You Want It Darker

— Ну, — я посмотрела на него в последний раз. Перестав пользоваться гелем для волос, Скорпиус стал казаться моложе: челка спадала на лицо, и он, проследив за моим взглядом, тут же убрал ее назад. — Пока. Он взял меня за руку и сжал мою ладонь. Это было немного странно. Будто он цеплялся за меня с каким-то отчаянием: его глаза искали мои, его кожа — теплая, хотя мне всегда казалось, что она должна быть ледяной, но, видимо, это было одно из многих клише, живших в моей голове на полке с его именем. — Лили, — я не выдержала и посмотрела на него. — Если ты хочешь, мы все отменим. — Что? — Все это. Журнал, съемку, мой контракт, все. Мы можем поехать куда угодно. Только ты и я. Я хотела ответить, но язык перестал слушаться. Внезапно все вокруг залило ярким светом, а мои веки будто слиплись. Я пыталась открыть глаза, но тщетно. Паника парализовало мое тело. — Лили, — прозвучало откуда-то издалека. — Лили! Я резко открыла глаза. Полоска света, пробивавшаяся сквозь шторы окна в номере, где мы уснули вдвоем, заставила меня поморщиться. Я перевернулась на спину и увидела героя моих снов. — Мы немного опаздываем. Я заказал завтрак, — в реальности Малфой избегал смотреть в мою сторону. Он был в своей вчерашней одежде, с растрепанными волосами. — Увидимся внизу, — тут он наконец-то взглянул на меня. Не хочу даже думать, как выглядит мое лицо. Я кивнула и откинулась на подушки. Звук удаляющихся шагов. Дверь захлопнулась. Стоя в душе, я пыталась восстановить события предыдущего вечера. Каким было его лицо, когда я упомянула Роуз? Думал ли он о ней все это время? Была ли она в его спальне, его кровати? Ради нее он был готов на все. Когда-то между ней и мной он не задумываясь выбрал ее. Ал выбирал ее так часто, что чуть не потерял себя. Приехала ли она из Ирландии? Вряд ли. Наверняка ее держали в неведении, чтобы она не бросила учебу. Кому бы было легче от того, что она бы закрепила паттерн саморазрушения Ала и, по сути, дала бы ему инструкцию контроля над собой? Уверена, что всякий раз, когда ему было бы нужно ее присутствие, он бы выкидывал подобный срыв. Но он так любил ее. Мне кажется, по крайней мере. Ни один человек в моей жизни не смотрел на меня так, как Ал смотрел на Роуз, пока она помогала бабушке на кухне в Норе. Пока она листала книгу с Альбертом, имитируя животных, а он заливался смехом. Наверняка представлял их будущих детей. Гадость. Конечно, глупо врать, что я не завидовала ей. Все, что было у меня, было таким поверхностным, будто отретушированная обложка нашего журнала. Энтони, Герберт, Роман — вереница моих неудавшихся романов, которые стали бы заголовками. «Измены первой любви — шокирующие откровения однокурсника Поттер». Или: «Украл не только ее сердце, но и банковский счет: феномен Герберта Забини». Все это так глупо. Я выключила воду и резко открыла дверцу душа. В лифте незнакомый парень улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ. Полчаса назад я с особым усердием выпрямляла волосы, подводила губы, натягивала свой самый узкий топ, пыталась задушить рвущийся наружу хаос в облаке духов. Я посмотрела в зеркало. Идеальное отражение немного успокаивало бьющееся сердце. — Лили, — Мэтт сидел в кресле в лобби. Он поднялся и жестом попросил меня поторопиться. — Мы опаздываем. — Где Малфой? — парень из лифта проводил меня взглядом и исчез в дверях главного входа. — Он уже уехал. Какие-то срочные дела, — Мэтт пожал плечами и взял меня под локоть. — Ну, нам пора. Мы сели в машину. Мэтт что-то болтал о своем свидании. Меня поташнивало: узкий топ сдавливал грудную клетку, мешая нормально дышать. Машина остановилась на светофоре. Безумная мысль вспыхнула в моей голове. — Мэтт, — я повернулась к нему. — Пожалуйста, прикрой меня. Я буду в офисе утром, обещаю. — Я быстро поцеловала его в щеку и открыла дверь. — Люблю тебя! — Что? — он опешил. Я помахала ему и выскочила на тротуар. На светофоре загорелся зеленый сигнал. Машина с моим шокированным другом двинулась дальше.

