Morpho

Влюбленность растекалась по моему телу и зависала где-то на уровне сердца, когда я случайно пересекалась с Джеком. Он всегда был сдержан, не терпел внезапных проблем и выходок, его очень легко было вывести из себя. Если бы он был в толпе, то из миллионов глаз, что смотрели бы на меня, то я безоговорочно нашла бы его. Гуляя вдвоём, он делал бесчисленное количество моих фотографий, что заставляло меня думать о том, что может он так хочет сохранить меня в своей жизни. Вначале я стеснялась и сбегала, а после прониклась его увлечением и с радостью позировала. Я стала замечать, что мне нравилось наблюдать за ним. Нравилось разглядывать его, когда он с аппетитом поглощал свои любимые вафли с мороженым. Нравилось наблюдать как его тонкие пальцы скользили по волосам, поправляя их, но они всё равно непослушно выбивались из гущи. Нравилась его тактильность, когда он хватал меня в свои большие объятия и зарывался лицом в мои волосы и мы могли так стоять часами. Нравилось, что когда я была расстроена и мне было не по себе, я могла прийти к нему и устроиться у него на коленях, а он гладил меня по рукам и шептал успокаивающие слова. Нравилось ужинать с ним и завтракать, смотреть как он что-то тщательно ищет в интернете, а после пытается повторить. Нравилось, что его интересовали мои предпочтения почти во всём, он спрашивал моё мнение и внимательно слушал, когда я разговаривала, слегка наклонив свою белоснежную голову. Нравился его домашний вид, когда он уставший валялся без дела, ничего не делая. Он обволакивал меня своей тёплой и нежной душой. Меня радовало одно его существование. Когда Джек вернулся после случая в доме Эша, мы не знали как заговорить друг с другом. В памяти всплыли его горящие глаза, которые с ненавистью смотрели на тех зверей, которым собирался отдать меня отец. Джек чувствовал свою вину и не мог подобрать правильных слов, для своих извинений. А я не знала, как к нему подступиться. И в итоге просто повисла у него на шее, рядая. — Прости меня, Морфо. — сказал он, пряча своё лицо в её объятиях. — Я так скучал по тебе. Сакура всхлипывая, сказала: — Мне было так страшно. Джек погладил её по голове, успокаивая. Он вдруг отчётливо вспомнил тот ужасный день, когда он позвонил ей и она сообщила ему, что приехала к Эшу. Он вспомнил, как нёсся сквозь улицы, лишь бы успеть, лишь бы забрать её, лишь бы спасти. Когда он увидел её в подвале, в полусознательном состоянии, всю искалеченную и раздетую, он полностью потерял контроль над собой. Морфо была изранена чужими грязными пальцами и это зрелище не могло уйти бесследно из его памяти. Сакура отпустила его и Джек подняв рукава её худи, стал разглядывать её руки. — Они почти прошли… — сказала она виновато. — Я вижу… Тебе наверно было очень больно… Слёзы скатились из её глаз. — Я не думала, что мой отец так со мной поступит… Джек посмотрел на неё и стянул обратно её рукава. Этот вид, причинял ему боль. — Что делала в моё отсутствие? — Жила у Моти. Джек удивлённо вскинул бровь. — Ты с ним знакома? — Да. С ним ещё живёт Марк. Лицо Джека внезапно переменилось. — Марк что-то сказал тебе? — По поводу? — Ну просто. — Нет. Он сказал лишь, что мой отец дерьмо. Джек захохотал. — Марк в своём репертуаре. — А вы знакомы? — Конечно. Дом, который тебе понравился, это дом его родителей. Тот четвёртый. — Со скульптурами? Джек кивнул, улыбаясь. — Хорошо, что ты была у них. Они надёжные ребята, можешь им доверять. Сакура улыбнулась. — Я тоже так думаю. — Хочешь погулять? — спросил он, разглядывая свои руки. — Сейчас? Не поздно? — Я люблю ночной город. Если ты боишься, то я вполне способен тебя защитить. Сакура рассмеялась и взяв куртку, вышла с ним на улицу. Ночь была приятной и слегка дул тёплый ветер. Джек взял её за руку. — Я научусь контролировать свои эмоции и больше не оставлять тебя одну. Обещаю. Сакура