Sex, Rock-n-Roll and still love?

Второй день подряд Шерлок просыпался с головной болью, пустыней во рту и стойким желанием умереть. Хорошо, что на этот раз хотя бы дома, и на том спасибо. В окно спальни во всю светило солнце, его лучи настырно заглядывали в глаза, и Шерлок поморщился, недовольно прикрыв их рукой. Мозг бастовал, отказываясь включаться, даже казалось, что слышно, как внутри матерится печёнка после столь длительного рандеву с алкоголем в обнимку. И где он так вчера набрался-то? Память услужливо подбросила несколько смазанных картинок, где он со своими ребятами отжигал в баре, а потом трахал пышногрудую брюнетку. Или там их было две?.. «Чёрт, чувак, ты трахаешь всё, что движется. А если не движется, то ты двигаешь и трахаешь!» — в порыве восхищения похождениями Шерлока как-то условился Бен, его бас-гитарист. Где-то в его словах крылась правда. — Блядь! — озарение пришло внезапно, сваливаясь на страждущего похмельем Шерлока. — Мне же в студию пора... Громко застонав, он всё же заставил себя сесть и покрутил головой в поисках мобильного. Искомого предмета нигде не было, но внутреннее чутьё ему подсказывало, что он безбожно опаздывал.

***

Громкие гудки на том конце провода, казалось, уже въелись в мозг, а электронный женский голос, занудно просивший оставить сообщение на голосовой почте, заставлял скрипнуть зубами. Время на экране показывало начало второго. - Ну что, Джон, не ответил? - со смешком спросил Том, отрываясь от своего микшерного пульта и снимая с головы наушники. Том Харрисон был одним из известных звукорежиссёров, записавший не один хит, и договориться с ним на запись альбома было непросто, а Джону из-за их давней дружбы это было раз плюнуть, особенно когда Харрисон узнал, кого нужно записать. Холмс славился своим дурным характером и вечными опозданиями. Но видимо, его это нисколечко не смущало. - Нет, я звоню ему уже раз двадцатый, неужели трудно взять трубку? - сквозь зубы ответил он, продолжая наворачивать круги в контрольной комнате. - Да брось, братишка. Он придёт, просто опоздает, как всегда, - встав со своего кресла и немного потянувшись, сказал он и, подойдя к Уотсону, хлопнул его по плечу, останавливая тем самым его движения. - Мы с его ребятами уже закончили, несмотря на их потрепанный вид, справились они неплохо. Остался вокал, приведёшь его в третью комнату, я пока поем. Джон кивнул и, как только за Томом закрылась дверь, весь как-то сдулся, посмотрев через стекло на группу Шерлока. Ещё утром по ребятам можно было понять, что они кутили всю ночь, а по обрывкам фраз и смешкам, что Холмс, как всегда, отличился. Возле студии звукозаписи его ждала злая, как сто чертей, Кетрин. — Ни слова, — просипел охрипшим голосом Шерлок, выходя с машины. — Или уволю. Она возмущённо захлопнула рот, но поверила ему, потому что вид Шерлока и угрожающие ноты в его голосе говорили, что тот не шутит. — Мы тебя ждём уже почти три часа, Шер, — всё-таки не смолчала Кетрин, почти бегом следуя за Шерлоком. Он шёл быстро, не оглядываясь, и, хотя разглядеть его глаза не позволяли солнцезащитные очки, Кетрин могла бы поспорить, что его взгляд сейчас больной, как всегда бывает после бурно проведённой ночи, когда Холмс пускается во все тяжкие. Ей никогда не нравились его глаза такими, и без того вымораживающий взгляд серых омутов в такие моменты превращался в лёд, а сам Шерлок - в брюзжащего придурка. «Который не успел даже голову высушить», — её взгляд остановился на влажных прядях, что настырно вились, как бы ни возмущался всегда этому факту Шерлок. — «Хорошо, что хотя бы одел джинсы, а ведь мог бы прийти в шортах. С него станется...» Поток её мыслей перервал Холмс, резко остановившись на секунду, а потом стремительно двинувшись дальше. — Я потерял телефон. — О боже, Шер, это второй телефон за месяц! — застонала Кетрин, едва не врезавшись в его спину. — Это невозможно. — Я не знаю, куда он делся, — ворчливо заметил Шерлок, сворачивая в дверь, где его уже ждали ребята и их вид чуть лучше, чем у него. — Привет, чувак, — пробасил ударник группы, стоило ему появиться на пороге. — Заездили тебя те брюнеточки, да? Мужчины засмеялись, разглядывая Шерлока, на лице которого явственно читалось непонимание о каких брюнеточках идёт речь. Да и весь Холмс выглядел помятым и усталым, словно что-то не позволяло ему спокойно жить и дышать. — Так заметно? — рассеянно ответил Шерлок, оглядываясь, будто искал кого-то. — До тебя же невозможно