You Want It Darker

I just had to reach my goals

Never knew I needed you though, so

The Neighbourhood — You Get Me So High

Утром в понедельник я встретила Малфоя в холле нашего офиса. Точнее, он ждал меня там: костюм, руки в карманах, и, пожалуй, слишком много геля на волосах. Я мысленно делала все эти заметки, пока шла настолько быстро, насколько это возможно, когда ты на каблуках, с сумкой в одной руке и двумя стаканчиками кофе в переноске в другой. — Доброе утро, — это странно, я звучу так, будто я почти рада видеть его. Обычно, в понедельник я больше напоминаю гоблина из Гринготтса. — Я взяла тебе кофе. Капучино на безлактозном? Всегда работает безошибочно. — Спасибо, Лили, но мой ассистент уже позаботилась об этом. И да, обычно я пью фильтр. — Он говорит это с улыбкой, но гоблин внутри меня начинает просыпаться. Из-за его плеча появляется высокая, почти одного роста с Малфоем брюнетка, в облегающих брюках и объемном жакете. В ее руках два стакана с кофе, и один из них она протягивает мне. — Я попросил Алексис взять один и для тебя. — Спасибо, — я беру этот стакан, довольно резко, если честно. По взгляду этой девушки я понимаю, что моя необоснованная неприязнь взаимна. И почему только он взял на работу типичную модель с обложки? Это такое клише, фу. Наверняка она из богатой семьи и с хорошим образованием, которое ей не пригодилось. Ох, черт. Это же про меня. Мы заходим в лифт, и Малфой начинает распространяться про то, какой классный у нас офис. Подожди, ты еще не был в кабинете Мэтта, где мои отретушированные колдографии будут смотреть на тебя со всех стен. Мы с Алексис переглядываемся, но незаметно. Я, как дура, несу три стаканчика кофе ее стараниями. Ладно, зато Мэтт будет на седьмом небе от счастья. — Лили, — он выглядит чересчур радостным, когда мы втроем заходим в кабинет. — Скорпиус Малфой! Мэтт подходит и целует нас в обе щеки, словно мы все старые друзья. По лицу Малфоя невозможно сказать, нравится ли ему это. По его лицу вообще невозможно что-либо сказать большую часть времени, для этого нужны какие-то экстраординарные обстоятельства. Быть под кайфом в ночном клубе, например. Или разбить зеркало в его ванной. — О, это для меня, спасибо, дорогая, — говорила же, Мэтт будет рад. Он также довольно вежлив с Алексис, что для меня непонятно. Зачем тратить столько времени на какую-то ассистентку? Ах да, я все время забываю, что я еще больше никто в этом месте. Мы садимся за стол для переговоров, ожидая прибытия Дилана (Дилана!!!) и Арманды. То, что я здесь, вроде как, сюрприз для нее. Думаю, она придет в ярость, когда Малфой скажет, что хочет работать со мной. И убьет меня. А потом узнает про Романа, найдет способ воскресить мое мертвое тело, и убьет еще раз, но гораздо медленнее и мучительнее. — Прошу прощения, — а вот и она. Та, в чьем лице я приму отнюдь не благородную смерть. Мои плечи инстинктивно съеживаются, и, по-моему, Малфой заметил это. Я быстро выпрямляюсь и улыбаюсь, так широко, как могу. — Мэтт, мистер Малфой, — она оглядывает кабинет и ее взгляд останавливается на мне. — Мисс Поттер. — Доброе утро, — пищу я. Черт. — О, боюсь, это моя вина, — голос Малфоя звучит даже увереннее, чем обычно. Арманда переводит испепеляющий взгляд на него, и, вдруг, он уже совсем не такой злобный. Какая неожиданность. — Когда я узнал, что Лили работает в Espoir, — Мерлин, он назвал меня по имени. Я вижу, как непроницаемое лицо Арманды дает трещину. Ха! — Я не смог устоять и не воспользоваться своим положением в личных интересах. Как и в профессиональных, разумеется. Видите ли, нас с Лили связывает давняя… дружба. Мы все молчим, глядя на него. И? Это все? А где Ал, наши семьи, Гарри Поттер? Пока это больше напоминает «Мы с Лили перепихнулись на выпускном и за мной должок». — Неужели, — раздается чужой голос в дверях. Наши головы синхронно поворачиваются в эту сторону. Дилан Бут, единственный и неповторимый, поднимает ладонь в знак приветствия. — Прошу прощения. Я перепутал адрес. — О, я тоже приехала на улицу Риволи в первый день… — не могу поверить, что я сказала это. Что я вообще открыла рот раньше, чем Арманда и все в кабинете. Кажется, она тоже, потому что я