сжала его руку. — На самом деле, я поняла, почему ты уехал. На расстоянии наши раны немного затянулись. Надеюсь, больше мы не будем так ранены, что нам придется быть вдали друг от друга. — Моё чувство к тебе только крепнет, где бы я не был, Морфо. Я просто чувствую, что ты была создана только для меня и я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль. Даже если это будет твой отец. Она остановилась и поднявшись на носочки, поцеловала его. Джек прижал её к себе и поддался поцелую. Утром мы проснулись вместе. Это стало уже обыденностью и я полностью привыкла к его присутствию рядом. По утрам его волосы пушнились и он выглядел как потерянный ребёнок. Я всегда оказывалась в его тёплых объятиях из которых с трудом удавалось выбраться. Мы договорились готовить пиццу и тот, у кого получиться лучше, сможет загадать одно желание, которое выполнит проигравший. Мы очень громко комментировали свои действия и смеялись, бросая друг в друга всевозможные продукты. Пицца Джека уже запекалась в духовке, а я сидела на стуле и напевала песни, разглядывая как Джек усердно моет свои руки. Его белоснежные, густые волосы то и дело колыхались от его малейших движений. В наступившей тишине, по дому словно эхо посыпались выстрелы. От неожиданности я вскрикнула и встала. Джек больше не видел меня, инстинкты зверя сработали намного быстрее, чем я поняла, что случилось. Он метнулся к стене и коснувшись её, она отворилась и выдвинулась. Полный арсенал разного оружия предстал моим глазам. Я села на пол, вжавшись в себя от страха, а за окном не стихали выстрелы. Окно рядом со мной с шумом разбилось и осколок влетел в мою руку, которой я закрыла лицо. Джек медленно вышел за дверь. Я встала, так как бояться стоило его намного больше, чем я думала. Я приблизилась к разбитому окну. Люди в чёрных одеяниях, похожие на священников, убивали людей Джека. Они резали их словно животных. Кровь брызгала во все стороны и умирая, они падали словно тряпичные куклы. Мне казалось, что если бы чувства Джека могли обрести физическую оболочку, то этот зверь снёс бы всё живое на своём пути. Он стрелял и вырезал их, словно они не были людьми, а просто его мишенями. Разбивал им головы, повреждал внутренности. Большинство тел невозможно было бы опознать из-за того, что он изуродовал каждый участок их тела. Это выглядело завораживающе и одновременно ужасающе. Я чувствовала как кровь течёт по руке и капает на пол. Торчащий осколок всё ещё ныл в руке, но я не могла пересилить себя и вытащить его. Я не могла пошевелиться от охватившего меня ужаса. Я не сводила глаз с Джека, который быстро и без колебаний убивал их, одного за другим. И вдруг я поняла… Меня пугали не убийства, которые видели мои глаза, меня напугала его улыбка. Убивая, Джек ярко улыбался, словно давая им надежду на жизнь, но тут же отбирая её. Среди мессива, я заметила знакомое лицо, которое шло ко мне сквозь гущу людей, улыбаясь, так же безумно как и Джек. " Адам. " Я отшатнулась. Страх, что прежде сковал меня, прошёл. — Джек!!! — закричала я и метнулась к чёрному выходу из дома. Я внезапно вспомнила слова Моти и поняла, что он имел ввиду и от чего меня остерегали все. Либо я сбегу, либо умру. Я решила добежать до кафе. Там меня спасёт Моти или подоспеет Джек. Я выбежала из дома босиком и впервые ощутила холод, практически всем своим телом. Я была одета в лёгкую пижаму и меня обдувал ветер. Я бежала так быстро, как могла. Слёзы застилали глаза. Я знала, что если у меня не получиться сбежать, то он убьёт меня. Джек меня остерегал от него, приставив ко мне свою охрану. Сейчас по-немногу всё стало проясняться. Все пазлы, один за другим, стали формироваться в моей голове, образуя единую схему. Я и не замечала в Адаме его безумия, в то время как все, предупреждали меня об этом. Я бежала, боясь обернуться и увидеть ту безумную улыбку, что