Возвращение лорда Джона

Посвящается замечательному писателю Р. Сабатини

Грей возобновил свои посещения фехтовального зала на Монмут-стрит в минувшем октябре, после почти трёхлетнего перерыва. Ему показалось, что хозяин зала, сеньор Беркулли, стал чуть ниже ростом, у него прибавилось морщин, однако темперамент и речь маленького сицилийца практически не изменились. Осыпав Грея смесью итальянских и английских приветствий пополам с упреками, сеньор Беркулли потребовал, чтобы он немедленно привел себя в форму, пока окончательно не разучился владеть клинком. – Ты, pigrone (лентяй – итал.), сейчас же начинай тренировку, – заявил он, тыча Грея кулаком в солнечное сплетение. – Грелся на солнышке, да? È una vergogna! (стыд и позор – итал.) Где твой жирный братец? Или кто-то уже насадил его на шпагу, come uno scarabeo su uno spillo[1]? [1] Как жука на булавку (итал.) Грей, привыкший к таким острым выражениям, объяснил сеньору Беркулли, что Хэла сейчас нет в Англии, и регулярно посещал salle des armes вплоть до середины января, пока не занялся поисками убийцы капитана Оддли. Когда они с Николасом, оставив плащи и шляпы в передней комнате, вошли в длинное, обшитое деревянными панелями помещение, Грей с удовольствием вдохнул знакомый запах: смесь мужского пота, металла и оружейной смазки. Мистер Сноу, наоборот, поморщился и, поймав удивленный взгляд лорда Джона, смущённо пробормотал: – Здесь немного душно по сравнению с улицей, – и с любопытством принялся разглядывать развешанные на стенах старинные клинки и поблёкшие рисунки фехтующих мужчин в костюмах минувших эпох. В зале никого не было, за исключением двух юнцов, которые по очереди атаковали друг друга в верхние сектора{А}, отрабатывая прямые ответные уколы. {A} Сектора – части поражаемого пространства (четыре) на теле противника, полученные от условного пересечения его вертикальной и горизонтальной линиями. Верхние сектора (3-й и 4-й) находятся выше условной горизонтали, проходящей чуть ниже уровня 7-го ребра. Сеньор Беркулли с недовольным видом прохаживался вокруг них, время от времени отпуская в адрес учеников критические замечания. Увидев посетителей, маленький сицилиец поспешил к ним навстречу и поприветствовал Грея в своей обычной язвительной манере: – А, явился! Еще не разучился держать шпагу, fannullone? (бездельник – итал.). Кого это ты с собой притащил? — Это мистер Сноу, дальний родственник одного из моих друзей, он хочет немного потренироваться вместе со мной. Вы не против, сеньор Беркулли? Сеньор Беркулли мельком осмотрел юношу и обратился к Грею: – А этот uccellino (птенчик – итал.) когда-нибудь держал в руках шпагу? – Да, сеньор, – опередив Грея, ответил Николас. Он слегка покраснел, но держался спокойно и с достоинством. – Ха, – насмешливо произнес маленький сицилиец и, приблизившись к молодому человеку, бесцеремонно схватил его за руку повыше локтя. Николас напрягся, но руку не вырвал. Сеньор Беркулли неопределенно хмыкнул и, выпустив плечо юноши, обошел его кругом, внимательно осматривая стройную фигуру так, словно пытался найти в ней некий скрытый изъян. После этого он ещё раз хмыкнул и спросил у мистера Сноу, сколько ему лет. – Шестнадцать, сеньор, – ответил Ник, покосившись на Грея, который улыбнулся, чтобы его ободрить. – Слишком тощий и маленький, – подвел итог своего осмотра учитель фехтования. – Хотя может, что-то из тебя и выйдет. Иди раздевайся и бери себе stocco[2] – учебную, понял? А ты чего стоишь? Ждешь особого приглашения? – обратился он к Грею. [2] Stocco– рапира (итал.) Сняв с себя камзолы, жилеты и шейные платки – точнее, платок снял только лорд Джон, а Николас лишь слегка ослабил узел своего – и, натянув перчатки, они подошли к стойке с учебными рапирами, где Грей выбрал ту, которой фехтовал раньше. Мистер Сноу внимательно осмотрел все рапиры и взял одну из них, но не за рукоять, а за клинок чуть ниже эфеса. Отойдя от стойки, он подбросил рапиру в воздух и поймал её за рукоять, после чего несколько раз прокрутил двойную мельницу [3], вращая клинок с такой скоростью, что Грею показалось, будто в зале возник небольшой вихрь. [3] Moulinet – мельница (франц.) – вид фехтования путём вращения эспадрона или шпаги с большой интенсивностью. Двойная мельница – вращение клинка перед собой в вертикальной плоскости с большой амплитудой, при этом кончик клинка описывает восьмёрку. Сеньор Беркулли разразился длинной эмоциональной тирадой, смысл которой состоял в том, что фехтование – это искусство, а не демонстрация фокусов, придуманных какими-то жалкими французишками, и человек, который хочет у него учиться, должен забыть о всяких дешёвых трюках. Грей кусал губы, чтобы не