еще жива. — Да-да, Риволи и Ришелье, сложно отличить одно от другого, — он смотрит прямо на меня, улыбаясь. Ох, это плохо. Представь, что меня здесь нет. Есть ли заклинание невидимости? Пожалуйста? — Боюсь, мы не знакомы. Дилан Бут, — и он подходит прямо ко мне, прямо к месту, где я сижу, и протягивает ладонь. Мне ничего не остается, как пожать ее. — Лили Поттер, — я пытаюсь сделать свой голос безразличным и вежливым, но, боюсь, он все равно слышит в нем нотки «Я молюсь на вас, мистер Бут, вы просто Бог». — Та самая Поттер? — он все еще улыбается, и, клянусь, я слышу, как Мэтт сказал что-то похожее на «Черт». Я открываю и закрываю рот, и тут Арманда наконец вспоминает, что она руководит всем этим спектаклем, и говорит: — Однофамильцы. Пожалуйста, мистер Бут, садитесь. А вы, мисс Поттер, будьте добры, подождите снаружи. — Прошу прощения, — Дилан поворачивается к ней, все еще стоя, — но мне послышалось, когда я вошел, что мистер Малфой выразил некое намерение работать вместе с мисс Поттер. Как я понял, они давно знают друг друга, и это отличная возможность, — он повернулся к Малфою, — прошу прощения, войти в доверие к мистеру Малфою. Узнать о нем больше в личной, непринужденной беседе двух старых приятелей. Я уверен, что вам будет комфортнее, когда рядом будет давно знакомое лицо. Мы с Мэттом переглядываемся. В таких ситуациях любой другой сотрудник бы уже левитировал вещички в коробку, прощаясь с этим зданием навсегда. Но не Дилан Бут. Он слишком хорош, и Арманда знает это. Так что она коротко кивает: — Посмотрим, что мы можем сделать, — коротко говорит мадам Бежар, и я едва сдерживаю вздох облегчения. Мерлин, я только что получила нормальную работу! Не просто нормальную. Я буду работать с Диланом Бутом! — Итак, что мы имеем… Арманда и Мэтт начинают презентацию. Я украдкой смотрю на Малфоя: он выглядит очень собранно, его руки лежат на столе, сцепленные в замок. Его ассистентка и ее волшебное перо фиксируют все, что говорят Арманда и Мэтт. Дилан делает пометки, но не часто, а я… Я просто не могу поверить своему счастью (и позже попрошу у Мэтта копию презентации). Когда Малфой начинает задавать вопросы, секретарь Арманды входит в зал и приносит всем воду и кофе. В это время Дилан поворачивается ко мне и подвигает пергамент. Я смотрю на него с вопросительным выражением лица. Он кивает на палочку, которая лежит рядом со мной. Я беру ее и, следуя его немым инструкциям, касаюсь кончиком пустого листа. На нем появляются все заметки, сделанные Бутом. Более того, это не просто конспект, а целая карта: вопросы, уточняющие пояснения, его собственные мысли. Этот парень гений: он выглядел так, будто играет в крестики-нолики, пока сам на самом деле создал целую дорожную карту проекта. Я шепчу ему «Спасибо», и он подмигивает мне. Вау. Этот день войдет в историю жизни Лили Луны Поттер. Спустя полтора часа мы получаем первые задачи на неделю. Дилан приглашает меня, Малфоя и его ассистентку продолжить в другой переговорной. Мы перемещаемся туда, и Дилан предлагает первые шаги. — Итак, мистер Малфой, мисс Скарлетт поделилась со мной вашим расписанием. Мисс Поттер, это копия для вас. Вы с мисс Скарлетт должны будете согласовать нашу первую встречу. Никаких реалити-шоу, спешу заверить вас: мы будем встречаться один-два раза в неделю, вы будете делать свою работу, мы — свою. В среду у вас обед с представителем благотворительной организации, занимающейся пострадавшими в квиддитче игроками… Да, нам всем хорошо знакомы истории успеха, но никто не говорит о неудачах, — это правда. Если ты серьезно травмировался в квиддитче, о тебе никто не вспоминает. — В четверг у вас встреча по бизнесу, а в пятницу — вечер, организованный главой попечительского совета федерации квиддитча для малоимущих групп магического населения. Мы с мисс Поттер могли бы присоединиться, обсудить итоги обеда в среду и тоже поболтать о будущем молодежи, — Малфой только кивнул Алексис, и она что-то внесла в свой ежедневник. — Я пришлю ваши приглашения завтра. Дресс-код — Black Tie. — Почему-то она посмотрела на меня. Ау, я работаю в модном журнале (да, он пытается открыть еще один, серьезный, но изначально он был про одежду