пробиралась ко мне среди умирающих людей. Увидев ещё издалека своё любимое место, я думала как же оно далеко от меня. Пробегая между людьми, которые были заняты своими делами, я думала о том, что тоже хотела бы оказаться в их числе. А не сбегать от психопата, что внезапно решил меня убить. Дрожь словно мурашки, пробирала всё моё тело и неслась как адреналин по телу. Руки дрожали от страха, а тело бежало навстречу своему спасению. Теряя последние остатки сил, я прислонилась к двери кафе, тяжело дыша. Холодный воздух обжигал лёгкие, каждый вдох отдавался болью в груди. Здоровой рукой я потянула дверь на себя. Двери всегда тяжело поддавались моей силе и вложив все свои усилия, я всё же смогла её распахнуть. Зайдя внутрь, меня встретили глаза Моти, которые расплылись в улыбке. Но улыбка тут же исчезла, увидев мой напуганный вид. Я пыталась прийти в себя, дрожь не отпускала моё тело и подкатывала тошнота. Я хотела всё ему рассказать, но слова словно застряли в глотке. - По .. мо... ги ....- сказала я, задыхаясь от слёз. Он перелез через стойку и подойдя ко мне, немного потряс. — Что с тобой? Что случилось? Его голос был обеспокоенным, он с тревогой смотрел на меня. Моти понял, что произошло что-то ужасное. Он взял мои руки в свои и я охнула от боли осколка, зажмурившись. - Будет немного больно.. - сказал Моти и резким движением извлёк осколок. Горячая кровь заструилась по руке. Слёзы закапали из глаз. Перед глазами так и стояли убийства людей, кровь, безумная улыбка Джека и побег из дома, под влиянием страха смерти. Моти перевязал руку, оторвав от своей рубашки ткань. - Расскажи мне, что случилось. Пожалуйста.. - сказал он, умоляюще. Позади Моти, в дверях кафе я увидела Адама. Адам запыхался и был зол, но увидев меня, снова расплылся в своей омерзительной улыбке. Инстинктивно чувствуя опасность, я сделала пару шагов назад и встала за спиной Моти. Моти обернулся и застыл, увидев Адама. Он видел его в последний раз в доме Люка, когда Мэй была жива. После покушения они больше не пересекались и он знал о нём из уст Марка. Увидеть его впервые за столько лет, не вызвало в нём никаких чувств. Моти понял, что Адама с которым он вырос и дружил, больше не существует. Есть только тот, кто внешне похож на него, но внутренне тот давно мёртв. — Вот я и нашёл тебя. Ты должна пойти со мной. — сказал Адам, обрывающимся голосом. — Я никуда не пойду с тобой. - сказала она, чувствуя нарастающий ужас. — Но ты должна… — Нет. — сказала она слишком резко и взяла за рубашку Моти, пытаясь успокоиться. Моти напрягся всем телом, чувствуя что сейчас произойдёт. Он всегда чувствовал это и сейчас его интуиция кричала об этом. Адам выхватил тесак из-за спины и двинулся к ним. Я вышла вперёд и подняв стул, бросила в него. Адам отбросил его рукой и замахнулся на меня тесаком, я упала, чтобы он не порезал меня и стала пятиться. Дикий ужас, что охватил всё моё тело, словно пригвоздил меня к полу. Я смотрела на разъяренное лицо Адама и боялась, что он сейчас меня убьет. Адам был одет в какую-то странную одежду, она чем-то напоминала одежду священника, но она была другой. Она была абсолютно чёрной и только на руке была вышита белая бабочка. Моти ударил его ногой, отбросив от меня. Адам отлетел в угол, сломав стол, что там стоял. Моти развернулся и помог ей встать. - Ты в порядке? - спросил он. Она кивнула. Её знобило от страха, губы дрожали нервной трусцой. Адам медленно встал, смеясь. — Вы и вправду думаете, что справитесь со мной?! В кафе вошёл Люка. Несколько раз Люка спасал Джека ценой своей собственной жизни. Джек знал, что его может предать любой, но только не Люка. Мать Люка бросила его после родов и исчезла. В графе отцовства значился прочерк. Мать Джека была в роддоме и не смогла слушать, как надрывался одинокий, брошенный малыш. Взрослые акушерки возмущались и отказывались