дозвониться. Мы подумали, что ты ещё не отправил сестричек домой и изучаешь с ними позы Камасутры, — под смешки присутствующих Том замолчал, а потом добавил, но уже тише: — Хотя, я думаю, что то трахательное пособие у тебя вместо Библии лежит на столе. — Я потерял свой телефон, — не обращая внимания на сарказм Тома, выдал Шерлок. — Никто не видел? — Теперь понятно, почему до тебя невозможно дозвониться, — загудели ребята. — Это второй за месяц... — снова начала Кетрин. — Боже, — застонал Шерлок. — Здесь будет кто-то работать, мне нужно купить телефон, а сидеть и ждать я не намерен. - Здесь работают все, кроме тебя, Шерлок, - не сдержав осуждающего тона, произнёс Джон, заходя почти следом за ними. - Выпей, охладись пока, - протянув Холмсу бутылку холодной минералки и натянуто улыбаясь, сказал он. - Я не знаю, что ты пьёшь в таком состоянии, так что решил принести то, что обычно помогает мне в подобных ситуациях. Как раз стоя перед автоматом с напитками и выбирая, что взять, Джон видел, как зашли Холмс с Кэтрин. Недолго думая, он взял бутылку воды, хотя раньше разрывался перед выбором газировки. И теперь, стоя перед ним, клял себя за излишнюю заботу. Все же музыкант был взрослым мальчиком и мог позаботиться о себе сам. Шерлок молча переводил взгляд с лица Джона на его руку, словно тот держал не бутылку воды, а змею. Даже очки снял, предъявляя миру замораживающий взгляд усталых глаз. В душе почему-то зашевелилась обида и злость. И если злость он мог объяснить тем, что не привык слушать упрёки в свою сторону, потому что он, чёрт побери, работает, талантливо работает. Шерлок слепил себя сам, порвав с прошлым и став известным певцом, и если он позволял себе гулять, то всегда потом выкладывался на все двести процентов. То вот обиду Щерлок не смог понять, она просто появилась, и всё. — Можете тогда и спеть за меня, — холодно процедил он, невозмутимо разглядывая стоящего перед собой Джона. — Воду можешь оставить себе... эм, Джонни, — Холмс неприятно улыбнулся одними губами, — раз она тебе помогает, а я пью кофе. Чёрный и крепкий. Неужели ты забыл, как готовил его на моей кухне? Что-то настойчиво толкало сделать его одну вещь, пусть она и выглядит некрасиво, но Шерлоку всегда было плевать на мнение других, так? Поэтому совесть спокойно захлопнула свой рот, так и не распалив чувство стыда. — Работайте тогда, а я иду покупать себе мобильник. Надев очки обратно, Шерлок стремительным шагом направился к выходу, не замечая удивлённых возгласов ребят и Кетрин. Если у его менеджера должен скоро случиться нервный срыв от его выходок, то ребята группы едва сдерживали хохот, услышав тираду Холмса о кофе, который варит на его кухне Джон. Такое не позволялось никому, ведь Холмс никого не подпускал достаточно близко к себе и на свою территорию. Выходит, что у них отношения, и достаточно близкие. Смешки всё-таки прорвались, как и оценивающие взгляды в сторону бедного Джона. - На сегодня все свободны, завтра в восемь быть тут, и желательно свежими, - сквозь зубы выговорил Уотсон, покрываясь красными пятнами от еле сдерживаемого гнева. Сейчас можно было свободно зажечь пару костров, потому что молнии из глаз Джона были осязаемы. Давно он не чувствовал себя так. Перед глазами всё плыло, пол и стены складывались в одну линию, рука сильнее сжалась на прохладной бутылки его позора. Как же, хотел позаботиться, да нахер все это! Избегал он его эти несколько месяцев, и всё было отлично, и нервы в порядке, но нет же! Сейчас в его груди разгорался пожар из злости, обиды и разочарования. Если бы не Майк, он бы никогда не подписался на этот контракт. Теперь остаётся только сжать зубы и делать свою работу. Раз уж по-хорошему не получается, придётся по-плохому. Кивнув Кэтрин, которая хотела что-то сказать, Джон, быстро развернувшись, направился за Холмсом. Внутри всё горело от злости и стыда. Шерлок же специально сказал про кофе на его кухне, но сам не знал, что нарвался на бурю. Бросив в урну уже ненужную сейчас бутылку, он заприметил знакомую кудрявую шевелюру, которая скрылась за очередным поворотом. Ускорив шаг, Джон догнал музыканта почти у выхода. Вцепившись, как клещ, в его кисть, он, недолго думая, развернул его и втолкнул в первый попавший кабинет, второй рукой закрывая за собой дверь. - Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь, Холмс?! - прошипел он, сжимая сильнее свою хватку на его руке. - Твоя группа, звукорежиссёр и я ждём тебя уже