и обувь). Я знаю, как одеваться! — Отлично. Мисс Поттер, лично я надеюсь на вашу помощь, — я вздрогнула. Дилан приподнял бровь. — Э-э, да, конечно. Без проблем. — Итак, — Малфой так долго молчал, что я забыла о его присутствии. Он поднялся с места, даже не взглянув в мою сторону. — До встречи в пятницу, мистер Бут. — Дилан. — Я предпочитаю сохранять дистанцию в профессиональных отношениях, — ого, ты только что назвал меня Лили и попросил, чтобы мы работали вместе, как давние подружки! — Поттер, — он кивнул мне, и они с Алексис покинули зал. Кажется, Дилана это даже не задело. Он взмахнул палочкой, собирая свои записи в аккуратную стопку. — Ну… Я хочу сказать, что это огромная честь — работать с вами, — я так нервничаю, что у меня вспотели ладони. — А также — огромная головная боль. Я патологический трудоголик, мисс Поттер, а еще я предпочитаю знать обо всем, что касается моей работы. Мадам Бежар может быть все равно, кто вы, но вы будете моим личным ассистентом, поэтому я даю вам возможность сказать все прямо. Я сглатываю, тайком вытирая ладони о брюки. Что он хочет услышать? — Я… — Как поживает ваш брат, мисс Поттер? Слышал, он главный кандидат в капитаны сборной? Громкий выдох вырывается из моей груди. Конечно, он же работал в Америке, он должен был знать о семье Гарри Поттера. Мои щеки краснеют. — Простите. Я… Я солгала компании о том, кто я такая. — Но вы проходили проверку службой безопасности, не так ли? — Сомневаюсь, что мадам Бежар интересовали подробности. У меня нет штрафов и взысканий, так что… И я назвала свое настоящее имя, к тому же. — Почему вы решили соврать о своей личности? — Мне казалось, что это будет правильно. Я просто пересмотрела «Римские каникулы», — я улыбаюсь, но Дилан остается серьезным. — Хорошо, честное слово, это последний секрет. Если хотите, я расскажу Ар… Мадам Бежар. — Это ваше дело, мисс Поттер. Главное — чтобы вы были честны со мной. Остальные сотрудники на ваше усмотрение. Я киваю, не веря своему счастью. Мэтт просто разорвется, когда я ему расскажу. — Это все, мисс Поттер. — Э-э… Вы можете называть меня Лили, если хотите. — Вы не предпочитаете держать профессиональную дистанцию? — он усмехается, но по-доброму. Ох, если бы ты знал… — Все нормально. Малфой… Мистер Малфой, — я позволяю себе сделать шутливый реверанс, — он не очень доверяет людям. Вы узнаете друг друга поближе, и он будет сговорчивее. — Вы действительно старые друзья? — он задумчиво смотрит на меня. Ладно, обойдемся без еще одной лжи. — На самом деле, нет. То есть, мы давно знаем друг друга, и он был близок с моим братом, Альбусом, но мы никогда не были друзьями. Так, хорошие знакомые. Виделись пару раз на прошлой неделе. — Тогда почему он попросил мадам Бежар работать с вами? Потому что я проявила минимальное человеческое достоинство и не сдала его номер Флинту. — Услуга за услугу, — я улыбаюсь, в надежде, что его устроит этот ответ. Дилан пожимает плечами. — Хорошо, Лили. Я пришлю вам необходимые документы к обеду. Внимательно изучите их. Вы также будете ответственны за расшифровку голосовых интервью, сортировку материалов и их каталогизацию. Каталогизацию? — Мы будем встречаться каждый вечер и обсуждать прогресс. Мои рабочие часы — с десяти до семи, по экстренным вопросам я доступен до часу ночи. Также, я попрошу вас согласовать мой костюм для пятницы и, — он поднимает руку и смотрит на часы, — принести мне кофе через час. Черный, без сахара и сливок. Мой кабинет на последнем этаже, последняя дверь слева по коридору. Пока это все. Я киваю и, снова поблагодарив его, выхожу первой. Мое сердце стучит как ненормальное. Я иду сразу к Мэтту, распахиваю дверь и говорю с порога: — Ты не поверишь, что сейчас было… — Лили. Я застываю на месте. Роман сидит в кресле Мэтта, глядя прямо на меня. Я закрываю дверь, медленно, вдруг ощутив себя словно за пределами своего тела. — Что… Что ты здесь делаешь? — Работаю? — он поднимается с места, направляясь ко мне. — Так что сейчас было? Мерлин, его не было всего неделю, но кажется, будто прошла целая жизнь. Роман кажется мне почти чужим. Я не могу двинуться с места, когда он подходит и притягивает меня к себе. — Что с тобой? — Мы в