брать его на руки. Предоставленный самому себе, он плакал и плакал, призывая свою непутевую мать. Мэй пожалела его и брала к себе в палату. Привязавшись к ребёнку, Мэй при выписке забрала малыша себе и воспитывала как собственного. Несмотря на все её усилия, он рос довольно замкнутым и тихим ребёнком. Он никогда не плакал и всегда воздерживался от каких-либо неприятностей. Но к Мэй он испытывал самые нежные чувства, на которые способен ребёнок. Она читала ему сказки на ночь, сидела с ним, когда он болел или плохо себя чувствовал, она защищала его от других детей и взрослых. Когда ему было плохо и не спокойно на душе, он приходил к ней и они вместе, молча, смотрели какой-нибудь фильм . Джек рос за границей и не так часто приезжал домой, как ему хотелось. Но всё лето они проводили вместе и как в последний раз, отрывались в обществе друг друга. Люка очень сильно был привязан к нему и любил. Подростковые времена были наполовину обременены бесконечными тренировками в клане и обучению боям. Его тело закаляли и в итоге он стал совершенной версией себя. Джека в основном воспитывал Блу, он был воспитан истинным лидером. Джек вернулся домой, когда ему было двадцать и познакомился с дядей Сакуры. После он узнал о Сакуре и следил за ней некоторое время, а после уехал вновь. Вернулся он домой окончательно, когда умерла Мэй, во время покушения на клан. В тот день Люка поклялся найти их всех и убить. Блу настоятельно рекомендовал этого не делать, но Люка так не смог бы, жить и знать, что они спокойно живут, когда он не мог. Каждую ночь ему снился один и тот же сон, день смерти Мэй. Он ненавидел себя, что не смог её защитить, потому что спал и спустился к тому времени, когда она уже была в опасности. Убийцы сбежали, а он кричал и кричал, впервые заплакав, как и тогда, когда был рождён и найден ею. С тех пор Люка, испачкавший руки в крови, не знал пощады и милосердия. Его хладнокровность приводила в восторг самого Джека. Люка обещал матери, что позаботиться о Джеке во чтобы-то не стало. Люка знал, что её сердце страдало и томилось вдали от своего сына все эти годы, поэтому он пытался восполнить его отсутствие своим послушанием. И если кто-либо переходил Джеку дорогу, то Люка убивал его и закапывал так, что никто не мог найти. Люка прославился на весь клан преданностью Джеку. Его боялись и обходили стороной, ведь если кто-то злил его, то умирал. Они впервые поругались с Джеком из-за девушки. Из-за Морфо. Джек сидел в своём кабинете и листал бумаги. К нему вошёл Люка. - Надо стучаться, Люка. Я уже сто раз тебе об этом говорил. - Речь о другом, брат. Я слышал, что ты собираешься взять под своё покровительство дочь Эша. Джек отпил воды и медленно посмотрел на Люка, который уже сел в кресло напротив. - Так быстро разрастаются слухи однако. - Так это правда? - Да. Её отец хочет продать её сутенеру и я не могу закрыть на это глаза. - Но ты ведь пойдёшь против отца... Ты не можешь. Джек подписал очередной лист и сделав заметку в блокноте, продолжил диалог. - Люка, почему это тебя беспокоит? - Потому что она никто, а ты будешь в опасности. И она слаба, раз не может защитить себя от своего ненормального отца. - Ну поэтому я собираюсь защищать её. - А что если Эш попытается тебя убить? Он ведь имеет неприкосновенность и я не смогу его закопать. Джек посмотрел на него и улыбнулся. - Не переживай, брат. Всё под контролем, я знаю что я делаю. Люка нахмурился, сдерживая свою злость. - Джек, я против этого. Знай это. Люка встал и вышел, чувствуя что хочет сам продать эту девку подальше, чтобы она не могла причинить вред Джеку. Ведь у него практически никого не осталось кроме него. И даже малейшая угроза пугала его и выводила из спокойного состояния. Люка не хотел снова гневать Блу, потому что в клане все имели неприкосновенность. Убивать кого-то из клана во второй раз, было