четвёртый час, пока ты развлекаешься с какими-то девками, а потом устраиваешь истерики?! А то, что ты сболтнул перед ребятами? Ты хоть понимаешь, в какую историю меня вплёл? И теперь ты собрался вот так просто взять и свалить? Нихрена подобного, ты останешься тут, пока мы не запишем твой вокал, даже если нам придётся тут провести целые сутки! Выговаривая всё это, Джон и не заметил, как оказался почти вплотную прижатым к Холмсу, из-за чего пришлось поднять голову, чтобы увидеть реакцию на свои слова на этот холеном лице. — И кто здесь устраивает истерики? — разглядывая Джона, словно незнакомую букашку, холодно заметил Шерлок, легко оттолкнув его от себя. Благо рост позволял, да и телосложение тоже. — Ты правильно заметил, Джонни: моя группа, а звукорежиссёр, да и ты в придачу — тоже сейчас мои, потому что вы искали меня, чтобы подписать контракт, не я. Понятно, Джонни? Сцепив руки на груди, Шерлок нагло уселся на стол, скривив губы в наглой усмешке. В его груди ревела какая-то азартная злость, хотелось посмотреть, как сильно он может довести этого мужчину. Насколько он способен держать себя в руках. Игра, не более, а Шерлок любит играть с людьми, выяснять их предел терпения. — Да и чего ты так завёлся? Беспокоишься о своей непорочной репутации? - поигрывая бровями, спросил он Джона, который буквально испепелял его взглядом. Наиграно тяжело вздохнув, словно подтверждая своё поражение, а на самом деле Шерлок просто-напросто пришёл в себя, благодаря замашкам этого чудика, он невозмутимо заметил: — Покупаем мне телефон, и я, так и быть, спою тебе, Джонни. Толчок он скорее прочувствовал, чем ощутил, потому как электрический заряд, который прошил его с ног до головы, был довольно ощутим. Все тело нагрелось, и на скулах заходили желваки. А когда он заявил, что Джон - его, пришлось сжать кулаки, настолько собственнически это звучало, что сердце начало танцевать ламбаду, и пульс подскочил в несколько раз. Как же он хотел, чтобы это было так, но... Никто не знает, каких трудов ему стоило просто встать и стоять, рассматривая несовершенные черты лица. Кто-то мог посчитать их неправильными или слишком выдающимися. Эти раскосые глаза стального цвета, эти острые скулы, которых, казалось, высекла божественная рука в насмешку над простым людом. Эти губы, с тонкой линией сверху и припухлой губой снизу, которые хотелось целовать, назло, вопреки. Он ненавидел каждого, кто хоть раз прикоснулся к ним, он хотел убить, уничтожить всякого, кто посмел их осквернить. Эти губы словно созданы для разврата, чувственные и сладкие, и неважно, что они говорили, гадости или нет. Главное было, что их хотелось коснуться, провести по ним большим пальцем, стереть эту насмешливую улыбку. Чёрт, когда он успел так пропасть? Скользнув взглядом по его крепким ногам, которые бесцеремонно уселись за чей-то стол, Джон невольно выдохнул. Похоть овладела им, именно она. Так хотелось подойти ближе, упереть руки между бёдер и прижаться к этому греховному совершенству, что так соблазнительно расставил свои ноги, будто приглашая, зовя и маня. Чёрт, чёрт! - Представь себе, Шерлок, моя репутация идеальна, и я не сплю с теми, с кем работаю, - выдохнул он, прикрывая глаза, к чёрту всё, ради него он бы сделал исключение. - Тебе мобильник привезут в течение нескольких часов, я распорядился уже. Теперь мы можем приступить к работе? — Нет, Джонни, не можем. Я хочу сам купить себе телефон. Ну или с тобой, раз ты собираешься пасти меня, чтобы я не ушёл никуда, — насмешливо протянул Шерлок, вскакивая со стола на ноги. — И я хочу выпить кофе, иначе и звука не выдам. Тяжело было не заметить этот голодный взгляд Джона. "Ну да, не спит. В голове уже разложил меня на этом самом столе", - настроение Холмса резко поднималось вверх, до отметки "чудненько". Даже пропало желание доставать этого чудика, серьёзного до усрачки. Именно сегодня Шерлок хотел развлечься, отхватить немного радости от жизни, потому что завтра... завтра тот день, который он проводит один, не подпуская к себе ни одного живого человека. Слишком больно. Слишком откровенно. Слишком настоящий он тогда. Всего слишком, а когда так, маски слетают с лица, оголяя душу, которую он прячет постоянно. — Кстати, правильно делаешь, что не спишь. Это очень усложняет жизнь, так порой хочется трахнуться, а ведь нельзя. Работать нужно, — невозмутимо выдал Шерлок, улыбаясь глазами. — Здесь есть недалеко очень хорошее кафе. Или ты идёшь, или я иду сам.