка и то, как он звал Мэй. Аид поднял его одной рукой и толкнул вперёд. Аид был раздражён тем, что пришлось убить Мэй, ведь она не сделала ничего плохого для него. Она стала случайной жертвой его амбиций и захлебывающийся в слезах Адам, раздражал его ещё больше, чем обычно. Они зашли в дом Лэя и после Аид убил и его. Адам словно пребывал в прострации и поняв, что натворил его брат, ему хотелось сбежать от него, что он и сделал. И вот стоя на дороге, он понял, что больше нет никого, кто спасёт его, кроме брата. Никто не поверит ему и его обвинят в предательстве и убьют. Он стал плакать ещё больше, возвращаясь к своему дому. Обойдя поворот, Адам видит истекающего кровью Аида на асфальте, на нём сидит Люка и кромсает его с такой силой, что казалось, будто он хочет превратить его в пыль. Адам застыл в ужасе, боясь двинуться. "Что я могу сделать сейчас? Кто поверит мне? Ведь я тоже в крови. Возможно Люка видел меня, когда мы убегали. " Он решил сбежать. Если его не было там, то никто не докажет  его причастность. Проходили месяцы заключения в квартире, которую он снимал. Ему снились кошмары, в которых Лэй  требовал отчёта за его душу. В других снах, ему снился умирающий Аид и крики Люка. Боясь, что его убьют, его всё больше одолевала паранойя и депрессия . Он лежал целыми днями в одной позе и смотрел на потолок, заказывая еду на дом, он забыл каков воздух на улице. Закрывая и открывая глаза, он чувствовал что потерял ту беззаботность, с которой он жил у Лэя. Ему хотелось отмотать время назад и прижав Аида к стене, потребовать ответ за предательство . Ему хотелось заорать во весь голос и сказать, насколько он туп и неблагодарен. Думая о нём, он всё больше начинал плакать, так как не мог успокоиться и осознать, что теперь он один. Устав от непрекращающихся кошмаров и мыслей, он решил выйти из дома и направиться в ближайщую церковь. Окружённая большим садом, церковь возвышалась над пейзажем, пугая его ещё больше. Её тёмные, красные кирпичи и огромные окна расположенные вдоль двух возвышающихся стен, придавали ей какую-то мистическую и нагнетающую атмосферу. Из этой церкви никогда не было никакого шума, окружённая абсолютной тишиной, она словно находилась в другом измерении. Посередине здания красовался огромный, вырезанный крест, который был пуст внутри, а по окружности выделен чёрной краской. Гуляя по окрестностям, церковь попадалась ему на глаза, производя неизгладимое впечатление ужаса и страха. Кто же знал, что то место, которое внушало ему сверхъестественный ужас, должно было стать его последней точкой пребывания на земле. Зайдя внутрь впервые, он был напуган её мрачностью и полным отсутствием света. Везде горели свечи, даже на люстрах. Огромные колонны, которые подпирали здание и вокруг них вились лестницы, которые не вели никуда, кроме как в потолок. Небольшие возвышения вдоль стен, на которых были пики и кресты, пугали своим незамысловатым видом. В центре громоздилось что-то вроде алтаря, но было похоже на древний огромный камень с латынью. На стенах висели какие-то каменные изваяния и скульптуры странных существ. Большие арки, над которыми раскинулся мост ведущий на второй этаж. Но он был так тёмн, что не удавалось ничего разглядеть. В углу было большое фортепиано, которое не внушало великолепия, только ужас. Словно оно вышло прямиком из ада. Адама пробрало до мурашек, ему хотелось сбежать, но что-то не давало ему это сделать. Уйдя в первый день, ему не захотелось возвращаться. Пытаясь преодолеть своё одиночество, он постепенно стал появляться там всё чаще. Погрузившись в книги и в лекции, он раскаялся во грехах и через полгода его возвысили до святого отца. И он решил, что это его миссия. Миссия спасти пропавшие души. И всё что он сделает, непременно будет прощено. Стоит лишь захотеть. Но он забыл, что можно очистить внешний вид, но что делать ,если грязно внутри? К нему присоединились новые члены его новой секты. Изо дня в день их становилось всё больше. Насилия женщин списывались на долг перед церковью, ведь кто-то же должен нести бремя и гены главных членов секты. К концу года его секта полностью вытеснила прежний вид деятельности церкви и стала самым серьёзным и мрачным пятном в городе. О церкви никто не говорил вслух, но все знали, что если вступить в неё, то ты больше не сможешь оттуда выбраться. Это было что-то вроде болота, где однажды погрязнув, твои попытки сопротивления всё больше будут утягивать тебя на дно. Каждый терял самого себя и обретал что-то иное, то что зарождалось внутри, словно уродство, которого стеснялся сам носитель. Забывая прежнюю версию себя, они полностью посвящали себя новой страсти, которая увлекала их в своём безумстве, доводя до религиозного иступления. Адам, который лишился части рассудка всё ещё боялся встретиться с Люка, так как знал, что он непременно убьёт его за смерть Мэй и это будет оправдано. Но тем не менее, он решился вернуться с приездом Сакуры. Его волновала  девушка, слухи о которой не стихали. Она была из высшего общества клана Кайдана, не смотря на это, она отличалась своим невинным сердцем и телом, чем так захотел завладеть Адам. Адам столкнулся с ней и хотел напугать её, чтобы она задумала сбежать, чтобы ему было легче её выкрасть.  Но девушка отличалась умом, который ей достался от дедушки и не стала скрывать его личность от Джека. К ней приставили охрану и это всё усложнило. Адам больше не мог приближаться к ней, единственное что оставалось для него, это наблюдать издалека и придумать, как забрать её из лап Джека. Борясь несколько месяцев в разных попытках, он решил выкрасть её из дома Джека. Организовав людей и сообщив им о их великой миссии, он словно спустил с цепей церберов,  которые так и ждали случая принести себя в жертву. День был назначен, церковь была готова, оставалось привезти Сакуру. Блу запретил трогать Адама, так как никто не подтвердил, что он был в тот день на месте резни и заключал договор с другим кланом лишь Аид. Поэтому Адам смог избежать смерти, но он был лишён благосклонности Кайдана, а после его преобразования в святого отца, его стали обходить ещё больше. Безумие, что мелькало в нём, стало словно сигнальным огоньком для всего Кайдана. Огонёк, что полыхал слишком близко. Люка не забыл о нём. В тот вечер  с Аидом был второй, кто смог скрыть своё лицо в капюшоне. Люка был уверен, что это был Адам. Но повода для его убийства не было и ему оставалось только ждать подходящего случая. И этот случай настал тогда, когда он меньше всего этого ожидал.