***

Я сделала глубокий вдох. Напротив меня была кофейня, которая ничуть не изменилась за эти годы. Колокольчик знакомо зазвенел, когда я толкнула тяжелую дверь. Внутри было два посетителя. — Лили! — я улыбнулась, услышав за спиной глубокий, бархатный голос. Миссис Дьюк. — Неужели это ты? Боже, как давно я тебя не видела. Подойди же, — она вышла из-за прилавка и раскрыла объятия. Я прижалась к ее знакомой, старой фигуре в накрахмаленном фартуке. Эту кофейню нашла Роуз, и хозяйка была уверена, что они с Алом женаты. Когда я виделась с ним в последний раз, он привел меня сюда, познакомил с миссис Дьюк и попросил ее поделиться «женской мудростью». Я рассказала ей о Забини, опустив момент с волшебными палочками. Все закончилось тем, что мы выпили весь коньяк и ликер для десертов, а на прощание она дала мне коробку печенья в обмен на обещание о том, что я забуду «этого негодяя». Я заходила к ней каждый раз, когда навещала Ала. — Где ты была? Расскажи мне все, — она отодвинулась, все еще держа ладони на моих плечах. — Хочу рассмотреть тебя хорошенько. — Обязательно, миссис Дьюк. Только хочу сначала зайти к Алу. Я замерла, осознав, что нет никакой гарантии, что он по-прежнему живет в старом доме. Он мог переехать. Продать его, сдать в аренду. Сейчас миссис Дьюк подтвердит мои опасения и придется объяснять ей, что произошло. — Конечно, — она улыбнулась и ласково потрепала меня за плечо. — Как обычно? Вздох облегчения вырвался из моей груди. Я кивнула. Миссис Дьюк скрылась за прилавком и начала накладывать любимые булочки Ала, зефир для меня и банку варенья, которое она делает по рецепту своей покойной свекрови. Ее фото, фото ее мужа в военной форме и их фотография со свадьбы висели за ее спиной. Это было их семейной кофейней. Конечно, Ал и Роуз обожали эту романтическую и трагичную историю. Прямо как у них сейчас. Я усмехнулась, но, когда миссис Дьюк повернулась, стерла мрачное злорадство со своего лица и поблагодарила ее с самой сердечной улыбкой, на которую только была способна. Следующий удар мое сердце пропустило, когда мой палец нажал на звонок входной двери кирпичного особняка. Подождав пятнадцать секунд и повторив процедуру, я сделала шаг назад. Его нет дома. Конечно, сегодня выходной, он наверняка уехал к родителям, или на свидании с какой-нибудь фанаткой, или в пабе с друзьями, или в церкви… Черт, он не ходит в церковь, он же волшебник. Я перебирала все на свете причины, по которым эта дверь не откроется передо мной уже никогда. Я наклонилась, чтобы оставить бумажный пакет с булочками у порога, и решила уйти. Было наивно думать, что можно заявиться спустя годы на его порог так, будто прошло несколько недель. Я даже испытала тайное облегчение от того, что мой порыв к примирению не получил развития. Сбежав по ступенькам на дорогу, я огляделась. Улица была пуста. Озираясь в поисках удобного места для аппарации, я сделала несколько шагов в сторону и столкнулась лицом к лицу со своим братом. Он стоял на тротуаре: в руках пакеты с продуктами, в серых спортивных штанах, спущенных на бедра, и худи на замке с капюшоном. Мои глаза расширились от ужаса. Я инстинктивно шагнула назад, будто ожидая удара. — Лили? Это правда ты? — он нахмурился. Я заторможенно кивнула. — Не может быть. — Жаль тебя разочаровывать, но это я. — Я попыталась улыбнуться, ощутив внезапную слабость в ногах. Вышло так себе. Ал многозначительно промолчал. Я махнула руками в сторону дома: — Я принесла булочки. — Как щедро с твоей стороны. — Он хмыкнул и прошел мимо меня. Справедливо. — Послушай, — я сделала глубокий вдох. Искренние извинения не про меня. Я не умею быть ответственной, сочувствующей, даже если отчетливо понимаю, что это надо сделать. Поэтому я просто говорю: — Я облажалась. Мне жаль, ладно? Если бы я могла все сделать по-другому, я бы сделала. Я бы была с тобой. Правда. Ал наклонился и поднял пакет с булочками. Я посмотрела на его спину. Все внутри меня замерло. Сейчас он просто уйдет. Хлопнет дверью, и мы больше никогда не будем хотя бы отдаленно близки. Ладно. Я переживу это, как когда-то пережила каждый крах отношений в своей недолгой жизни. — Странное дело, Лилс, — я вздрогнула, когда он назвал меня так, — я тоже. — Что ты имеешь в виду? — Я бы тоже сделал все по-другому. — Он открыл дверь и кивнул. — Заходи. И, к твоему сведению, я больше не ем булки: мой нутрициолог будет в ярости, если узнает, что ты их притащила.