чертовом кабинете, куда в любую долбанную минуту может зайти твоя жена, — я резко отталкиваю его, неожиданно для себя самой. Внутри вдруг появляется неизвестное мне чувство агрессии. Роман выглядит обескураженно. — Раньше тебя это не смущало, — его тон скорее грустный, чем обиженный. Я чувствую, что меня начинает утягивать в водоворот чувства вины. Вдруг я вспоминаю, как той ночью в номере Малфоя я разбила зеркало. Я стояла, пытаясь умыться и привести себя в порядок после инцидента с ванной, как вдруг что-то во мне щелкнуло, и в ту же секунду мои руки сжались в кулаки и начали бить чертово стекло. Я делала это до тех пор, пока осколки не вонзились мне в кожу, не смешались с водой, кровью, не упали на пол. Я делала это до тех пор, пока Малфой не остановил меня. Я впала в безумие. Я потеряла контроль. Я была не я. И как я оказалась в таком состоянии? Правильно. Я приняла кокаин, потому что меня бросил Роман. Точнее, оставил одну на выходные, которые он обещал провести со мной. — Так больше не может продолжаться, — говорю я. Это отзывается во мне тысячью «нет», огромной волной сопротивления и противоречий. Роман смотрит на меня своими большими щенячьими глазами, и я отдаленно задаюсь вопросом, а где чертов Мэтт. — Мы должны… прекратить это. Мысленно я готова сдаться. Если сейчас он попросит остаться, я сделаю это. Этот рывок стоил мне всех сил. Я смотрю на Романа выжидающе, но, неожиданно для меня, он вдруг кивает. — Ты права. Я был готов к тому, что однажды мне придется услышать эти слова. Так будет лучше. А затем он делает ужасную, абсолютно добивающую меня вещь: наклоняется ко мне и целует в лоб. Я распадаюсь на миллион маленьких Лили, каждая из которых чувствует, как разбивается ее крохотное сердце. Дверь хлопает за моей спиной, и внезапно помещение затягивает холодом. Именно так я вдруг ощущаю себя: словно без очередного мужчины в моей жизни она не будет прежней. Будто я не буду прежней. Не буду полноценной. Не буду самой собой. Я решительно поднимаюсь и иду к выходу, готовая догнать Романа и умолять его все исправить, как, потянув ручку, ощущаю, что кто-то делает то же самое с той стороны. Ожидая увидеть его, я распахиваю дверь шире, но это всего лишь Дилан. — Лили? Что ты здесь делаешь? — я не знаю, когда мы вдруг перешли на ты, но, видимо, сейчас. — Я… — наверное, я выгляжу жалко, потому что Дилан кивает мне на стул и заходит внутрь, закрывая дверь на замок. Он садится на край стола напротив и, скрестив руки, смотрит на меня. — Что произошло? Ты будто увидела привидение. — Я… Я правда не знаю, как это объяснить. — Что ж, попробуй. — Я… Я только что рассталась с парнем. — Что? Здесь? Сейчас? — он оглядывает кабинет вокруг себя. Я сконфуженно киваю. — Это кто-то из компании? Разве договор не запрещает нам… Ох, я понял. Не говори его имени, иначе я буду обязан тебя уволить. Черт. Это Мэтт? — Мэтт гей, — я грустно улыбаюсь, качая головой. — Оу, это кое-что объясняет, — он пытается подбодрить меня, и я не понимаю, как один день может быть таким прекрасным и ужасным одновременно. То есть… Роман и я расстались, но я получила должность и начальника мечты. Вселенная будто выбила у меня почву из-под ног, а потом дала крылья, а потом подрубила одно. — Ладно, давай-ка прогуляемся. Будем считать, это деловой обед. Я беру свой плащ и документы, и мы вместе идем на улицу. Нас провожают взглядами некоторые сотрудники, и я молюсь, чтобы мы не столкнулись с Романом. Но, к счастью, мы добираемся до кофейни напротив нашего офиса без происшествий. — Простите, что вам пришлось самому забирать кофе, — бормочу я, когда Дилан озвучивает заказ, который должна была сделать я. — Первый и последний раз, — он добродушно усмехается, постукивая пальцами по столу. — Итак, Лили. Какое твое величайшее достижение на сегодняшний день? — Ну… Я закончила факультет журналистики. — И еще сто человек с твоего курса. — Переехала в Париж… — Как и миллион других людей, живущих здесь. — Ладно, я выжила в семье, где один мой брат сошел с ума, а другой влюбился в нашу кузину, и, представьте себе, я даже не подсела на тяжелые наркотики, — это вырвалось само собой. Дилан смеется. — Уже кое-что. Все же, советую