Жилплощадь и искусство

— Я понятия не имею, что любят дети твоего возраста, — почесав затылок, признался Фрэнки. Чимни смотрела на него, высоко задрав голову, и неожиданно улыбнулась. — Я хочу мороженое, в молл за новыми резиночками для волос и покататься на американский горках, — с детской невинностью Чимни перечислила свои потребности, прижимая к груди синего зайца. — А не маловата ты для американских горок? — скептично вскинув бровь, уточнил Фрэнки. — Не, мы с бабулей уже много раз на них катались, — заверила его девочка. Взяв Фрэнки за мизинец, она бодро зашагала в сторону пикапа. Мужчина на ходу справлялся с шоком от полученной информации, подстроив свой шаг под скорость ребенка. Обернулся в сторону жилых этажей, где осталась Кокоро и ее таинственные «срочные дела, так что поразвлекай Чимни пару часов. Все равно без дела слоняешься». Чимни забралась в пикап и пристегнулась. Поерзала на сидении и явно осталась недовольна тем, что обзор в силу роста был ограничен. Фрэнки запустил двигатель и хмыкнул, поражаясь самостоятельности и уверенности восьмилетней девочки. — Мне нужно заехать в один гараж, — сообщил ей Фрэнки. — Подождешь меня пару минут, а потом мы поедем в молл за мороженым и заколками. — Резиночками, — поправила его Чимни. — Точно, резиночками, — Фрэнки был уверен, что произнес это слово впервые в жизни. Они свернули на Цветочный бульвар, который в народе назывался Богемным бульваром из-за обилия самозанятых деятелей искусства, всяческих выставок и перформансов. — Зачем мы едем в гараж? — глядя на яркие витрины и расписанные стены, спросила Чимни. — Забрать деталь для машины Дуреберга, — отозвался Фрэнки, поражаясь странной картине, которая украшала ворота какого-то заведения — череп в окружении розовых лепестков. — Что такое ар-т-га-ле-ре-я? — следом спросила Чимни, указывая на витражные окна в хромированных рамах. — Это место, где художники показывают свои картины, — ответил Фрэнки. — Давай зайдем! — обрадовалась Чимни. — Я хочу увидеть настоящих художников! А то вокруг одни только настоящие механики… Фрэнки свел брови и на мгновение перевел взгляд на девочку, затем в окно. Вгляделся в витражи галереи, проезжая мимо них. И, удивляя самого себя, согласился. *** Оставив детали для машины Айсберга на задних сидениях, Фрэнки протянул Чимни руку. Она тепло обхватила его мизинец и зашагала рядом, щебеча что-то о школе, новых учебниках и новой учительнице. Фрэнки честно пытался вникнуть в поток информации, но запутался уже на третьей минуте повествования. — Постой, — попросил он, открывая перед Чимни дверь в галерею. — Разве ты не говорила, что мисс Калифа ведет историю? — Да нет же, — терпеливо ответила Чимни. — Она ведет математику. Историю ведет… О-о! — протянула она, оказавшись в огромном, почти бесконечном помещении галереи. — Выглядит так, будто кто-то блевал на стены! — Что?! — ужаснулся Фрэнки, уставившись на девочку сверху вниз. — Бабуля всегда так говорит, когда видит что-то странное, — пожала плечами Чимни и, отпустив руку Фрэнки, осторожно двинулась вдоль стены. — Здесь еще и… Статуи, — заметила она, указывая на скульптуры в стеклянных кубах. — И унитаз. Фрэнки, почему тут унитаз? — Современное искусство не поддается объяснению, — добродушно улыбнулся проходящий мимо кучерявый блондин. Фрэнки смерил его оценивающим взглядом. — Здравствуйте, я — Сабо. Организатор этой выставки, — парень протянул Фрэнки руку. Они обменялись крепким рукопожатием. Глядя в глаза парня, Фрэнки отметил, что под кучерявой челкой прячется огромный старый шрам от ожога. — Фрэнки. Механик и нянька-на-час, — в тон представился мужчина. — Я могу провести вам экскурсию, если хотите, — глянув на Чимни, предложил Сабо. — Хотим, — ответила Чимни и, заставив брови Фрэнки уползти к линии волос, кокетливо улыбнулась блондину. Сабо тихо рассмеялся и, обменявшись с Фрэнки понимающим взглядом, принялся рассказывать Чимни о ближайшей картине, на которой была изображена тучная рыжеволосая женщина с дюжиной сигарет во рту. Понаблюдав за ними несколько минут, Фрэнки начал зевать. Пространственные объяснения Сабо не отзывались в его пропахшей машинным маслом душе, и мужчина начал оглядываться по сторонам. Его внимание привлек ряд скульптур в стеклянных кубах. Фрэнки медленно, подспудно чувствуя исходящую от них опасность, приближался к первому кубу. Внутри были ноги. Точнее бедра. Точнее бедра и таз. Мужской керамический таз. И бедра по колено. Фрэнки ощутил, как в горле начинает расти ком. Потому что прекрасные хрупкие руки, состоящих из сотен нежно-розовых фарфоровых лепестков, мертвой хваткой держали мужские яйца. Мужчина невольно свел ноги и с трудом сглотнул. По спине пробежало стадо мурашек и кончило свой путь на кончиках синих волос. На правом бедре скульптуры у самого паха была родинка. Точно такая же, как на его правом бедре. Сглотнув еще раз, Фрэнки опустил взгляд на табличку с названием экспоната. «Сила убеждения». Автор — Нико Робин. Мужчина попытался глубоко вдохнуть, но вышло рваное нечто. Оторвав взгляд от таблички, он снова испытал ощущение опасности. Поднял взгляд выше и встретился с глазами самого лазурного цвета, какой ему только доводилось видеть. По ту сторону куба стояла высокая женщина и загадочно ему улыбалась. Губы Фрэнки дернулись в ответную улыбку, но он был уверен, что вышла перекошенная от волнения гримаса. Мысленно выругался на себя и попрощался с шансом произвести впечатление на эту невероятно красивую женщину. Вот только к его удивлению, женщина оставалась на месте, продолжая ему улыбаться. — Чимни, — сбоку раздался голос Сабо. — Позволь представить тебе Нико Робин. Наш скульптор. Фрэнки с тяжело грохочущим сердцем наблюдал, как взгляд лазурных глаз оторвался от него и опустился вниз к Чимни. — Здравствуйте, Чимни… - мелодично произнесла женщина с лазурными глазами.