Sex, Rock-n-Roll and still love?

Джон вздохнул — разве у него был выбор? Вообще когда-либо? Как только он согласился на эту работу уже знал, что будет рабом. Рабом своих желаний, рабом этого невозможного человека. Как ему можно отказать? У кого получится ему противоречить? Если он узнает о таком, обязательно пожмет руку и попросит записаться на курсы. — Хорошо, — он просто дал согласие на все, что бы тот не предлагал или просил, все равно возражения были напрасны. — Чудненько, — ухмыльнулся Шерлок, направляясь из кабинета.

***

Шерлок решил не садиться в машину, а пройтись пешком. Погода была чудесна, настроение тоже хорошее, почему бы не прогуляться. Обреченная покорность Джонни вызывала ленивую улыбку, которая едва касалась лица, но откровенно плясала в глазах, скрытых за стеклами солнцезащитных очков. — Здесь похуже кофе, чем у меня, но неплохое. И официантки такие, Джонни, — снова улыбнулся Шерлок, открывая дверь небольшого кафе за рогом, практически скрытого от большого количества глаз. — Здесь можно отдохнуть, — не понимая зачем это говорит, Шерлок прошел внутрь. Он это кафе нашел совершенно случайно, скрываясь от восторженных фанатов и желая побыть немного в одиночестве. Владелица заведения, летняя мадам де Буа, вошла в положение известного клиента, предоставив ему возможность отдохнуть от настырного внимания. У них сложились довольно теплые отношения. Истинная француженка флиртовала с Шерлоком, но никогда не переступала черту приличия, а сам Холмс наслаждался компанией умной Жозефины и вышколенного персонала, что тоже держал язык за зубами. Идеальное место для утреннего кофе и свежего круассана с вишневой начинкой, которую он так любил. Джон плелся за Шерлоком, совершенно наплевав на то, куда идет и, главное, зачем, важнее было видеть впереди горделивую осанку и плавно покачивающиеся упругие бедра. Он уже и сам себя корил за подобные мысли, будто он похотливый юнец. Когда они зашли в неприглядную кафешку, он слегка пришел в себя, рассматривая уютную обстановку, и, оказавшись за столиком, уже мог одобрить выбор Холмса. Тут все ненавязчиво шептало об уютности, граничащей с домашней обстановкой: приглушенные тона навевали приятные воспоминания, а умопомрачительный запах свежеиспеченный круассанов с приятными цитрусовыми нотками приятно щекотал ноздри, вызывая аппетит. Джон отправил короткое сообщение Тому об их задержке и, получив сразу же положительный ответ, успокоился. Пока можно отдохнуть, благо здешняя обстановка и приятные запахи напрочь выветрили из него всю недостойную похоть и сдерживаемую страсть. Он уже начал забывать, что рядом с Холмсом можно испытывать что-то, кроме влечения и желания придушить его своими руками. Как только они заняли единственное место в уголке, к ним тут же подошла официантка и, мило улыбаясь, передала меню. — Здравствуйте, вам как всегда, мистер Холмс? — спросила она и, переведя взгляд на Джона, чуть покраснела. — А вам? Джон тут же приосанился; девушка была достаточно милая, с волнистой копной каштановых волос, с зелеными глазами цвета луговой травы и очаровательным курносым носиком и пухлыми губами. Она явно подходила под слова Шерлока об официантках. — Да, Венди, — достаточно тепло отозвался Шерлок, лениво откинувшись на спинку удобного кресла и внимательно разглядывая реакцию Джона на смену обстановки. — Для мистера Уотсона принесите тех замечательных эклеров и ваш фирменный кофе, — проговаривая заказ, он не отрывал глаз от своего спутника, чью заинтересованность официанткой заметить не составило труда. — Он здесь впервые, дорогая, пусть останутся только положительные эмоции. Конфиденциа́льность, Венди. — Конечно, мистер Холмс, — согласно закивала она головой, — могли бы и не напоминать, — немного обижено сказала Венди, на что Шерлок снисходительно улыбнулся, но без привычного холода и заносчивости. Она сразу это увидела и просияла яркой улыбкой. — Мадам Жозефина будет рада вас видеть. — Спасибо, я тоже не против повидаться с ней, — как ни в чем не бывало продолжал почти светскую беседу Шерлок, уже готовясь к новым вопросам Джона. Он был не глуп и прекрасно знал, какая у него репутация, а