подготовить еще один вариант для будущих собеседований. Чем ты занималась в компании до сегодняшнего дня? — Ну… Была моделью для съемок, помогала Мэтту, ходила на вечеринки как представитель компании… Почти. — Хм, — он сощуривает взгляд, внимательно изучая мое лицо. — И что ты делала на этих вечеринках? — Ну… — я обхватываю чашку двумя руками, пытаясь скрыть неловкость. — Хорошо выглядела, по большей части. — Ладно, Лили, я хочу знать, куда я попал. И в твоих интересах рассказать мне это самой, — теперь он звучит жестко. Я набираю в легкие побольше воздуха. — Хорошо, я была кем-то вроде… Эскорта. Конечно, никакого интима и прочее. Только общение и флирт. Большинство мужчин, выпив больше нормы, пытались подогреть мой интерес… Разбалтывая всякие профессиональные секреты. А я передавала их Мэтту и Арманде. — Вау, — его лицо говорит об обратных эмоциях, — даже так. — Ты… ты не уволишься, узнав это? — я снова втягиваю плечи. Дилан строго смотрит на меня. — Конечно, нет. Но у меня будет серьезный разговор с Армандой. Нормальная журналистика не допускает таких методов. — Ох, это Париж, Дилан. Здесь все по-другому. Правила игры отличаются от тех, к чему мы привыкли в Англии. — Я из Канады. — Но ты работал в Америке… — Все еще не понимаю, при чем здесь Англия, — мы оба смеемся. Впервые за год работы в этом месте я чувствую себя хорошо. И причина моего счастья даже не нарушает ни один из пунктов трудового договора. Мы еще немного болтаем о его карьере и жизни. Он спрашивает меня про Хогвартс, но, по большей части, его интересует моя жизнь в Париже. Я опускаю подробности истории с Забини, потому что не уверена, стоит ли делиться этим. Дилан говорит, что у него есть девушка, но она сейчас в Португалии, и переедет сюда к сентябрю. Мне немного грустно от того, что он занят, но потом я решила, что еще один роман на работе я не переживу. Наконец, он платит за наш кофе, и мы возвращаемся в офис. По пути мы сталкиваемся с Армандой, которая просит Дилана зайти в ее кабинет. Он кивает мне, прежде чем последовать за ней, а я решаю сделать перерыв на сигарету. Кажется, этот понедельник предназначен для чего угодно, но не для работы.                                                                                                       

***

Когда я возвращаюсь домой, Эмма уже там, готовит ужин на кухне. После пятницы наши отношения превратились из открытой ненависти во что-то нейтральное. Нет, мы не стали лучшими подружками, и вряд ли это случится в этой жизни, но находиться на одной территории стало куда приятнее. — Привет, — я прохожу мимо нее, сосредоточенно помешивающей какую-то красную субстанцию на плите. — Я получила повышение. — Еще больше съемок и вечеринок по выходным? — я закатываю глаза, но знаю, что теперь это всего лишь шутка. — Да, и можно заказывать целых два коктейля. — Тебе стоило настаивать на трех плюс бутылка текилы домой. — Черт, я не подумала об этом на наших переговорах. Возможно, подниму эту тему сегодня в стрип-клубе. — М-м, новые локации. Я шутливо пихаю ее в бедро. Она отвлекается от плиты и наконец смотрит на меня. — Что за должность? — Ассистент главного автора нашего нового журнала. Дилана Бута. — Тот самый Дилан Бут? Писатель? — Да, — в моем голосе звучит гордость. Эмма одобрительно кивает. — Что ж, поздравляю. Это требует вина. — Ох, на самом деле, да. Я спущусь в магазин. — Отлично, потому что я в любом случае не собиралась этого делать. Я только качаю головой, беру ключи и телефон и иду вниз. Вид на Эйфелеву башню и хороший винный бутик — вот что делает эту квартиру идеальной. У меня дурацкая привычка — я никогда не беру корзину для продуктов, а просто хожу по магазину с руками, полными продуктов, в надежде, что ничего не упадет, пока я доберусь до кассы. Как правило, именно в это время люди звонят мне, пишут, в общем, делают все, чтобы непоправимое произошло. Так и сейчас: пока я зажимаю бутылку под мышкой, выбирая мармелад, мой телефон начинает настойчиво звонить. — Кислый или со вкусом кока-колы? — говорю я вместо приветствия, держа телефон плечом. — Взять оба, что будет идеальным сочетанием. — Идеальное слишком скучно, — я усмехаюсь и добавляю: — мистер Малфой. Он смеется. — Твое место работы это что-то. — Я знаю. Спасибо, что заглянул. Представляешь, меня повысили! — Не может быть. Как это случилось? — Ну, один парень попросил это у моей начальницы. И она согласилась. Думаю, она меня ненавидит. — Ерунда. Ты получила, что хотела. Какая разница, что подумают остальные? — Ох, никаких не стесняясь путей, да? — Я все же беру кислый мармелад. — Ладно, Малфой, спасибо, что сделал это сегодня. Я серьезно. — Пожалуйста, Поттер. Не забудь, что теперь мы в расчете. — Я могу предложить тебе вино, мармелад и пасту в качестве бонуса за оперативность. — Заманчивое предложение, но я вынужден отказаться. Слишком много работы на завтра. — Нужно уметь отдыхать. Будет… Почти не скучно. Я, еда, моя соседка, с которой мы недавно закончили холодную войну, может, Netflix. — Я никогда не смотрел эту штуку. — Что? — я чуть не роняю вино на пол. — Ты не серьезно. — Я серьезно. — Мерлин, на что ты тратишь свою жизнь? — Дай-ка подумать… На то, чтобы стать самым молодым в истории владельцем самого успешного в Европе квиддитчного клуба? — Скучно, — я буквально слышу, как он закатывает глаза. — Ладно, мое предложение действует до полуночи. Я пришлю тебе адрес в сообщении. — До пятницы, Поттер. — Ты забыл добавить мисс. Он ничего не говорит и отключается. Я качаю головой, направляясь к кассе. Ни на что не надеясь, я пишу ему адрес, включая номер квартиры и предупреждение про нашу любопытную соседку. Наверху пахнет чем-то похожим на рай. Эмма не была в курсе моих отношений с Романом, и я не уверена, что стоит ей об этом говорить. В любом случае, это в прошлом. И, наверное, это к лучшему. А может, я просто ничего не поняла, и это событие пока что затмевается эйфорией моего повышения. Спустя два бокала вина и тарелку отличной пасты мы сидим на кухне, окно открыто, и я учу Эмму курить. — Это отвратительно, — говорит она после первой настоящей затяжки. — Зачем ты делаешь это? — Не знаю, — я пожимаю плечами. — Я задаю себе этот вопрос каждый день, и не только про сигареты, — я беру одну. — Итак, как поживает любовный треугольник? Эмма машет руками. — Ладно, проехали. Только не вздумай с ним спать, ясно? Это плохая идея. — Почему? — она продолжает свои попытки с сигаретой, и это странно для меня. Хотя, в этом есть определенная поэзия: продолжать искать удовольствие там, где его априори нет. — Мне казалось, в этом заключался смысл моего наряда в пятницу. — Конечно, нет, — я левитирую себе еще один бокал вина. — Это для того, чтобы он терзался муками осознания того, что он потерял в твоем лице. — В чем смысл его страданий, если я не получу от них никакого удовольствия? — Разве? — я прищуриваюсь, и Эмма пожимает плечами. — Ну, я хотела быть с ним, а теперь ты говоришь, что это невозможно. То, что ему будет плохо, не сделает меня счастливой. — Странно, это всегда работает наоборот, в моем случае, — я делаю большой глоток. — Кстати, говоря о страданиях: сегодня я рассталась кое с кем. — У тебя был… парень? — Ага, вроде того. — И он позволял тебе ходить на все эти вечеринки? — Почему нет? — Ну, ты шла туда, выглядя в два раза лучше, чем я в пятницу; и, согласно твоей теории, мой внешний вид должен был повлечь за собой возникновение сильного желания со стороны противоположного пола. Если так действовал мой образ, на что тогда был направлен твой? Я задумалась. Роман никогда не говорил со мной об этих вечеринках. Он даже был на некоторых из них, вместе или без Арманды, видел меня в откровенных нарядах, в окружении других мужчин. Я, правда, не спала ни с одним из них (разве что просто, без интимного подтекста), но до сегодняшнего дня мысль о том, что в этом было что-то неправильное, не приходила мне в голову. — Это… Слушай, одной бутылки мало для этого разговора. — Ну, тогда нам нужно купить еще одну. — Мне нравится новая Эмма, — я щелкаю пальцами, подтверждая ее мысль. — Но новая Лили идет завтра на работу, о которой она искренне переживает, так что… — У меня есть антипохмельное зелье. — Буду через пять минут. Я соскальзываю с подоконника и направляюсь в коридор. Мое сознание слегка туманное, но не настолько, чтобы переживать о последствиях еще одной