***

Как и его богатый бывший друг, мой брат завел привычку избавляться от плохих воспоминаний с помощью ремонта. Все в его доме сияло новизной: стены, мебель, даже ручки на окнах были поменяны. И, что еще более странно, вокруг царила идеальная чистота. — Что здесь произошло? — я с недоверием покрутила белоснежную чашку в руках, в которой он принес мне кофе. Ал лишь хмыкнул. — Небольшая перестановка. Ну и недавно «Волшебство дизайна» уговорило моего агента на съемку интерьера этого дома, поэтому пришлось кое-что обновить. Ник считает, что мне нужно увеличить медийный вес. — Это связано с твоей ролью в сборной, да? Он бросил на меня снисходительно-удивленный взгляд. — Не думал, что ты стала интересоваться квиддитчем. Видит Мерлин, это произошло не по моей воле. Я пожала плечами. — Ну, я ходила на свидание с одним игроком из Франции. Он упомянул твое имя. — Игроком из Франции? Ты все еще живешь в Париже? — его голос прозвучал слегка холодно. Я поерзала на месте. Да, сложно обсуждать жизнь, когда вы оба прекратили общение по не самым радужным причинам. Ал расстегнул замок кофты и бросил ее на диван. Приятно, что хоть что-то остается стабильным. Несмотря на все передряги, в которых ему пришлось побывать, он выглядел отлично. Заметно мускулистее Скорпиуса, хоть и ниже. Очертания мышц виднелись под футболкой, а на предплечьях проглядывали вены. Что ж. Приятно, что хоть один твой брат сохранил приличный внешний вид. Я рассказала ему обо всем, что было со мной последний год, умолчав только об одном, самом главном. Это произошло само собой, и Малфой стал просто «проектом по запуску нового журнала, в котором мне доверили принять участие». — Я рад, что ты наконец-то взялась за ум, — Ал откинулся в кресле напротив и заложил руки за голову, ухмыляясь. Мне захотелось бросить в него подушкой. Слава Мерлину, нормальная динамика наших отношений восстанавливается. Испытывать чувство вины — мое самое противоестественное состояние. Думаю, я даже могу серьезно заболеть, если буду проводить в нем слишком много времени. — В моей жизни тоже кое-что произошло. Я закусила губу, чтобы не сказать ему, что мне даже страшно предположить, что стряслось на этот раз. Затем я напомнила себе, что еще несколько часов назад лежала в одной постели со Скорпиусом Малфоем. Оставим это замечание для другой ситуации. — Я ничего не употреблял и не выпивал уже год. Даже не курю сигареты. — Я хмурюсь. Во всем этом ощущается какой-то подвох. — Я полностью чист, Лили. Бум. Ничего не осталось. — Он провел ладонями перед лицом, будто фокусник. — Перед тобой новый Альбус Поттер. Конечно, тут же другой, очевидный вопрос повис в воздухе. Роуз. Я смотрю на Ала в упор в надежде, что он сам все озвучит. Но он лишь нагло улыбается в ответ. Ладно. Оставлю ему право рассказать об этом тогда, когда он посчитает нужным. Опять же. Я не в той позиции, чтобы требовать откровенность. — И в чем секрет этого волшебного преображения? — недоверчиво спрашиваю я. — Я встретил кое-кого. Ох. С этой фразой все не так на стольких уровнях. Во-первых, я не верю, что в этом мире существует человек, способный пересилить власть Роуз над Алом. Уверена, что, как только она появится на горизонте, бедняжка, которую угораздило попасть в сети моего брата, будет тут же забыта. Во-вторых, он снова отдает контроль над своей жизнью в чьи-то руки. А это моя участь. Это я не могу быть одна. Это я цепляюсь за каждого… Стоп. Речь же не обо мне, так? — И кто же эта счастливица? — я стараюсь, чтобы сарказм и недоверие были слышны как можно отчетливее в моем тоне. Ал ухмыляется. — Это не девушка, Лилс. Это мой агент. Когда я познакомился с Ником, я понял, что потерял столько лет. Благодаря работе с ним я на пике формы. Моя карьера наконец-то развивается в том направлении, о котором я мечтал. Я верю, что получу место капитана. Черт возьми, впервые центром моей жизни стал я сам, понимаешь? Я больше не хочу размениваться. Это время Альбус Поттера. Он звучит так… по-школьному. Будто мы снова в Хогвартсе, и он самовлюбленный, популярный, харизматичный придурок. Но на этот раз с нутрициологом. И без наркотиков. — Тебе стоит попробовать, — он наклоняется к столу, где стоит стакан воды с лимоном, который я даже не заметила за все это время. — Попробовать что? — По-настоящему заняться своей жизнью, Лилс. О, Мерлин.