расхохотаться, а мистер Сноу молча выслушал суровый выговор и смиренно ответил: – Да, сеньор учитель. Сеньор Беркулли смягчился. – Ладно, посмотрим, что ты умеешь. Эй, ragazzo (парень – итал.), – позвал он одного из юнцов, которые, делая вид, что фехтуют, с любопытством следили за происходящим. – Иди сюда. Ты нападаешь, он отбивает, hai capito? Понял? Парень, который был явно старше Николаса и выше его на несколько дюймов, кивнул и быстро принял стойку. Мистер Сноу тоже встал в боевую позицию, однако она не понравилась сеньору Беркулли, который потребовал, чтобы новичок выпрямил спину, поднял выше левую руку и развернул кисть. Он хлопал юношу по спине, пинал носком башмака по пяткам, заставляя повернуть левую стопу и вытянуть вперёд правую, тряс за предплечье, вынуждая расслабить руку. Грею хотелось, чтобы это поскорее закончилось; он сочувствовал Николасу и одновременно завидовал маленькому сицилийцу, который с такой легкостью прикасался к телу молодого человека. Наконец сеньор Беркулли удовлетворенно осмотрел дело своих рук и, отступив в сторону, воскликнул: – Commencez! Начинайте! – En garde, защищайтесь, — произнес противник Николаса со снисходительной усмешкой. Очевидно, он решил, что поединок будет легким. Грей от души надеялся, что парень не пострадает. – Я готов, – ответил мистер Сноу по-английски, заслужив недовольное ворчание сицилийца и насмешливый взгляд своего оппонента. Они соединили шпаги, и высокий парень после батмана{B} тут же атаковал, пытаясь нанести сопернику прямой укол в грудь. Николас применил четвертую защиту{C} и, отскочив вправо, вместо рипоста{D} в плечо, нанес противнику рубящий удар сверху по предплечью чуть выше кисти с такой силой, что тот завопил от боли, выронил рапиру и прижал ушибленную руку к груди. {B} Батман — удар оружием по клинку противника с целью его поколебать или вывести за пределы поражаемой поверхности. {C} Четвертая защита прикрывает от уколов и ударов грудь фехтовальщика. Из положения боевой стойки движением кисти придают шпаге вертикальное положение с поднятым вверх острием и одновременно руку, сгибая в локте, переносят её влево, отбивая шпагу противника влево. {D} Рипост (франц. riposte) — укол (удар), наносимый непосредственно после защиты. Сеньор Беркулли остолбенел, а затем, осыпав мистера Сноу градом английских и итальянских проклятий, бросился к пострадавшему. Второй парень тоже подбежал к приятелю и помог сицилийцу усадить его на одну из скамеек, чтобы осмотреть повреждённую руку. Грей повернулся к Николасу, который смущенно стоял в стороне, спрятав рапиру за спину. – На тренировках вы не должны наносить удары в полную силу, мистер Сноу, – мягко произнес он, заметив, что юноша искренне расстроен. – Я не хотел ему навредить, лорд Джон, мне казалось, что он увернётся, – тихо ответил Ник. – Не думаю, что у него перелом или трещина – эта рапира слишком легкая и хорошо гнется. Скорее всего, это просто сильный ушиб. Нужно приложить к месту удара что-то холодное, чтобы уменьшить отёк. – Не переживайте, я уверен, что всё обойдется, – успокоил его Грей, и они вместе подошли к пострадавшему. Николас принес парню и синьору Беркулли свои извинения, и в конце концов недоразумение было улажено. Хмурые юнцы покинули зал, а маленький сицилиец со вздохом сказал Грею: – Ты его привел – ты и фехтуй, а я посмотрю. – Вы не против? – спросил лорд Джон у Николаса, который с улыбкой поклонился ему. – С удовольствием, милорд. Только нельзя ли открыть окно? Здесь немного душно. Сеньор Беркулли, отпустив в адрес ragazzetto arrogante (наглого мальчишки – итал.) очередное едкое замечание, всё же распахнул одно из высоких окон, впустив внутрь свежий февральский ветерок. – Начнём, – сказал Грей, чувствуя, как его кровь забурлила от волнения, и коротко отсалютовал противнику. Николас ответил ему тем же, и они скрестили рапиры. Сначала юноша вёл себя очень осторожно и при каждом выпаде Грея отскакивал назад, парируя его удары и не пытаясь контратаковать. Но постепенно он освоился, оценил силы противника и при очередной атаке Грея попытался нанести укол в темп{E}, который едва не достиг цели. {E} Укол в темп (франц. coup de temps) — укол (удар), наносимый атакующему противнику с опережением или с одновременным закрытием от его укола (удара). – Bravo! Браво! У птенчика прорезались зубки, – хлопнув в ладоши, воскликнул сеньор Беркулли. Николас, отступив назад, поклонился ему и повернулся к Грею. – Продолжим? – спросил он, и лорд Джон, не в силах отвести взгляд от его разрумянившегося лица, утвердительно склонил голову. Они сошлись, и Николас атаковал: батман – финт – финт{F} – выпад. Грей отбил атаку и мгновенно контратаковал