бы опасно, так как могли убить и его самого. Смерть Аида была первой, но оправданной, он убил Мэй и Лэя, возжелав власти. Аид был предателем, кто сдал клан другому, во имя каких-то вымышленных целей. Люка устранил его в тот же день, а после убил и остальную его шайку. Через месяц он поквитался с кланом, который организовал покушение. Люка вырезал всех кто был замешан в этом бунте. Джек вернувшись установил порядок, под властью своего отца. Люка был оправдан, так как убил всех, кто мешал безопасности клана. Разговор с Джеком вывел его из себя. " Помешался на ней, словно она важна." - возмущался он самому себе, покидая дом. Когда он узнал о покушении на Джека, то сразу же связался со своими людьми. - Что происходит там, мать вашу?! - Адам напал на нас. - Джек? - Убивает. - Девушка? - Сбежала из дома, её преследует Адам. Мы не можем помочь ей, так как безопасность нашего лидера под угрозой. - Хорошо, я разберусь. Защищайте Джека. Даже если вы умрёте. - Так точно. Люка знал где её искать, потому что следил за ней. Он думал, что она с Джеком из-за личных выгод. Но видя в ней детскую искренность и наивность, он не мог поверить, что она осталась такой, пребывая в Кайдане. Пребывая рядом с таким отбросом как Эш. Ведь в этом клане не было таких как она, они росли на крови и мраке, потерянные дети реальности. Она словно кричала своим присутствием о их потерянных чистых душах, которые промокли и погрязли в болоте Кайдана и спасения у них не было. Наблюдая за ней, он сам не заметил как проникся ею, словно в ней он нашёл родственную душу. Ему казалось, будь у него сестра, то она непременно была бы ею. Хоть он и злился на Джека, но в тайне защищал и оберегал её. Перешагнув кафе, Люка остановился. Его чёрные волосы потрепал ветер и они доходили до глаз. Чёрные глаза неотрывно смотрели на неё и на давнего врага. Ему бросились в глаза её босые ноги, запачкавшиеся грязью и кровью, что прежде стекала с ладони. " Она в пижаме, значит они застали их врасплох.." Её напуганные, голубые глаза, что замерли в ужасе от происходящего, неотрывно смотрели на него. Он чувствовал её страх, так он был осязаем для него. Адам стоял в углу, откинутый Моти. В руках Люка были ножи, с которых стекала кровь. Он убил людей Адама, которые стояли у входа. Его взгляд, который всегда был холодным, сейчас горел синим пламенем. Он наклонил голову на бок и выдохнул. Словно его достали все эти игры и он хочет отдохнуть. Он смахнул кровь и она испачкала белоснежный пол. - Так это всё же был ты, ублюдок. - сказал Люка, смотря в глаза Адама. Адам отрицательно закачал головой. Люка усмехнулся и продолжил с раздражением: - Ты неблагодарная тварь, убила мою мать. Люка выдохнул, сдерживая себя. - Ты сбежал как трус и теперь похищаешь женщину, что принадлежит Кайдану. Как ты посмел, ничтожество, так возомнить о себе. Адам застыл в страхе. Люка озвучил то, что мучило его и привело к сумасшедствию. Теперь его рана вновь раскрылась и стала кровоточить, как в тот день, когда он лишился всего. Адам стал смеяться, задыхаясь в собственной боли. - Как ты можешь говорить такое, когда мой брат истоптал меня, сравнил с грязью и убил на моих глазах близких мне людей. Люка улыбнулся. - Ты стоял позади него. Ты мог помешать этому, ты мог ударить его, ты мог закричать. ТЫ МОГ. Но? Ты ничего не сделал. Адам закрыл лицо рукой, пытаясь найти себе оправдание. Люка бросил взгляд на Моти и сказал: — Позвони Марку. Адам услышав это, поднял голову и в нём словно электричество, что-то перемкнуло. Адам схватил бутылку и бросился на Люка. Люка отступил и удар прошёлся мимо, он полоснул его ножом по руке и бутыль выпала из рук, разбившись. Адам ударил Люка и подняв в воздух, свалил его на рядом стоящий стол и тот сломался под весом Люка. Адам залез на него и стал избивать его, нанося удары в лицо, защита Люка была атакована