Джонни просто повезло увидеть его не совсем звездой, а практически обычным человеком. Снова необъяснимое поведение, которое не поддавалось логическим выводам. Остановившись на том, что он, Шерлок, слегка перегнул палку, оскорбив его при всех, и это практически извинение, не облаченное в слова. Джон обворожительно улыбнулся девушке, которая напоследок, перед принятием заказа, кинула на него заинтересованный взгляд. Он знал, как можно привлечь к себе внимание, его бывшие пассии ценили в нем добродушие и мягкую, слегка скованную улыбку. Он дарил уверенность и защиту, ему всегда об этом говорили. Но свою любовь Джон не мог подарить. Это было что-то запретное, спрятанное в глубине души. То, что нельзя так сразу увидеть. Он хороший любовник, надежный и верный, но было внутри еще что-то недоступное, то, что он скрывал ото всех и от себя тем более. То, что он думал потерял много лет назад, да он и сейчас так думает. Но как только переводил взгляд на такого домашнего и разморенного здешней обстановкой Холмса, в душе начинало что-то щемить. — О, я надеюсь ты выбрал для меня что-то достойное, — сковано улыбаясь и переведя взгляд на руки на столе, теребящие ни в чем не повинную салфетку, сказал Джон, молча принимая извинения. Да и слова тут для них не нужны. — Можешь даже не сомневаться, — протягивая в сторону ноги, как-то сонно, но уверенно заявил Шерлок. — У них здесь замечательная выпечка. Даже если не любишь сладкое, забудешь о таких мелочах. Они замолчали. Шерлок из-под прикрытых век разглядывал Джона и его нервные движения, никак не понимая причины. С ним вообще было непонятно все. Какой-то этот парень был странный. Их первые встречи и его голодные взгляды, бросаемые даже не украдкой, а напрямую, откровенно пожирающие. Но с Джоном на удивление легко было сбросить маску, совсем немного, частично показать себя настоящим. Даже вот сейчас он задает такой личный вопрос, что Шерлок послал бы, если кто-то другой решился спросить, а ему ведь собирается отвечать. Черт, словно кто-то за язык тянет. — Ты знаешь владелицу этого кафе? — Да, мы уже давно знакомы с Жозефиной. Приятная женщина. Француженка. Помогла мне спрятаться от фанаток в прошлом году. Теперь я иногда прихожу сюда, чтобы отдохнуть, — закончил Шерлок свой рассказ скомкано, будто остановил сам себя от излишней откровенности. Джон поднял взгляд на него, уже более спокойно улыбаясь. Может, царившая здесь уютная обстановка или на удивление притихший Шерлок давали ему свободно дышать. Он не знал отчего, но Холмс кардинально поменялся, стоило им оказаться тут, словно люди заставляли его надевать маску и ощетиниваться, прячась за сарказмом и холодностью. И то, что он сейчас себя показывал с другой стороны, было волнующие. Словно Джону приоткрывалась запретная дверь, та, что под огромным засовом от других. — Эта мадам Жозефина хорошая женщина. Как же все было тяжело. Столько эмоций и чувств толпилось в его сердце, что возникло ощущение, будто кружится голова. Слишком рано они встретились, слишком рано он прочувствовал эту боль. Так хотелось уже раскрыть карты, сказать, что они были знакомы. Ну как знакомы, простой трах, которого в жизни Холмса было слишком много. Вряд ли ему запомнился какой-то парень, и от этого становилось горько. Как будто привкус крепкого терпкого кофе на языке, а он всегда любил сладкий, с воздушной пенкой сверху. — Милый, — протяжные ноты в бархатном голосе заставили Шерлока отвернуться от Джона, потому что к их столику шла сама Жозефина, неся в руках поднос с их заказом. — Очень рада видеть тебя, Шер. Я знаю, что ты не любишь, когда тебя так называют, но я не могу удержаться, ты такой красавчик. Шерлок только улыбнулся и поднялся с места, забирая у нее поднос и ставя его на стол. — Я тоже рад тебя видеть, mon cher. Он наклонился к щеке невысокой Жозефины, целуя ее и немного приобнимая за хрупкие плечи. — Приходится привыкать, — глядя на эту женщину, Шерлоку хотелось улыбаться постоянно и только тепло. Она любила его без сексуального подтекста, как это могла делать мама или просто родственница, близкий человек. — Знакомься, Жозефина, это Джон Уотсон. Мой коллега. — Если