из третьей позиции{G}, но юноша успел среагировать и, в свою очередь, контратаковал с переносом{H}, после чего ушел влево и попытался нанести Грею рубящий удар в правое бедро, на который Грей отреагировал первой защитой{I}. {F} Финт — короткий обманный выпад, угрожающее движение оружием, вызывающее у противника реагирование защитой. {G} Третья позиция — оружие находится перед 3-м сектором. Вооруженная рука полусогнута и вместе с оружием находится против правой границы поражаемого пространства фехтовальщика. Острие шпаги выше гарды, находится на уровне лба и несколько правее головы. {H} Перенос — нападение, выполняемое с обведением острия клинка противника. {I} Первая защита применяется против уколов и ударов, направленных в нижнюю часть туловища и ноги. Из положения боевой стойки руку сначала разворачивают ладонью вниз, затем кисть опускают вниз так, чтобы шпага приняла положение острием вниз. Сгибая локоть влево, вертикально направленной шпагой отбивают шпагу противника влево. После этого лорд Джон начал отступать, вытягивая юношу на себя, чтобы получить преимущество за счет своего роста и длины рук, и помешать ему наносить рубящие удары. Николас понял его замысел, и отреагировал на уловку чередованием верхних и низких выпадов, дважды едва не поразив Грея в бедро. Такие уколы во время тренировок не считались опасными, к тому же нападающий рисковал получить ответный удар по шее или по голове. Однако Грей видел, как солдаты на поле боя за считанные минуты истекали кровью, получив удар штыком во внутреннюю часть бедра. В уличной схватке любая рана, нанесенная в ногу или руку противника, ограничивала его манёвренность и могла обернуться поражением или даже смертью. В конце концов Грею всё же удалось поймать мистера Сноу на контратаке и, уклонившись назад, нанести ему сверху укол в плечо. – Туше, – произнес лорд Джон, и отступил, давая возможность им обоим перевести дыхание. – Ну наконец-то, – проворчал сеньор Беркулли. – А ты не должен повторятся. И бей в верхние сектора, попробуй атаки с выдержкой{J} – ingannarlo, обмани его, понял? – обратился он к Николасу, который отреагировал на его замечание легким пожатием плеч и принужденной улыбкой. {J} Атаки с выдержкой — разновидность атак с обманами. Выдержкой в данном случае называется короткий момент, когда атакующий внезапно для противника останавливает движение своего оружия, намереваясь действовать в дальнейшем в зависимости от действий противника. Противник же, как правило, ожидая укол, производит защитное движение оружием, раскрывая этим себя, чем и пользуется атакующий. Выдержка обычно делается в положении замаха для переноса, т. е. держа клинок вертикально. – Спасибо, сеньор учитель. Но не думаю, что мне удастся обмануть лучшего фехтовальщика Англии. – Ну, это явное преувеличение, – заметил польщенный Грей, а сеньор Беркулли, у которого после их схватки заметно улучшилось настроение, громко расхохотался. – Ahimè, увы, даже лучшие не вечны, ragazzo. Ну что, отдышались? Будете продолжать? Грей кивнул, и они продолжили. Азарт и возбуждение, которое лорд Джон испытал в первые минуты боя, немного поутихли, дав ему возможность трезво оценивать каждое движение – своё и противника. Сейчас он в полной мере мог насладиться боем и изучить необычную манеру фехтования Николаса, который с таким искусством и ловкостью отражал атаки и наносил ответные удары, что сражаться с ним было чистым удовольствием. Не говоря уж о том, чтобы наблюдать за каждым движением его гибкого стройного тела. И Грею захотелось, чтобы их поединок длился как можно дольше, поэтому он отказался от хитрых финтов и комбинаций с большим числом соединений{K} – тактических уловок, которые могли запутать партнёра, и заставить его пропустить удар. {K} Соединение — соприкосновение клинков. Комбинация с большим числом соединений — схватка, во время которой противники обмениваются большим количеством ударов. Они кружили по залу под звон рапир и одобрительные возгласы сеньора Беркулли. Грей чувствовал, как пот течет у него бокам и спине, а ноги начинают уставать, однако желание продлить поединок не позволяло ему нанести победный укол – или подставиться под удар противника. Внезапно Николас, отбив атаку из четвертой позиции{L}, «поймал» его лезвие своим клинком и пошел на сближение, отводя сцепленные рапиры вверх, пока их гарды не столкнулись. Грей попытался освободить клинок, и это ему удалось, однако Николас с неожиданной силой вцепился ему левой рукой в правое запястье, не позволяя опустить рапиру. Их предплечья и локти соприкоснулись, Грей взглянул в горящие зелёные глаза и опустил свободную руку, чтобы блокировать удар в левую часть груди