яростью психопата. - Не бойся. Позвони Марку, он на экстренном. Моти впихнул ей телефон и набросился на Адама, ударив его коленом в спину. Адам склонился от тяжелого удара и схватив острие разбитой бутыли, развернувшись всадил в Моти и вытащив, повернулся к Люка и воткнул острие в его шею. Вытащив осколок, он смеясь отбросил его к стене. Кровь заструилась из ран, что он нанёс. — Меня невозможно одолеть, Люка. Тебе повезло убить моего брата, а теперь тебя убью я!! Грех ли это? Если это возмездие за душу… то нет. Кровь Люка окрасила его лицо в кровавые капли. Мраморный пол в мгновение превратился в красный. Моти схватился за бок, кровь заструилась сквозь пальцы. Он дошёл до стены и сполз по ней, оставляя кровавый след на ней. Слёзы скатывались по моим щекам, я осознавала, что это мой конец. Мои руки дрожали, когда я слушала гудки. Голос по ту сторону телефона был сонным. — Моти, кто звонит в такую рань?!.- стал он возмущаться. — Они ранены, в кафе. Адам… Адам схватил её за волосы и ударив по лицу, бросил на грудь Люка. Телефон упал на пол , на проводах которого по ту сторону матерился Марк. Люка смотрел в её голубые глаза, которые были полны ужаса и страха, и пытался ей улыбнуться. Её слёзы капали ему на лицо. Она должна была успокоиться. Он знал, что ей страшно, но ничего не мог сделать, чтобы спасти её. Он впервые чувствовал абсолютную беззащитность. Люка видел как девушку, которая могла бы стать ему сестрой, скоро убьют. Она стала ему нравиться, он принял выбор Джека, хоть и считал это самоубийством. Он не понимал, почему она. А теперь видя её так близко, чувствуя её силу и слабость, он понял, что в ней нашёл Джек. Он нашёл в ней то, кого они называли высшими . В ней текла безумная и чистая кровь её клана, она должна была проснуться в ней. Люка пытался что-то сказать ей, но вместо этого из него вырвались хрипы, она зажала рану в шее. Руки дрожали, она сняла рубашку от пижамы и оставшись в одной майке, замотала рубашкой его шею так крепко, как могла. — Люка, слышишь меня?.. Всё будет хорошо. Только не засыпай, умоляю тебя.....я …мне так…жаль…- она говорила это шёпотом, из-за слёз и обрывающегося голоса, ей удалось это с трудом. Она впервые встретилась с ним и он ранен по её вине. - Я проверю Моти и вернусь... Она подползла к Моти. Моти сидел, облокотившись о стену без сознания. Она пощупала его пульс, жив. Она стянула верхнюю рубашку Моти и крепко связав рану, пыталась остановить кровотечение. Адам всё это время мыл руки в уборной, сыпая проклятиями и ругательствами. Грязный человек был помешан на абсолютной чистоте. Капли грязи выводили его из себя, что уж говорить о крови. Он чистил свою одежду и внешность от крови, которую пролил. " Забавно это наблюдать, ведь он может вернуться и убить нас всех." Она решила выманить Адама из кафе. Она вернулась к Люка и проверив его состояние, быстро зашептала: - Только не умирай, слышишь? Мы ещё должны познакомиться как все нормальные люди. Она улыбнулась сквозь слёзы и видя улыбку Люка, сказала: - Марк скоро будет. Всё будет хорошо. Сжав его испачкавшуюся руку в крови, она встала и пошла тихо к двери. Она должна спасти их. Иначе она умрёт зря. Собрав всю свою волю в кулак, она заорала. — Адам! Больной ты ублюдок, поймай меня если сможешь. Распахнув дверь, она выбежала на улицу. Её ноги плохо слушались, руки запачканные в крови и сердце, что казалось остановиться от страха, гнали её вперёд. Люди не замечали, что творилось у них под носом. Они торопились, не обращая внимания друг на друга. Запачкавшись в крови, её вид бросался в глаза всем, даже тем, кто тщательно избегал её видеть. За ней выбежал Адам. Она подбежала к толпе людей, которые слушали уличного музыканта. Музыка стихла и все смотрели на неё, когда её голос прозвучал: — Помогите!! В кафе двое раненых, меня хотят убить. Адам приблизился к толпе