Больной на голову любимый гомофоб

      Я видимо понял это в момент, когда Гоша сказал, что ему нравятся парни. Парни. Просто парни. Не я.       Он был слишком милым и невинным, его тупо хотелось защитить. Укрыть в своё одеяло, подстелить под ноги и не выпускать на свет. Он же бы сам не смог, я знаю. Его ждали бы в переулках, в темных ночах. Такой маленький и с такими большими глазами…       Нет, это не то, что можно подумать. Я просто был обескуражен. После всей нашей дружбы, после постоянной опеки и переписок… Он был готов просто подстелиться под парней, он дрочил на них ночами или не знаю что. Я бы еще понял, если бы этот ботан сказал, что любит именно меня, своего друга-пацана. Мы бы с ним поговорили, я бы позволил даже себя иногда обнимать, но конечно сказал бы, что рассматриваю его только как друга, даже если и чмошника, что мне нравятся сиськи. И оберегал бы еще больше. Но нет.       Я сам не знаю, зачем сразу же сказал о его пидорстве, хотя нет, знаю зачем. Чтобы потом не выглядеть глупо перед всеми, показать ему место подо мной и не оставить шанса думать о чем-то, кроме меня. Ведь я с ним столько общался. Ему нравились парни. Не я.       Сука, такого человека просто не может быть. Слишком милый и красивый, одним словом пидор. Что мне он и сказал, да я и знал это, он же прям очевидно рожден для этого. А я, как самец, ненавижу пидоров. Он был исключением.       Ему нравятся парни. Я сразу его отослал куда подальше, а после рассказал всем. В каком смысле ему нравятся просто парни, а не я? Я был готов услышать его признание давно, он был слишком… гейским… Но я ждал, что он скажет именно про меня, но сука нет. Звучу как эгоист и абъюзер? Уж какой есть, он обязан на меня молиться. Я не говорю таких слов, но кроме как «прелесть» я его описать не могу. Он сокровище.       Это превратилось в какую-то паранойю. Я же буквально постоянно думал все то, что сейчас описал. Мысли текли из одной в другую, но всегда возвращались в начало, и из головки вместе с тем сочилось не меньше, так что все боксы намокали.       Я как всегда опоздал на урок. После ухода Гоши я забросил все, я стал иначе относиться к жизни. Не давала прогулять мне только маман, да и её я не слушался.       И было все хорошо, вот только… сука. Как же я не люблю этот момент. Я встретил его. Гошу.       У меня все внутри будто перезамкнуло. Я мгновенно вспомнил его слова, что нравятся парни. У меня будто перед глазами это видилось. Фу, пидор. Ненавижу таких. Ебется сука со всеми подряд, да? Какая же он тварь. Не понимает, кто его действительно ценит.       Я не смог себя сдержать и ударил его. Это хоть немного облегчило наваждение. И отчего-то захотелось повторить.       Весь урок я не мог сконцентрироваться. Все думал об этом тупом гее. Так хотелось его прижать к стене и заставить жаться к себе, ведь он тупая шлюха, ничего не понимающая. Да и эта контрольная. Я о ней даже не думал. Мне похуй на оценки.       Я украдкой глядел на задумчивого Гошу, сквозь щели пальцев, закрывая лицо. Боже, оставьте меня. Он красивее любой девушки. Хотя да, пидор же. С этими мыслями я углубился в тест… Сука, что это такое? Я ничего не понимаю!       Однако долго мне тужиться не пришлось. На парту залетела какая-то бумажка. Я готов был тут же носить Гошу на руках, пока не увидел, что он подмигнул. Резко взглянул на Антона. Он тоже смотрел в сторону бывшего друга.       Ну да. Размечтался. Антон вон какой модный, тоже от пидоров далеко не ушел, разве что ведет себя чуть более мужественно. Я же Гоше не нравлюсь. Он помогает Тохе.       В этот момент меня захлестнуло неописуемое отторжение к бывшему другу. Я буквально зубами скрипел, пока списывал (не, ну а че? даже если не мне, то грех упускать шанс). Цифры куда-то уезжали, а каждые пять минут я делал ошибки, старательно зачеркивал их, отчего ручка трещала, а после продолжал с того же места.       Какая же неблагодарная свинья. Я готов был размазать этого чертового Гошу по стене. Но нет. Немного потерпим. Хотя бы до конца урока.       Или нет. До конца выпуска. В конце я точно отыграюсь по полной. Испорчу ему жизнь навсегда. Он никогда больше не сможет с кем-либо встречаться, а после того, как я отобью его щенячие яички, забудет что такое говорить о себе в мужском роде.       Ну а пока… преподам ему небольшой урок. Будет знать, кого потерял.       И все бы хорошо, но каждый момент, как его видел или трогал — передо мной стоял образ того беззаботного мальчишки, которого я качал на качелях.       Убью эти воспоминания навсегда. Больше не хочу знать Гошу. Я уже давно его по-настоящему ненавижу. Забуду о его личности, заставлю стать рабом и удобным чмошником, рождённым только для моего удовлетворения и срывания пара. Иногда позволю шалить, если хорошо попросит, но только если это для меня. Одного меня и уважать.