или в бок, но вместо этого Николас рывком завел руку с клинком себе за спину, и из этого невероятного положения уколол лорда Джона в правый бок, на два дюйма ниже ребер. После этого он выпустил руку Грея и, сделав пируэт{M} на правой ноге, ушёл вправо, по-прежнему угрожая противнику клинком. {L} Четвертая позиция — оружие находится в 4 секторе. Вооруженная рука немного согнута и вместе с оружием расположена против левого края туловища фехтовальщика. Острие выше гарды. Внутренний край гарды и средняя часть клинка стоят точно против левой границы груди, а острие на уровне глаз и немного левее головы. {M} Пируэт— разворот с движением для вывода соперника из равновесия и раскрытия его обороны. – Madre di dio е santi martiri! Матерь Божья и святые угодники! – воскликнул сеньор Беркулли, воздев сжатые кулаки над головой. – Touché. Попал. Я сдаюсь, – произнес Грей и, улыбнувшись, поклонился мистеру Сноу, который всё ещё стоял в боевой позиции, словно не веря в собственную победу. – Accidenti! Ничего себе! Где ты этому научился? – воскликнул маленький сицилиец, хлопая юношу по спине. Мистер Сноу пришёл в себя и неуклюже поклонился Грею. – Спасибо, лорд Джон, что позволили себя уколоть, – произнес он, с трудом переводя дыхание. – Нет, это исключительно ваша заслуга – вы отлично сражались, – ответил Грей, и это была чистая правда. Ну, или почти правда: он не поддавался противнику, а лишь дал ему шанс, которым тот воспользовался, применив оригинальный приём. Николас молча склонил голову, отошел к стене и опустился на ближайшую скамейку. Положив рапиру к себе на колени, он вытер рукавом мокрое лицо, откинулся к назад и закрыл глаза. Грей чувствовал дрожь во всем теле, напряженные мышцы начали расслабляться, ноги гудели, лицо горело от едкого пота. Синьор Беркулли быстро закрыл окно, вручил каждому из фехтовальщиков по полотенцу и поинтересовался у Грея, кто научил парня этому приёму. — Это испанская школа, да? – восклицал он, пританцовывая от возбуждения. – Из этого молодого петушка со временем выйдет хороший guerriero (боец – итал.), если он подрастёт, конечно. Мысленно усмехнувшись – сам сицилиец был на дюйм ниже Николаса – Грей пояснил: – Мистер Сноу говорил, что учился фехтовать у телохранителя своего отца – какого-то воина с Востока. Этот человек обучил его различным приемам; например, как обезоружить противника голыми руками. Мистер Сноу хотел показать мне некоторые из этих приёмов. – Ты совсем измотал мальчишку, stronzo (мудак – итал.), так что он теперь ничего не покажет, – наградив Грея нелестным эпитетом, проворчал сеньор Беркулли. Грей и сам видел, что поединок отнял у юноши слишком много сил, но в эту минуту мистер Сноу отложил в сторону полотенце и поднялся со скамейки. – Прошу простить меня, джентльмены, я давно не тренировался, – слегка поклонившись, произнес он бодрым голосом. Румянец на его щеках немного поблёк, дыхание успокоилось. – Могу я попросить у вас стакан воды, сеньор Беркулли? Сеньор Беркулли хмыкнул, но тут же отправился за водой в заднюю комнату. – Это был один из приёмов телохранителя вашего отца? – спросил Грей. – Нет, лорд Джон, я видел этот приём в ... одной древней книге. Перед приездом сюда я немного занимался фехтованием на шпагах, и у нашего учителя был старинный трактат со схемами и рисунками. Мы пробовали их повторять – иногда это получалось, иногда – нет. – О, у вас отлично получилось, мистер Сноу, – заверил его Грей. Николас открыл рот, собираясь что-то сказать, но в это время в зал вернулся сеньор Беркулли с кувшином и двумя глиняными кружками. Он налил в них воды и вручил усталым фехтовальщикам. Взяв кружку в руки, Грей внезапно ощутил страшную жажду и залпом проглотил холодную жидкость. Николас, напротив, выпил воду мелкими глотками, а остатки вылил на ладонь и плеснул себе в лицо. Вытершись широким рукавом, он еще раз поблагодарил маленького сицилийца и повернулся к Грею. – Помните, лорд Джон, я обещал вам показать приемы зашиты от ножа или шпаги? Мы можем сделать это сейчас – или отложим до следующего раза? Грей хотел отказаться, посчитав, что Николас слишком устал для такой демонстрации, но хозяин фехтовального зала заявил: – È meglio un uovo oggi di una gallina domani[4] – лучше съесть яйцо сегодня, вдруг оно не доживет до завтра, – и заговорщически подмигнул лорду Джону. [4] Лучше яйцо сегодня, чем курица завтра (итальянская поговорка). Грей хотел сказать сеньору Беркулли, что на этот раз он перешёл границы дозволенного, но мистер Сноу не обиделся, а поддержал маленького сицилийца, сказав, что не стоит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, и попросил принести какую-нибудь деревянную