Больной на голову любимый гомофоб

      Ну вот, я на пороге школы. Утро прошло в суматохе, я проснулся задолго до будильника и уже не смог заснуть. По началу просто убивал себя и время на Интернет, но позже наконец пересилил себя и встал, опять-таки ещё до будильника. А потом заботы, утренние дела, завтрак, напутствие от мамы...       Но что она могла сказать. Она считает, что я вернулся на своё место, что меня радужно встретит весь мой старый класс, что связи быстро восстановятся... Даже несмотря на большой перерыв. Конечно, она не забыла о Глебе.       Но сейчас, стоя у ворот старой учебки под конец осени (да, я перевелся не в начале года, но хотя бы и не слишком поздно), я дрожал. И не только от холода.       Я довольно сильно изменился. Хотя рост будто бы ни на плюсик не прибавился, а вес, возможно, даже упал, но: мои черты в свои шестнадцать уже похожи на... тринадцать? Четырнадцать? Чтобы вы понимали, это прогресс, раньше я на все десять тянул! Скрываясь от мира, я отрастил волосы, челку, которая в прочем жила своей жизнью и где я её обнаружу через пять минут неизвестно: то ли на глазах, то ли зачесанную. Ещё я покрасил несколько прядей в сизо-голубой. Знаю, что такой цвет не приемлят для парней, но это был мой выбор. В целом окрас хорошо сочетался с моими светлыми волосами.       Я довольно быстро вспомнил весь план нашей школы, так что попрощавшись с раздевалкой — найти класс не составило труда.       Вдох-выдох, открываю ручку... И наконец вижу старые лица. Появились и новые, но основной костяк не изменился: вот Лера набралась женственности во всех смыслых, вот рыжие близнецы, вот мои старые знакомые...       Не здороваясь, я поспешил куда-то на задние парты, которые казались свободными. Хотя зрение у меня не очень, а очки я принципиально не носил, но первые парты всегда заняты, а если что подыщу другое гнездышко.       Аккуратным взглядом я пытался нащупать Глеба, но без толку, но зато обнаружил Артёма, Марину и Рому, что сразу запульнули в меня какие-то странные взгляды. Они тоже в какой-то мере были моими старыми приятелями. Спустя некоторое время Рома и Марина наконец подошли ко мне, Тема с улыбкой помахал рукой.       — Какие люди в нашем Классвуде! — весело улыбнулась Мариша. — Гоша, ты?       — Да, привет, — делая вид, что копаюсь в рюкзаке, поздоровался я.       — Столько не виделись, да и тебя как-то все потеряли, — добавил вечный пессимист Рома, хотя и я не далеко ушёл.       Я долго молчал. Я знаю. По настоянию отца, у которого я все это время жил, я сменил связь и телефон, чтобы, как он говорил, бесплатно выходить на связь в крайних случаях.       — Ладно, ещё пообщаемся. Если потребуется, — не дождавшись ответа, бросил Ромка.       Подобная фраза отбивала все желание продолжать, но это же Рома, он всегда добавляет нечто в этом духе. Да и вот-вот нагрянет звонок.       — Пусть милашка освоится, просто взгляни на него! Хотя наверное это... — Мариша осеклась. — В общем, увидимся!       И они удалились. Я смутно понимал, что имела ввиду старая подруга.       Наконец настал урок. Я с огорчением продолжать наблюдать отсутствие Глеба. С другой стороны, оно может и к лучшему...       Вошла учительница... Стоп, это Леонида Павловна? Ох, хотя чему я удивляюсь. Не так уж и много времени прошло, чтобы она ушла с работы, да и была довольно молодая. Весёлая, но все же не без строгости, постоянно говорит что-нибудь вычурное. И да, она же была нашим классным руководителем.       — Ребята, доброе утро, у меня две новости. Очаровательная и испепеляющая. Не буду спрашивать, начну с первой, — с искринкой в глазах начала преподаватель. — Сегодня к нам перевелся наш старый знакомый... Так, где аплодисменты? Перед второй новостью вам нужно как следует порадоваться. Гоша, выйди сюда.       