***

После посещения Ала я прибыла на границу в мрачном настроении. Видеть кого-то, кто был с тобой на одной ступени саморазрушения, преуспевающим и… нормальным… было выше моих сил. Я достала телефон, но, конечно, он не работал. Аппарировав в Париж, я прошла все проверки и оказалась на уже ставшей привычной французской земле. Будто я никуда не уезжала, и все произошедшее в Британии было лишь странным, чужим сном. Разблокировав телефон, я поймала себя на мысли, что жду сообщения или звонка от одного конкретного человека, чье имя не высветилось ни в одном из уведомлений. Зато Мэтт оставил меня десяток сообщений. «Я убью тебя, Поттер! (Но сначала ты расскажешь мне все, что произошло)» — гласило последнее. Сообщение от Жака осталось без ответа. Я вспомнила, как предложила Скорпиусу быть секс-друзьями. Как он ничего не ответил, но все, что было потом, звучало громче любых слов. Но это ничего не значит. Он получит желаемое и уедет. В таком случае даже Жак исчезнет с горизонта вместе с ним, и что останется мне? Жалкая работа, презрение Арманды, неудачные свидания и никотиновая зависимость. Эммы не было дома, в кои то веки. Я бросила сумку на пол и села рядом, игнорируя непонятно откуда взявшееся желание разрыдаться. В квартире было темно, мне не хотелось включать свет и как-то двигаться. Так странно, как еще вчера я была преисполнена уверенности в том, что в моей жизни все под контролем: у меня есть безупречный, ни к чему не обязывающий секс, работа, приглашение на свидание от успешного спортсмена и вся жизнь впереди. И вдруг — одна встреча с Алом, который будто перестал играть роль, отведенную ему в моем спектакле, выбила почву из-под ног. Я поняла, насколько я на самом деле одинока. Я легла на пол и уставилась в потолок, мысленно начиная перечислять все свои неудачи. Измены Энтони. Пренебрежение Ала в школе. Вечное клеймо глупой красотки. Попытки защитить себя стервозностью и нездоровыми увлечениями. Герберт, который сначала дал мне поверить в настоящую любовь, а потом разбил остатки моего сердца. Роман. Боже, воспоминание о том, как мы встречались тайком, вызывают у меня приступ тошноты. Малфой. Он появился в моей жизни так внезапно, так стремительно, и разрушил весь заведенный порядок. Рядом с ним я чувствую себя жалкой и особенной одновременно. Но я никогда не смогу занять ее место. Он никому не стирал память ради меня. Он не рисковал жизнью для меня. Он не вздрагивает от звука моего имени, как от ее, хотя прошло уже пять лет. И самое ужасное во всем этом то, что в эту минуту я бы все отдала за то, чтобы мой вчерашний сон оказался правдой. Чтобы дверь в квартиру открылась, и он взял меня на руки, и прижал к себе, и сказал, что мы можем уехать вместе и надолго. Я закрыла лицо руками. Впервые я почувствовала, насколько пуста моя жизнь.

***

— О, боже, — в очередной раз я просыпаюсь от звука чужого голоса. — Лили! Лили! Спина безумно ноет. Все конечности затекли, а еще, почему-то, очень холодно. Я открываю глаза и вижу озабоченное лицо Эммы, склонившейся надо мной. — Ты в порядке? — она звучит встревоженно. Черт. Я так и заснула на полу, захваченная приступом самобичевания и жалости к себе. Как низко я могу пасть в следующий раз? — Ты так устаешь с этим новым проектом, Лили, — причитала Эмма, пока я поднималась и собирала разбросанные вещи. Не могу поверить, что она это говорит. Мне. — В офисе появились слухи, — продолжила она вкрадчиво. — Ну, знаешь... О новом запуске. Но пока неизвестно никаких подробностей, и я подумала... Ха. Я захожу в свою спальню и, перед тем как захлопнуть дверь перед ее носом, небрежно бросаю: — Это конфиденциально, Эмма. Спокойной ночи. В своей комнате я, наконец-то, могу выдохнуть и оценить масштабы бедствия. Мне нужен план. Он будет довольно коротким: 1. Больше никакого секса с Малфоем. И никакого контакта по любым другим вопросам, кроме рабочих. 2. Отменить подписку на Netflix. 3. Бросить курить. Перед тем, как выполнить последний пункт плана, я решила затянуться напоследок и, желательно, на крыше. В сумерках город переливался мириадами огней. Я смотрела на маяк на вершине Эйфелевой башни и думала о том, какое желание хочу загадать, когда она начнет светиться. Получить новую работу? Сбросить пять килограммов? Побывать на похоронах Арманды (скоро)? Встретить нормального парня? Внезапно мой телефон завибрировал. Я не успела прикурить сигарету, поэтому отложила пачку в сторону и аккуратно вытащила мобильник из кармана джинсов. На экране высветилось имя Жака. Эйфелева башня засветилась.