и подойдя к ней сзади, схватил её за волосы и улыбнувшись людям сказал: - Это моя жена. Не суйтесь, иначе я вас убью. Она сопротивлялась и кричала, пытаясь отбиться от него. - Отпусти меня!!! ПОМОГИТЕ!!!!!! КТО-НИБУДЬ !!!!!! Он закинул её на плечо. Людей становилось всё больше, но никто не хотел рисковать своей безопасностью. Они просто стояли и смотрели, немые зрители. Адам бросил её внутрь фургона, пытаясь отбиться от её атак. Она ударилась о железный выступ и потеряла сознание. Моти пришел в сознание и увидев, что Адам затащил её в фургон и стал отъезжать, он слишком резко встал и двинулся к двери. - НЕТ! НЕТ! Моти пытался остановить её похищение , привлечь внимание других, кто мог бы вмешаться и спасти её, но никто не думал даже это сделать. Распахнув дверь, у него потемнело в глазах и он свалился в руки Марка. Джек видел отъезжающий фургон и стал преследовать его. Ярость, что прежде наполнила его исчезла, теперь он искренне хотел уничтожить Адама с лица земли. Он жалел, что Люка оставил его в живых, потому что это запретил ему отец. Тогда вместе с Аидом лучше было бы убить и Адама. Его сумасшедшествие было как бомба замедленного действия. Никто не знал, когда она рванет, но все ждали. И она рванула в руках Джека. Входящий звонок. Марк. — Да. — Я увёз Люка и Моти в больницу. — Каково состояние? — Люка в критическом. — Понял. Оставайся там, так как неизвестно, что у этого психа на уме. — Будь осторожен. Вызов завершён. Джек думал, кто сможет помочь ему. В голову пришёл лишь один человек. Исходящий вызов. — Да.- устало прозвучал голос на другом конце. — Тебя беспокоит Джек. Мне нужна твоя помощь. — Моя? — удивлённо спросил голос. — Да. Я знаю, ты знаком с Люка и Сакурой. — Ага… — Так вот, Гук, Сакура в опасности, её похитили. — Что?? — голос стал злобным и вызывающим. — Да. Приезжай в красную церковь, что на окраине. Поторопись, если я не смогу спасти её, то это обязан сделать ты. Люка ранен и мне некого просить, кроме тебя. — Я понял. Выезжаю. Послышались звуки заводящей машины и гудки. Джек был спокоен. Гук, которого так ненавидела Сакура, был человеком Люка. Он был его лучшим другом, который безоговорочно выполнял любые указания. Его миссией было втереться в доверие её отца, даже если пришлось бы издеваться над девочкой. Ему это противоречило, он просил убрать его с этой миссии, но Люка был непреклонен. Он хотел знать, что твориться по ту сторону верхушки. После того как её забрал Джек, его миссия подошла к концу. Гук просто наслаждался своей свободной жизнью. Родных у него не было, он был внебрачным ребёнком верхних, но никто не распространялся об этой информации. Сводный брат Джека, что тщательно скрывал своё существование, чтобы его не убили, он жил в абсолютном одиночестве. О нём знал Люка, но Джек думал, что они просто лучшие друзья. О его происхождении он и понятия не имел. Не смотря на всё, что Гук делал, он сумел сохранить свою искренность. Он не хотел доставлять Джеку неприятностей и старался не попадаться ему на глаза, боясь, что тот возненавидет его. В нём теплилась надежда, что однажды, Джек признает его своим братом, но он так боялся правды, что сам стыдился и ненавидел себя. И вот, Джек сам позвонил ему и попросил помощи. Сакура была похищена и на него вдруг обрушилось сожаление, что он был вынужден издеваться над ней. Он не хотел её терзать, а теперь чувство вины сжигает его сердце. Гук едет на всей скорости. " Я должен успеть." Рядом на сиденье лежат его автоматы. Он набрал номер телефона. Гудки. На миг ему показалось, что телефон никто не поднимет. — Да. — Отец. Мне нужна твоя помощь. — Я слушаю. Впервые Гук попросил о помощи Блу. Блу очень любил мальчика, он ждал пока тот осмелиться объявить о себе, но тот не хотел и он не стал давить на него. Случайная связь с прислугой, в пьяном угаре, после свадьбы лучших друзей, заделала