он сидит сейчас спокойно и не льет тебе на кудри горячий кофе, дорогой, могу предположить, что это терпеливый человек, — кокетливо улыбаясь, она села на предложенный Шерлоком стул. — Приятно познакомиться, Джон. — Очень терпеливый, — практически себе под нос пробубнил Холмс, садясь на свое место после всех приветствий. — Взаимно, мадам Жозефина, — поднявшись из-за стола, он поймал теплую ладошку и чуть коснулся губами ее руки. Сев обратно за стол, Джон взял чашку кофе и немного отодвинулся, прижимаясь к спинке стула для лучшего обзора. Рядом с этой женщиной хотелось быть галантным, она излучала какое-то домашнее тепло, желтый теплый цвет, будто солнышко. И теперь Джон мог понять, почему Шерлок тут расслабился и стал довольно милым. Увидев его таким, он теперь просто не сможет относится к нему как раньше. Теперь Холмса хотелось защищать и оберегать. — О, уверяю вас, я тоже не подарок, — вдохнув аромат кофе, Джон блаженно прикрыл глаза и сделал глоток, не сдержав довольного стона. — Ваш кофе просто божественен. — Спасибо, Джон, — улыбнулась Жозефина, — буду рада видеть вас здесь чаще. Друзья Шера — мои друзья. Шерлок молча проглотил ее слова о друзьях, потому что возмущаться совсем не хотелось. Он не считал Джона своим другом. По сути, у него не было друзей; очень много хороших знакомых, коллег — да, но никак не друзей. Мог бы этот парень стать его другом? Шерлок задумчиво разглядывал Джона, тихо помешивая кофе. Взгляд его был в упор, но кроме сильного погружения в себя ничего не выражал. Если бы Шерлока спросили о чем он думает в этот момент, он бы не смог точно ответить сам. — Спасибо, я обязательно к вам еще зайду, хотя бы ради этого кофе, — немного скованно сказал Джон, натягивая на лицо дружелюбную улыбку. — Ох, это вы еще выпечку не попробовали, Джон, — повернувшись к Шерлоку, Жозефина хотела ему сказать что-то, но заметив его взгляд направленный на Джона, лукаво улыбнулась, вставая из-за стола. — Мне придется вас покинуть, мои друзья. Заходите почаще. Развернувшись, молодая женщина ушла, оставив после себя цитрусовый шлейф, напоследок одарив Джона таинственным взглядом, который он никак не мог расшифровать. — Спасибо, Шерлок, — подняв взгляд на Холмса, просто произнес он, попадая в ловушку стальных глаз. Он и сам не знал, за что именно говорил спасибо, но, наверное, за все вместе. За то, что он привел его сюда, за то, что открылся, за то, что не оттолкнул. Сейчас, смотря в его раскосые глаза, он понимал, что видит в них всю вселенную. То, что он никогда и ни в ком не видел, и это пугало до чертиков. Его размышления прервал звук входящего сообщения, и он словно очнулся от волшебного чарующего сна. Взяв в руки телефон, он устало вздохнул, проводя ладонью по ежику волос. — Запись вокала переносится на завтра, — пытаясь скрыть разочарование за напускной бравадой, произнес Джон и с надеждой продолжил. — Если ты все еще хочешь вместе пойти за телефоном, то нам нужно выдвигаться. — Завтра меня не будет в городе, — стоило Шерлоку только услышать новость, он подобрался, словно пантера перед прыжком, и помрачнел. — Извини, Джонни, но это не обсуждается. Он наклонил голову, разрывая зрительный контакт. То хорошее настроение, которое было до этого, словно ветром сдуло, а виноват лишь один день в году, когда Шерлок сбрасывал все свои маски, отключал телефон, пропадая для всех людей в этом мире, и уходил в себя, празднуя день свое рождения. Мысленно собирая свою жизнь, кадрик за кадриком, где черно-белых снимков было очень и очень много. Даже Кетрин, человек, который должен знать о нем все, вплоть до цвета трусов, не знала точной даты и куда, один день в году, вечно исчезал Холмс. Это была его тайна, которой он не хотел ни с кем делиться. — Не хочу тебя задерживать, Джон, но я еще не доел, — напустив штучную ухмылку, превращаясь в себя обычного, хмыкнул Шерлок, демонстрируя надкушенный круассан. — Если я не проглочу свой завтрак, мой характер будет еще стервознее. Людей пожалей. — Хм, людей мне все же жалко, не все такие терпеливые, как я, вдруг тебя еще придется спасать от разъяренных консультантов, — шутя, ответил Джон, отправив еще пару