палочку, которая могла сымитировать нож. Сицилиец фыркнул: у него имелось множество учебного оружия с тупыми концами и гнущимися лезвиями, но юноша стоял на своём. В конце концов Грей прекратил их спор, спросив, нельзя ли использовать ножны от кинжала вместо настоящего клинка. – Если они деревянные, то можно, – неуверенно произнес Николас. – Конечно, они короче самого кинжала, но, думаю, это не так уж важно. Сеньор Беркулли, отпустив парочку едких замечаний, принес с полдюжины кинжалов в ножнах – среди них были довольно необычные и редкие по красоте старинные клинки. Николас выбрал самый длинный, больше походивший на короткую шпагу клинок, с длиной лезвия около 13 дюймов (33 см). – Кажется, эти подойдут, – сказал он, вертя в руках узкие, обтянутые потемневшей кожей ножны с отделанным чеканным металлом устьем и таким же металлическим навершием с шариком на конце. – Если я не ошибаюсь, обычный нож примерно такой же длины. Грей, с трудом оторвавшись от прекрасных и столь же смертоносных предметов, которые находились в отличном состоянии, – то есть были смазаны и отполированы до зеркального блеска – вместе с сеньором Беркулли вышел за мистером Сноу на середину зала. – Мой учитель говорил, – немного смущаясь, начал Николас, – что при встрече с вооруженным противником безоружному лучше убежать, потому что тебе не известно, насколько твой противник опасен: вдруг он знает те же приёмы, что и ты. При этих словах маленький сицилиец громко расхохотался. Грей тоже не смог сдержать усмешку. Николас ничуть не обиделся, улыбнулся и после небольшой паузы продолжил: – Если бежать некуда, то нужно попытаться отвлечь внимание нападающего, используя при этом любые подручные предметы. Он взял со скамейки скомканное полотенце и заткнул его за тонкий кожаный ремень, который поддерживал его бриджи. – Например, шляпу – или шарф с перчатками. Расстёгивать и снимать плащ или куртку у вас времени не будет. – Николас взглянул на сеньора Беркулли, который с насмешливым видом наблюдал за ним, сложив руки на груди. – Вы не могли бы мне помочь, синьор учитель, – сыграть роль нападающего, чтобы лорд Джон мог посмотреть на этот приём со стороны? Сеньор Беркулли немного опешил, но тут же согласился, даже не пытаясь скрыть пренебрежительной ухмылки. Грей почувствовал, как у него упало сердце: учитель фехтования был опытным бойцом и весил фунтов на пятьдесят [5] больше Николаса. [5] 50 фунтов – около 22, 6 кг. Однако юноша спокойно вручил ему ножны, попросив, чтобы сеньор Беркулли держал их «острием» вверх – «или вперед, как шпагу или рапиру». – Мы будем отрабатывать защиту против удара снизу, то есть в грудь или в живот, – пояснил мистер Сноу. – И я заранее приношу вам свои извинения: эти приёмы могут причинить боль тому, против кого их применяют. – Он отвесил вежливый поклон своему противнику. – Ты сначала примени его, uccellino, – усмехнулся маленький сицилиец, слегка приседая с упором на левую ногу, которую он выставил вперед. «Кинжал» он держал у бедра, крепко обхватив его своими короткими, но сильными пальцами. Грей закусил губу. Ему очень хотелось поверить в то, что Николасу удастся обезоружить противника, но он знал сеньора Беркулли много лет и понимал, что это попросту невозможно. Николас, отступив на несколько футов от своего противника, снова поклонился и произнёс: – J’ai regardé. Я готов. Нападайте. Итальянец рванулся вперед. Грей не выдержал и закрыл глаза, не желая смотреть на унизительный провал любимого человека. Спустя пару мгновений он услышал вскрик одновременно со звуком удара о пол чего-то тяжелого, а затем – сдавленный стон, скорее похожий на мычание. Грей широко распахнул глаза и увидел сеньора Беркулли, ничком распластавшегося на полу, и Николаса, упиравшегося коленом ему в спину. В правой руке он держал отобранный у противника «кинжал», а левой выворачивал кисть поверженного сицилийца. – Теперь вы можете добить противника отнятым оружием, – произнес слегка запыхавшийся мистер Сноу. – Или оглушить рукояткой клинка по затылку и убежать, – прибавил он, отпуская руку сицилийца и поднимаясь на ноги. – Вы в порядке, синьор учитель? Давайте я помогу вам встать. Грей спохватился и поспешил к ошарашенному сеньору Беркулли. Они с Николасом помогли маленькому сицилийцу встать на ноги и усадили на скамейку. Он почти не пострадал, за исключением ссадины на скуле и уязвленного самолюбия. Николас попытался приложить к синяку мокрое полотенце, но итальянец отпихнул его руку, сдернул свой съехавший на бок парик и, разразившись градом проклятий, отшвырнул его в сторону. Николас с отчаяньем посмотрел на Грея, но тот лишь пожал плечами – требовалось время, чтобы темпераментный