Я смущённо встал под взгляды класса и прошёл к доске. Учитель за это время молнией успела написать тему урока.       — Думаю представлять его нет нужды, — повернулась препод, — да и вы все знакомы, а новенькие заведут разговор на перемене. В общем, к нам вернулся Гоша! — слава богу Леонида Павловна забыла об аплодисментах, иначе бы я сгорел со стыда.       — Пр... — начал было я.       Внезапно дверь в класс отворилась. И в неё развязно вошла троица парней. Светло-русый в цветастой одежке, шатен с рубашкой на поясе и...       Какой-то массивый гопник в чёрных спортивках, не скрывающих выпирающий пах, и мятой футболке, что, кажется, и раскрыл нараспашку двери. Высокий, статный, с нескрываемой небритостью и, черт, безумно красивый, настоящий альфа-пацан.       — А вот и Глеб со своей компашкой. Пивасик уже выдули? — усмехнулась Леонида Павловна.       Я вздрогнул. Ошибки быть не может. Этот опоздавший впереди — мой Глеб. Он сильно возмужал, ростом вышел вообще на все сто, плечами расправился, черты лица огрубели, руки и ноги (судя по видимым лодыжкам под спортивками), еще сильнее обросли растительностью, да даже щетина на лице в его-то 16 лишь украшала, ни чуть не портила, хотя опрятность явно оставляет желать лучшего. Глаза. Все такие же глубокие. Его красоту не портил даже нос горбинкой. Выглядел он теперь старше своих лет. Но я бы его узнал даже с такой прической: он избавился от волос и теперь довольно коротко пострижен, не под ноль, конечно, но волосы наверняка ершисты и колючи.       — П-привет, — наконец выдохнул я.       Не могу уже вспомнить, как конкретно мы разошлись. На тех последних моментах, когда я его ещё мог считать адекватным парнем, своим другом, — в голове туман. Наверное все мои мысли в те дни были о другом, о проблемах в семье, разводе родителей и переезде. Я просто помню его улыбку и, кажется, свою главную ошибку в наших отношениях.       Перед уходом я наконец признался ему, что гей. Хотя это мало сказано. Я признался лично ему, что мне нравятся парни.Помню его растерянный взгляд в тот момент, затем какую-то злую усмешку и... и последние провожающие взгляды всего моего класса. Явно недружелюбные. С тех пор мы надолго потеряли связь, я сразу понял, что он очень не одобряет мою ориентацию, особенно мои чувства к нему. А ещё этот новый номер... Хоть я и знал наизусть номер Глеба, но ни разу не позвонил. Просто боялся.       — Ух ты нахуй! Вроде говорили парень придёт, а тут баба какая-то! — выпалил Глеб. — А, точно, — он состроил кривую улыбку, — это же наш Гошенька, наш пидорок! Прости, не узнал на фоне неба сразу!       Что? За что он так со мной? Перед всем классом, от шока я даже не расслышал комментарий учителя... Я прикусил губы и уткнулся взглядом в пол, слушая смешки с парт. Повеяло холодом. Было слишком стыдно. Это моя классическая тактика — отстраниться.       Однако.       Парень внезапно подошёл ко мне и... стоп... обнял? Я на мгновенье потеплел, вспомнил все чувства, но вдруг тут же ощутил мощный удар в живот огромным кулаком. Леонида П. не заметила, удар был вообще неуловим, во всем классе о нем знал лишь наверное я. Не удивительно, Глеб давно занимался спортом и борьбой, наверное поэтому его тело даже под одеждой выглядело шикарно.       Лицо на мгновенье переменилось. От боли. Но Глеб похлопал меня по спине и вальяжно пошёл за парту, будто бы ничего и не случилось.       — Я вообще-то вас не отпускала, — прикрыла глаза учитель. — Ладно, у нас много дел, сегодня прощаю. Гоша, садись обратно. Как раз рядом с другом будешь сидеть.       Я скрывал боль ото всех. Пытался тут же восстановить улыбку, но получалось плохо. Живот дико болел, кажется мне что-то отбили.       И я с ужасом взглянул, куда сел Глеб. Соседняя парта на заднем ряду. Рядом со мной. Этот, как выяснилось, монстр.