бутылки. Эмма кричит, чтобы я подождала ее. На самом деле, погода на улице довольно приятная. — Может, нам пойти на крышу? — Это опасная идея. — Мы волшебницы, Эмма, — я корчу гримасу. — Мы сможем позаботиться о себе. — Ладно, — она пожимает плечами, и, пока я опускаюсь, чтобы завязать шнурки, открывает дверь. — Оу. — Что? — я выпрямляюсь и вижу в дверном проеме Мэтта. — Мэтт? — Ты не отвечаешь на звонки, — он яростно заходит внутрь. — Что произошло? Вы расстались? Эмма переводит взгляд с одного на другого. — Э-э, Мэтт, сейчас не лучшее время… — Кажется, мы собирались за второй бутылкой, — Эмма делает многозначительное лицо. — Я с вами. Маттео Леруа, — он протягивает руку Эмме с серьезным лицом. Она пожимает ее и представляется в ответ. Я лишь качаю головой. Малфой пропускает потрясающее сборище единственных друзей Лили Поттер. Мы берем сразу две бутылки и правда залезаем на крышу, открыв дверь на чердак с помощью магии. Отсюда Париж как на ладони. Мэтт зачаровывает бокалы и разливает вино. Эмма передает мне один. Я делаю большой и глубокий вдох. Моя жизнь кажется такой нормальной в этот момент. Это непривычно. Это даже пугает меня, в какой-то степени. — Не подумай, что я не рад. Конечно, я в восторге, что этих бесперспективных, скучных отношений больше нет в твоей жизни… Но ты, наверное, переживаешь из-за этого? У тебя ведь были к нему… чувства? — Мэтт говорит последнее слово так, будто это «червяки» или «болотные слизни». — Ага, — отношения и разрывы хорошо обсуждать только тогда, когда это не касается тебя напрямую. Быть непосредственным участником такого события полный отстой. — Давайте, пожалуйста, сменим тему? — Он уехал и оставил ее одну на все выходные в последний момент, — Эмма ахает, а Мэтт кивает. — Не может быть… И мы как раз говорили о том, как он безразлично относился ко всем этим вечеринкам! — Ты абсолютно права. Он был не способен позаботиться о ней. Ему не хватало решительности. Говоря прямо, он был таким бесхребетным. — Эй, я все еще тут, забыли? — Я машу ладонью перед их лицами, но они начинают наперебой убеждать меня и друг друга, каким негодяем был Роман. Эмма даже не знает его имени. Ох. Я говорю, что схожу в туалет, и возвращаюсь обратно в дом. Спускаясь по лестнице, я слышу чье-то дыхание и шаги. В ужасе, что это может быть Роман, я тянусь в карман за палочкой и срочно применяю заклинание для освежения дыхания. И, черт возьми, на мне пижамные штаны и старый командный свитер Ала. Но это не Роман. — Малфой? — «Татсхилл Торнадос»? — он смотрит на мой свитер, а я открываю и закрываю рот. — Оу, это… Взяла как-то у Ала. Что ты здесь делаешь? — Ну, ты сама прислала адрес, — он показывает экран с моим сообщением на нем. — Да, но я не думала, что ты правда придешь. — Мои дела отменились, так что я решил заглянуть. Надеюсь, паста еще осталась? — Э-э… Не уверена насчет этого, — я все еще держу в руках пустой бокал, — мы пили вино на крыше. Потом все стали обсуждать, какая я неудачница по части отношений, и я ушла. — Кто — все? — Моя соседка и Мэтт. Он пришел без приглашения, — зачем-то говорю я. Малфой приподнимает бровь. — Потому что… я рассталась со своим парнем. Почему-то он усмехается. — Поздравляю. — Ну, это не то, с чем стоит поздравлять, знаешь ли, — я протискиваюсь мимо него и открываю дверь. — Проходи. — Почему? Вряд ли эти отношения закончились бы на фразе «и жили они долго и счастливо». — Ну, это все равно были мои отношения, так что… Если хочешь поговорить о том, какие они плохие, тебе двумя этажами выше. — Я предпочту пасту. — Тогда заткнись и иди на кухню. Он поднимает руки в знак мира и спрашивает, где находится ванна. Я молча захожу туда первой, чтобы спрятать свои сушащиеся на веревке трусы. За одно я нюхаю полотенце для рук и переворачиваю его на другую, неиспользованную сторону. — Тебе сюда, — я распахиваю дверь и деланно приглашаю его внутрь. Он отвечает мне насмешливым поклоном и заходит. — Я буду на кухне. Пока он моет руки или еще что, я успеваю вытряхнуть пепельницу и подогреть остатки ужина. Не знаю, серьезно ли Малфой насчет стряпни Эммы, но я предпочитаю не переспрашивать. Когда он заходит, я фыркаю от того, как комично он смотрится