сицилиец пришёл в себя. И действительно, выпалив ещё дюжину непонятных, но очень выразительных эпитетов, сеньор Беркулли тряхнул головой, усмехнулся и ободряюще хлопнул мистера Сноу по спине. – А ты хорош, amichetto (дружок, приятель – итал.), – произнёс он, пристально разглядывая смущенного юношу. – Держи с ним ухо востро, лорд Джон, – обратился он к Грею. – Не знаю, каким ты был в шестнадцать, но этот ragazzo пойдёт очень далеко. Раз он обставил меня, то скоро обставит и тебя, credimi sulla parola[6]. Будущее за такими, как он, а мы с тобой устарели. [6] Credimi sulla parola (итал.) – поверь мне на слово. Николас покраснел как спелая вишня, и попытался убедить сеньора Беркулли и лорда Джона, что победил лишь потому, что у него был прекрасный учитель, который владел особыми приемами, неизвестными в Европе. – Уверяю вас, джентльмены, моя заслуга в этом не велика, здесь сработал эффект неожиданности; вы же видели, как всё происходило, лорд Джон, – обратился он за поддержкой к Грею. Тот промямлил что-то невразумительное: мол, всё случилось слишком быстро, и он не рассмотрел подробностей. – Ну что ж, придётся повторить, – со вздохом произнес мистер Сноу. – Только нужно положить на пол что-то мягкое, например, ковер или матрас, чтобы никто не ушибся. Я буду показывать движения в медленном темпе, – прибавил он, покосившись на хозяина фехтовального зала, – но это ничего не меняет, падений избежать не удастся. Сеньор Беркулли закатил глаза, но без всяких возражений отправился выполнять просьбу мистера Сноу, и через несколько минут появился в сопровождении дряхлого слуги, который с трудом тащил две свернутые в рулон камышовые циновки. Циновки расстелили на полу, и Николас стал объяснять, как нужно отбирать нож у нападающего. Сеньор Беркулли снова согласился побыть whipping boy [7]. На этот раз итальянец знал, что ему предстоит, но пообещал не сопротивляться, чтобы Грей смог получше всё рассмотреть. [7] Whipping boy (англ.) – мальчик для битья – мальчик, которого наказывали вместо принца, когда тот проказничал или плохо учился. Мальчики для битья существовали при английском дворе в XV - XVI веках. Для начала требовалось отвлечь внимание противника, швырнув ему в лицо шляпу, шарф или скомканный плащ (сейчас, как и в прошлый раз, Николас воспользовался полотенцем). Делать это нужно было с расстояния не менее полутора и не более трех футов, иначе нападавший мог увернуться или быстро прийти в себя. В этот момент обороняющийся должен был сместиться вперед и влево, и предплечьем правой рукой отвести от себя руку с ножом. Затем обороняющийся хватал запястье нападающего двумя руками: левой – сверху, а правой – снизу, и давил на неё, одновременно сгибая локоть, и направляя кисть с ножом в горло или грудь противника. Нападающий отклонялся назад, и в этот момент обороняющийся, продолжая давить на кисть, делал ему подножку и опрокидывал на спину. – Но при этом вы ни в коем случае не должны выпускать руку с ножом, – пояснил Николас. – Ведь противник, хоть и лежит на спине, всё ещё способен нанести вам удар снизу. Не позволяйте ему сгибать руку, она должна быть прямой. Вы с силой выворачиваете эту руку, вынуждая противника перевернуться лицом вниз, и прижимаете правым коленом его плечо к земле. Затем, выворачивая кисть врага по часовой стрелке, отбираете у него нож. Теперь, когда нападающий лежал ничком, можно было его добить, либо, оглушив ударом рукоятки ножа в основание черепа, связать руки за спиной и – … ... – Сдать властям или спокойно удалиться, – с улыбкой закончил мистер Сноу. – Теперь попробуйте вы, лорд Джон, – сказал он, помогая сеньору Беркулли встать. В течение следующего часа Грей и хозяин фехтовального зала отрабатывали прием друг на друге. Совершив около пятнадцати приземлений на жесткий пол и заработав полдюжины синяков (дюймовой толщины циновки было явно недостаточно, чтобы этого избежать), Грей – впрочем, как и сеньор Беркулли – научился достаточно ловко и быстро обезоруживать противника. Причем ни один из них не старался поддаться сопернику, и последние схватки они боролись по-настоящему, преодолевая боль или сопротивление партнёра. В конце концов мистер Сноу объявил, что они прекрасно освоили этот приём, и поблагодарил их за усердие. Сеньор Беркулли хлопнул юношу по плечу и пригласил его бесплатно посещать фехтовальный зал в любое время. – Может, покажешь, ещё парочку приемов, мой мальчик, поучишь старика, – с усмешкой сказал он, провожая молодого человека до дверей. Николас вежливо поклонился ему в ответ. – Конечно, сеньор учитель, я был бы рад приходить сюда вместе с лордом Джоном – если он не против, конечно. Конечно, Грей был не против.