ему ещё одного сына. Он не стал отрекаться от него, но по желанию его матери, которая была сиротой, не стал распространяться о нём. Она умерла, родив его, так и не восхитившись необычной красотой мальчика. Его могли убить, узнав кто он, поэтому Блу скрывал его даже от собственной семьи. А когда Гук повзрослел, то сам не захотел объявлять о себе, оставаясь другом Люка, ему нравилось его положение. Блу решил выполнить единственную просьбу сына, защитить их. Оба его сына были в опасности и он не мог закрыть на это глаза. Война объявлена и он будет в ней участвовать. Джек всё ещё едет за ним, он не видит никаких движений в фургоне. " Он же не убил её, вот так, в фургоне.." Джек понял, что она ему нужна. Но для чего, он не знал. Они подъезжают к жуткой церкви. Она была такой мрачной и нагнетающей, что ему становилось не по себе. Он увидел, что Адама уже ждали у выхода несколько сотен людей. Они все были в одинаковых одеяниях. Адам вышел из машины и открыв фургон, взял на руки Сакуру без сознания, со лба которой стекала кровь. " Морфо...." Пронёсся клич и все поклонились им. Адам пошёл сквозь толпу, которая расходилась, пропуская его вперёд. " Я всегда думал, что вся моя жизнь - это благо. Я никогда не задумывался о том, что на самом деле истина. Я так проникся любовью к Господу, что отбросил все земные желания и утехи. Я стал видеть во всех людях безбожных грешников и отбросов, во мне стал разгораться огонь возмездия. Изо дня в день, видя их бессмысленность в глазах, я хотел чтобы они умоляли меня, чтобы я даровал им смысл, о котором знаю лишь я. Мои последователи увеличивались с каждым днём и они стремились ко спасению так же, как и я. Все мы собирались в нашей особенной церкви, где вход был для любого человека, но выхода уже не было ни для кого. После смерти моего брата, моё сердце наконец-то раскрылось для миссии, для которой я и был рождён. Мы пытались исцелить свои души путем молитв, но этого было мало. И я решил, что для истинного прощения, нам нужно принести невинную душу в жертву. Душу, которая ещё не успела запачкаться мирскими желаниями, которая была невинна и прекрасна. Я впервые её увидел, когда Джек её привёз. Я пытался спасти её, предупредив о том, каким падшим человеком был тот, которому она хотела довериться. Увидев её в ванне, её напуганные, синие глаза, я восхитился. И понял одно... Я нашёл ту, что должна была бы выполнить нашу святую миссию во искупление грехов наших и человечества. Возможно я её напугал в тот день, так как после , Джек приставил к ней охрану. Я старался не попадаться ей на глаза. Но я не мог. Я должен был объяснить ей, кто она на самом деле и я стал следить за ней. Я заметил, что она любила ходить в кафе возле дома. Оно было непримечательным, едва заметным, но уютным. Там она подружилась с местным бариста. Я знал его. Мы выросли вместе, но это уже не имело никакого значения. Моей прошлой жизни больше не существует, есть только будущая, которую я создам, очистившись. Я следил за ней, не зная как подступиться. И вот однажды я всё-таки решился. Я организовал покушение, где должен был её вывезти из дома Джека. Но всё пошло не так, когда она сбежала. Мне пришлось ранить врагов своих. Но её смерть полностью очистит меня и моих последователей. Я верю в это. " Адам смотрел на своё отражение, облаченный в белый плащ, он не спускал глаз с девушки, что лежала в его кровати. В своём забвении, она выглядела ещё прекраснее, чем обычно. Она слишком тихо дышала, он испугался, что она умрёт от незначительного, неосторожного действия в фургоне. И подойдя ближе к ней, наклонился, слушая её дыхание. Он выдохнул, поняв, что она жива. Пронёсся второй клич и он вздохнул. "Пора." Взяв её на руки, Адам медленно подошёл к двери, которую распахнули перед ним. Он стал спускаться в общий зал, где всё было готово для жертвоприношения.