на нашей обшарпанной кухне в своей белоснежной рубашке и брюках. — Почему ты не переоделся? — Ну, тогда я бы не успел до полуночи, — он кивает на часы, которые показывают одиннадцать. Я с удивлением качаю головой. — Ты действительно пришел сюда по своей воле, — я протягиваю ему тарелку, пока он опускается на одну из табуреток, а сама сажусь на подоконник. — Ты не возражаешь? — верчу пачкой сигарет в руке, и, когда он отрицательно качает головой, достаю одну. — Ну, приятного аппетита и все такое. — Спасибо. Это так странно: Малфой сидит на моей кухне и ест пасту, которую приготовила Эмма. Неделю назад я бы рассмеялась в лицо любому, кто рассказал бы мне хотя бы про минуту из этого вечера. Жизнь поистине удивительная и непредсказуемая штука. — Вообще-то, это довольно вкусно, — он с удивлением смотрит на вилку, говоря это. Я качаю головой. — Итак… Больше никаких женатых мужчин? — Просто закроем эту тему. — Ты думала, что это будет он. — Я не понимаю, о чем ты. — Но это был я, — он указывает вилкой на себя, и зубцы проходят в опасной близости от его накрахмаленной рубашки. — Ты разочарована? Я игнорирую его вопрос и меняю тему разговора. — Ты назвал меня Лили, а потом сказал Дилану, что предпочитаешь сохранять субординацию на работе… — Дилану? Вижу, ты не фанат профессиональных отношений. Ох, прости, забыл, — я бросаю на него угрожающий взгляд. Серьезно, сегодня вечер травли моих плохих решений по части отношений? И это он еще не знает всей истории с Забини. — Я действительно за субординацию. И Арманда в курсе этого. То, что я назвал тебя по имени, должно было показать ей, что я ставлю тебя высоко в моей социальной иерархии. — В твоей — что? — Проще говоря, что ты должна получить это место, потому что я очень хочу. Как-то так, — он пожал плечами. — Вау, а ты правда очень хотел? — я наклоняюсь вперед, хихикая. — Отвали, Поттер. Это важный проект, так что то, что ты сидишь тут в понедельник с друзьями, попивая вино, не делает тебе чести. — Ну, я пользуюсь своим положением. — Будь осторожна с этим, — я не понимаю, серьезно он это или нет, потому что, эй, парень, ты тоже принял приглашение и заявился на мою кухню. Ладно, я засчитаю это за шутку, потому что благодаря Малфою у меня есть повод праздновать. В коридоре хлопает входная дверь, и я слышу голоса Эммы и Мэтта. Малфой откладывает вилку и вопросительно смотрит на меня. — Ты можешь улететь через окно, — я пожимаю плечами. — Они действительно были на крыше? — Не понимаю, зачем мне врать. — Я вытягиваю шею и кричу: — кухня! Судя по звукам, они роняют бокалы два или три раза по пути сюда, так что заклинание на защиту стекла было кстати. Эмма шикает на Мэтта, а потом они что-то неразборчиво говорят и хихикают. У Малфоя такое же лицо, как в ту ночь в отеле. — Слушай, не все намерены построить империю к тридцати. Мы просто живем наши жизни, работаем, а потом отдыхаем. — Пепел с сигареты падает мне на свитер, и я, выругавшись, пытаюсь осторожно стряхнуть его в пепельницу. Малфой следит за этим жестом. Интересно, что он чувствует? Он же тоже собирался играть в этой команде, пока Джеймс… Ну, не попытался убить нас всех. И потом Ал занял его место. И еще он занял его место рядом с Роуз. Хотя, если задуматься, Малфой сам освободил его. Наверное, он хотя бы немного ностальгирует по тому времени. Они трое были близки. В отличие от нас с ним. Я поднимаю глаза и сталкиваюсь взглядом с Малфоем. — Как давно вы виделись? — вдруг спрашивает он, введя меня в замешательство. Я открываю рот, чтобы ответить, как Эмма и Мэтт вваливаются на кухню, прерывая нас. — Черт возьми, — Мэтт хватается руками за голову. — Я пьян или здесь сидит Скорпиус Малфой? — Лили, кто это? — Эмма достает палочку из кармана, и я закрываю лицо ладонями. Когда они успели так напиться? — Боюсь, нас не представили, — он поднимается с места и протягивает ей ладонь. — Скорпиус Гиперион Малфой. — Тебя правда так зовут? — она опускает палочку. — Это очень странное имя. Почти как... у Антихриста. Малфой вопросительно смотрит на меня. Мэтт не выдерживает и фыркает. Я закатываю глаза. Этот вечер обещает стать или очень интересным, или просто катастрофой. Возможно, все сразу.