***

Покинув фехтовальный зал, они медленно пошли вниз по переулку в сторону площади Севен-Дайлс[8]. [8] Seven Dials (англ.) – «Семь Циферблатов» – маленькая площадь в форме многогранника в Лондоне в районе Ковент-Гарден, и семь улиц, отходящие от неё лучами. В центре этой площади была установлена колонна с шестью солнечными часами. День клонился к закату, ветер усилился, и тени облаков, бегущих по бледно-голубому февральскому небу, скользили по грязным мостовым. Грей внезапно вспомнил, как пять лет назад он шел по этой улице рядом с другим мужчиной, и чем кончились их взаимоотношения. Раздосадованный столь неприятным совпадением, он твердо сказал себе, что ничего подобного больше никогда не повториться, поскольку в одну реку нельзя войти дважды, и постарался выбросить неприятные мысли из головы. Занятый этой внутренней борьбой с призраками прошлого, Грей не сообразил, что Николас может неправильно истолковать его молчание, и очнулся лишь когда юноша, неловко кашлянув, произнес: – Я очень благодарен вам за сегодняшнюю тренировку, лорд Джон. Это честь для меня – фехтовать с вами и познакомиться с сеньором Беркулли. Он показался мне довольно добродушным и милым человеком, несмотря на всю его напускную грубость. Безусловно, он ошибся, поставив мои скромные способности выше ваших. Просто приемы, которым научил меня Акиро, здесь никому не известны, к тому же сеньор Беркулли уже пожилой человек и, видимо, теперь редко фехтует сам ... – Грей с улыбкой прервал эту тираду: – Сеньор Беркулли вовсе не такой уж пожилой и добродушный, каким он вам показался, мистер Сноу. За его плечами сотни поединков, и я подозреваю, что он перебрался в Англию вовсе не потому, что ему понравится наш климат, или содержание фехтовального зала здесь обходится дешевле, чем в Италии. Видимо, в Англии сеньору Беркулли намного безопаснее, чем на родине; судя по всему, там у него слишком много могущественных врагов. Николас удивленно уставился на Грея, а потом, опустив свои густые ресницы, понимающе кивнул. – Ясно. Ну конечно, ведь добрая старая Англия – это островок безопасности и спокойствия в бурном и опасном мировом океане. Грей остро взглянул на своего спутника, – фраза прозвучала как насмешка, – но тот сохранял серьезный вид. И даже если Николас иронизировал, Грей просто не мог всерьёз на него рассердиться. А юноша вздохнул и после небольшой паузы произнес: – Не хотите ли где-нибудь перекусить, лорд Джон? Я не слишком хорошо знаю это район – может, здесь поблизости есть какая-нибудь приличная таверна? Только давайте договоримся, что за обед плачу я. Грей оглянулся по сторонам – они уже прошли то памятное место, где в прошлый раз ... Он встряхнулся и, решительно выкинув из головы неприятные воспоминания, сказал: – Да, конечно, знаю. Нам сюда, мистер Сноу. Они вошли в чоп-хаус [9] на Нилз-Ярд и заняли столик у окна. Посетителей в зале было немного, поскольку время обеда уже прошло, а время ужина ещё не наступило. [9] Чоп-хаус (англ. – chophouse) – в XVIII в. котлетная или дешевый ресторан, где подавали в основном блюда из мяса – котлеты, бифштексы или стейки. Перед тем, как сделать заказ, Грей предложил Николасу, чтобы каждый платил сам за себя. Он опасался, что у молодого человека не хватит денег, и не хотел ставить его в неловкое положение во время расчета. Однако мистер Сноу настоял на своём. – Вчера я получил гонорар за одну свою работу, и самое малое, что я могу сделать в благодарность за ваше приглашение в фехтовальный зал, – это угостить вас обедом, лорд Джон. Вы не представляете, что значит для меня эта тренировка: здесь у меня практически нет друзей, многие ваши соотечественники, ну, мягко говоря, не жалуют иностранцев. Работу мне дают и платят довольно прилично – но не более. Я люблю живопись, но, как я уже говорил, чтобы заработать, иногда приходится рисовать ... не слишком интересные вещи. Николас вдруг спохватился и поспешил прибавить: – Нет, у меня всё отлично, лорд Джон, если заказ меня не устраивает, я его не беру. Но иногда хочется отвлечься от работы, даже если она тебе нравится. Только здешние развлечения мне не подходят. Грей понимающе кивнул. – Вы правы, в Сохо проживает не слишком приятная публика, и развлечения у неё