сообщений, он и сам принялся за еду. То, что завтрашняя дата чем-то важна для Шерлока, он понял сразу, как и заметил, что тот закрылся после ее упоминания. Джон не стал настаивать, поняв, что тем самым уничтожит то малое доверие, которое он получил сегодня. Доев последний круассан, Джон даже облизал пальцы, испачканные начинкой. Звук входящего сообщения уже не был неожиданностью, и, просмотрев ответ, он довольно улыбнулся. — Если ты еще настроенной на пение, то мне Том оставляет ключи от зала, — торжественно сказал он и тут же уверенно добавил. — Записать вокал я могу. Настроения петь не было, как и смотреть на Джона, спокойно поглощающего свой заказ. Шерлок вяло помешивал свой кофе, уже порядком остывший. Выпечка так и продолжала лежать на тарелке нетронутая — аппетит пропал полностью. — Хорошо, — согласился он. Как никак, а Шерлок профессионал, уже привыкший прятаться в своем панцире и просто делать то, что от него ожидали другие. Только вот это чертово утро, кафе и Джон пробили брешь в нем, и ему хотелось сбежать ото всего и всех уже сегодня. — Если ты доел, то можем идти работать, спаситель-альтруист. Джон приподнял бровь, заметив отсутствие аппетита у Шерлока, но решил промолчать, слишком неустойчиво было настроение музыканта. Он ощущал себя, словно на минном поле, и когда в следующей раз бомбанет знать наверняка нельзя. Хотя эти резкие смены настроения начинали надоедать. И если он за сегодняшний день больше не сорвется, то сможет себя с легкостью поздравить с этим. Джон уже запутался в том, как один человек может вызывать столь противоречивые чувства? Почему он просто не может все забыть и отпустить? Почему, узнавая Шерлока с другой стороны, он позволяет теплу разрастаться в груди? Было бы намного проще, если бы влечение, которое он испытывает к Холмсу, объяснялось одной только похотью и страстью. Он должен сделать все возможное, чтобы не влюбиться снова, опять. Подозвав официантку и попросив счет, Уотсон старался не обращать внимание на слегка задумчивый, но острый взгляд Шерлока, направленный на него. Расплатившись за заказ и оставив на чай девушке, он ей дружелюбно улыбнулся, поднимаясь из-за стола. Шерлок встал за ним следом, не проронив ни слова, что слегка смущало и одновременно вызывало облегчение.

***

Вертя в руках диск с записью вокала Холмса, Джон прокручивал в голове весь сегодняшний день, подмечая все нюансы поведения Шерлока. Сегодня музыкант показал себя с разных сторон, был то дерзким, то угрюмым, то уязвлено открытым и, напоследок, отстранено молчаливым. После перекуса он едва ли проронил несколько слов. Выбор телефона был на удивление самой быстрой покупкой техники за всю его жизнь. Холмс просто указал пальцем в первый попавшийся, пресекая одним только взглядом начинающиеся рекомендации консультанта. Уотсон хотел завести с ним разговор, но, натыкаясь на холодный острый, словно бритва, взгляд, останавливал себя. Ему сегодня уже немного приоткрылись, дали, так сказать, возможность заглянуть за фасад, не стоило разрушать тот хрупкий мост доверия, который ему позволили начать строить. Но он все не мог отделаться от чувства, что что-то упускает, то, из-за чего певец закрылся. — Эй, Джон, ну как прошло? Не забыл еще, как управляться с техникой? Прозвучавший голос Тома был для него неожиданностью, потому как Джон даже не услышал звук открываемой двери, до того он был погружен в свои мысли. — Прошло хорошо, Шерлок был на высоте, даже повторять не пришлось, — переключая внимание на друга, ответил Джон, потирая пальцами переносицу. — Сколько времени? — Третий час ночи, друг. Да, о таланте Холмса я наслышан, хотелось бы и самому с ним поработать, но сам уже знаешь, завтра день икс какой-то. Кстати, не впервой об этом слышу… Дальше Джон уже не слушал, мозг зацепился за фразу «день икс». Наверное, со стороны можно было услышать, как заработали шестеренки в его голове, со скрипом и натужно, но заработали. — Да, точно! Спасибо, Том. Вскакивая с кресла, Джон быстро обнял друга и выбежал из комнаты в сторону выхода, оставляя Харрисона в недоумении. Уотсону нужно было кое-кого найти, чтобы узнать, что значит для Холмса этот день.