соответствующие. Хотя ... – он запнулся, но всё же решился: – Многие джентльмены находят заведения типа «Нимфы» вполне достойным местом для приятного времяпрепровождения. Ник вспыхнул и, приоткрыв рот, уставился на Грея. – Как вы… – он запнулся, сделал глубокий вдох, и уже более спокойным тоном произнес: – Ваш камердинер, ну, конечно. Шустрый парень. Да, это был тот самый заказ. Грей с трудом сдержал смех. – Да, ваша работа, мистер Сноу, произвела на Тома Бёрда сильное впечатление. И судя по его словам, на хозяйку и посетителей заведения – тоже. – Ну, в общем, так и было задумано. – Николас смущенно усмехнулся. – Хотя моя работа была намного скромнее, чем, скажем, гравюры Раймонди по фрескам Джулио Романо, или рисунки на некоторых античных вазах. Или скульптуры древних индийских храмов – я видел их … зарисовки в бумагах отца. Или японские гравюры, которые … – тут он внезапно смолк, словно испугавшись, что слуга, принесший поднос с едой, сможет его услышать. Голод, вызванный физическими нагрузками и прогулкой на свежем воздухе, на некоторое время пересилил любопытство Грея, и в течение следующего получаса они поглощали сочное мясо с подливкой и хрустящим картофелем, запивая еду отличным пивом: лорд Джон – с удовольствием, а Николас – с осторожностью. Наконец, видя, что юноша утолил первый голод, Грей решил продолжить беседу. – Кажется, вас интересует эта тема, и, судя по всему, вы отлично в ней разбираетесь, мистер Сноу, – я имею в виду эротические изображения, – небрежно обратился он к Николасу. Тот сначала не понял, о чем идет речь, но услышав окончание фразы, сильно смутился, и немедленно попытался разубедить Грея. – Нет, я этим не интересуюсь, лорд Джон, – точнее, специально не интересуюсь и не увлекаюсь. Просто любой художник обязан уметь рисовать обнаженное человеческое тело – и, естественно, он должен учиться на примерах прошедших эпох и ознакомиться с произведениями других культур. В прошлом были иные нравы, и, конечно, до наших дней дошло множество живописных произведений: портреты, бытовые, батальные сцены – и их гораздо больше тех, о которых вы упомянули. А в «Нимфе» по заказу хозяйки я нарисовал эротическую сцену, взяв за основу то, что существовало задолго до моего рождения. К сожалению, большинство малообразованных людей воспринимают изображение обнажённой натуры не как искусство, а как нечто, стимулирующее ... – он запнулся, и Грей подсказал: – Похоть? Николас быстро закивал. – Да, совершенно верно, лорд Джон. Для такого заведения это подходит, но я уже начинаю жалеть, что выполнил этот заказ, поскольку не хочу, чтобы моя работа вызывала подобные чувства. Задача художника – воспевать красоту, а не разжигать – э-э … низменные инстинкты. Грей изумился. – Прошу прощения, мистер Сноу, но вы говорите, словно священник на воскресной проповеди. По-вашему, все, кто ходит в публичные дома – похотливые развратники? Если у свободного человека возникнет потребность удовлетворить своё желание, то почему он не может сделать это в подобном заведении? Если нам хочется есть, а дома нет еды, то мы спокойно идем в трактир или в кофейню. Только не говорите, что сами не испытывали ничего подобного ... – Грей запнулся. Николас, сидевший с опущенными глазами, быстро взглянул на Грея, а затем неохотно качнул головой. – Нет. Ну, то есть ... – У вас ещё не было женщины? – с замершим сердцем уточнил лорд Джон. – Э-э ... да. Дедушка любил повторять – как бы перевести это на английский? – «keep your dress and honor clean till youth» [9]. Только полюбив, и зная, что ты любим, можно получить от близости подлинное наслаждение. А я пока не встретил человека, к которому испытал бы подобные чувства. И считаю, что чувства должны быть взаимными. Конечно, с вашей точки зрения это может показаться смешным – в наше время в таком возрасте оставаться девственником… [9] Береги платье снову, а честь – смолоду (А. С. Пушкин, «Капитанская дочка») – Ну что ж, это довольно необычно, но раз вы так решили, мистер Сноу, я полагаю, что никто не имеет права вас осуждать, – сказал Грей, стараясь скрыть обуревавшие его чувства. Вполне возможно, что Ник не испытывал потребности в женщинах из-за своих склонностей, и это несказанно обрадовало лорда Джона.

***