All Those Birds Of A Feather

Если бы Хантеру пришлось еще раз выслушивать болтовню Кикиморы о том, как Золотой Страж пытался убить ее, он, откровенно говоря, сошел бы с ума. Конечно, ее было весело подкалывать, но он был практически уверен, что маленький демон на самом деле постепенно теряет рассудок. Хантер старался держаться подальше от ее комнаты, когда патрулировал замок, а во время собраний говорил с ней как можно меньше, чтобы не увеличивать список причин убить его. И время от времени сверялся со Стивом, чтобы убедиться, что против него не был организован заговор. Он даже проверял всю свою еду, чтобы удостовериться, что она не отравлена или не испорчена иным образом. Честно говоря, это было немного утомительно. Единственным реальным утешением, была уверенность, что Император никогда не поверит заявлениям Кикиморы о том, что Хантер пытался подставить ее. В конце концов, он был племянником Белоса, а демон — всего лишь подчиненной, хоть и занимающей высокий пост. Белос никогда не встанет на ее сторону. Или он, по крайней мере, надеялся на это. Некоторые его секреты могли изменить расклад сил, что беспокоило Хантера больше, чем любые угрозы Кикиморы. Из самого очевидного — у него был палисман. В настоящее время никто в замке, кроме Дариуса, не знал о существовании Флэпджека. Маловероятно, что Глава ковена Мерзостей будет слишком много болтать, но всегда существует вероятность, что палисман обнаружат стражник, или члены ковена, или — еще хуже — Белос. Также был спрятанный под матрацем свиток, который дал ему Дариус. А еще тот факт, что он не подчинился прямому приказу остаться в замке и отправился в Хекссайд и, возможно, даже завел там друзей. Если Белос узнает о том, каким нелояльным он был в последнее время, что ж… ничем хорошим для Хантера это не кончится. Так что да, у Хантера было много тайн. В последнее время он мало спал (не то чтобы когда-то было по-другому), но прошлой ночью ему удалось подремать четыре часа до его обычного подъема в шесть утра. Но, несмотря даже на небольшой отдых, в настоящее время перед ним стояла дилемма. Флэпджек пропал. Пока палисман был с ним, они вдвоем установили распорядок дня, согласно которому Хантер укладывал Флэпджека на ночь под стопку бумаг в нижнем ящике комода перед сном, а затем забирал его обратно утром. Однако сегодня, когда Хантер проснулся, птицы там не было, и ему пришлось отчаянно проверять каждый укромный уголок, о котором он только мог подумать. Его комната была не слишком большой, а это означало, что было не так много мест, где могла бы укрыться маленькая птица . И все же везде было пусто, а у Хантера оставалось мало времени, прежде чем он должен был явиться на дежурство. Он практически разнес свою комнату в поисках Флэпджека, пытался звать птицу, в конце концов, высунулся из окна, чтобы осмотреться снаружи. Флэпджека нигде не было, а если его нигде не было, то был шанс, что его поймал один из многочисленных обитателей замка, возможно даже ранил. «Или еще хуже», — мрачно подумал Хантер, пытаясь подавить панику, которая начинала овладевать им после того, как он дважды или трижды проверял свою комнату в поисках пропавшего палисмана. После почти двадцати минут бесплодных поисков он был вынужден на мгновение отказаться от поиска и переодеться в униформу Золотого Стража. «Флэпджек, наверное, вылетел в окно и решил немного размять крылья, —нервно пробормотал он, заламывая руки и почти не замечая, как перчатки натирают кожу. — Конечно, да, он никогда не делал этого раньше, не предупреждая меня, но, возможно, ему стало скучно. Или… или он не хотел меня будить». Наверно, не стоит раздувать из мухи слона Внезапный стук в дверь испугал его, и он поспешно схватил маску и сунул ее под мышку на случай, если потребуется исполнять обязанности Золотого Стража. Тот, кто был за дверью, был явно нетерпелив и продолжал стучать даже после ответа Хантера. Когда он открыл дверь, то не особенно удивился, увидев Кикимору, стоящую там с поднятым кулаком, чтобы постучать еще раз. Она медленно опустила руку, оглядывая его сверху вниз. — Хм, — фыркнула она. — Слишком долго. — Чего тебе, Кикимора? — отрезал он. Обычно он называл ее «Кики», прозвище, которое она презирала, но сейчас было не до этого. На кон были поставлены вещи более важные, чем их мелкая вражда. — Император требует вашего присутствия, — пронзительно сказала она в ответ, ее губы скривились в неприятной усмешке, от которой у Хантера пробежали мурашки по спине. Обычно Кикимора выглядела так, будто она находится в паре секунд от его убийства, но сейчас она казалась почти радостной, и это нервировало. Она улыбнулась шире, будто почувствовала его дискомфорт. — Тебе лучше поторопиться, маленький Страж — прошипела она. — Мы же не хотим заставлять Императора ждать? Хантер сжал кулаки. Сможет ли он задержаться в комнате еще на пару минут и поискать Флэпджека? Но демон была права — Белос разозлится, если ожидание продлится слишком долго. — Разумеется, — произнес он холодно, проскальзывая мимо нее и надевая маску. — Я иду. Он целеустремленно шел к тронному залу. После долгих лет службы Императору, он знал путь туда, как свои пять пальцев. Знакомое просторное помещение, трон, будто возвышающийся над ним, бьющееся сердце Титана. И Белос, без маски с изможденным лицом. Это была одна из тех мелочей, которыми Хантер гордился: он был одним из немногих в Ковене, кому разрешалось находиться в присутствии Императора, когда он был без маски. — А, Хантер, ты пришел, — произнес Белос, когда Золотой Страж поклонился ему. Император держал руку за спиной, крепко сжимая что-то в кулаке. — Можешь снять маску. Хантер, как его и просили, стащил маску и поспешно засунул ее под плащ. Обычно там прятался Флэпджек. — Наверно тебе интересно, почему я позвал тебя, — продолжил Белос. — Сегодня для тебя нет миссий, скорее, я бы хотел задать один вопрос. И это все? — Спрашивайте что угодно, — машинально ответил Хантер, снова кланяясь. Белос улыбнулся ему тонкими губами, что немного успокоило его нервозность. — Хантер, расскажи мне, что ты знаешь, — сказал он, медленно сжимая кулак, — об этом. На ладони Императора сидел ярко-красный деревянный кардинал. Хантер замер, казалось, каждый мускул в его теле напрягся одновременно. Флэпджек выглядел таким маленьким в руке Императора, его так легко было уничтожить и поглотить. Образ кардинала разорванного на части, пронесся у него в голове, и он почувствовал, что дрожит при этой мысли. Он не подозревал, что можно так испугаться. — Я… я могу объяснить, — слабо произнес он. — Пожалуйста. — Ты действительно думал, что сможешь скрыть это от меня? — хмыкнул в ответ Белос. — Я все вижу, Хантер. Я знаю все, что ты скрывал от меня. О, да, но я полагаю, что должен поблагодарить тебя за то, что ты обеспечил меня еще одним палисманом для поддержания моего тела. Да, спасибо, Хантер. Пусть твой предательский поступок придаст мне силы. В мгновение ока его пальцы в перчатке сжались вокруг неподвижного тела Флэпджека. — Подожди… — начал Хантер, но было слишком поздно. По комнате разнесся ужасающий звук ломающегося дерева, и когда Белос разжал ладонь, осматривая нанесенный им ущерб, по торсу Флэпджека прошла трещина. Хантер почувствовал внезапную боль в животе, как будто он сам был ранен, но, когда он схватился за грудь, его нагрудник был цел, и никакой раны не было видно. А Флэпджек все еще лежал сломанной игрушкой в руках Императора. Он все еще в опасности. — Дядя, — выдохнул он, подходя к Императору, — дядя, пожалуйста, отпустите его! М-мне очень жаль! Не делайте ему больно, пожалуйста, не делайте ему больно! Не успел он пройти и двух шагов вперед, как щупальце мутно-зеленой грязи грубо оттолкнуло его обратно к стене. Он резко вскрикнул, когда его голова ударилась о твердый камень, мир на мгновение закружился, прежде чем щупальце обвилось вокруг его руки и дернуло вперед, заставив упасть на колени у ног Белоса. Дядя смотрел на него сверху вниз. Его холодное лицо не выражало никаких эмоций, а Флэпджек все еще неподвижно лежал в кулаке. — Посмотри на меня, — прошипел он. — Посмотри на меня, Хантер! Пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль в голове, Хантер посмотрел. Взгляд Белоса был пугающе пустым. Он пытался отыскать хотя бы частичку того человека, его дяди, который ободряюще клал руку на плечо и гордо говорил, что у Титана на него большие планы. Но ничего не находил. — Я не хочу этого делать, Хантер, — тихо вздохнул Белос. Титан, он произнес это с таким разочарованием. — Ничего из этого не произошло бы, если бы ты просто прислушался к моим предупреждениям о дикой магии. Ты же это понимаешь, не так ли? «Но палисманы не такие, какими ты их описывал», — хотел сказать Хантер. Вместо этого он неуверенно выдавил: — Д–да, дядя. — Превосходно. Знаешь, ты всегда хорошо выполнял мои приказы, и поэтому я готов простить твой странный проступок. Этот небольшой инцидент можно будет оставить позади, как только ты усвоишь урок, не так ли? Хантер отрывисто кивнул, но остановился, когда понял, что начинает чувствовать слезы на глазах. Он яростно сморгнул их, проклиная себя за то, что позволил своей слабости настигнуть его в такой решающий момент. «Он прощает тебя! — сказал он себе. — Ты все еще можешь быть Золотым Стражем, тебя никто не заменит, и ты будешь в порядке! Ты…» Взгляд Хантера остановился на его палисмане, и надежда умерла в его груди. Маленький кардинал в железной хватке Белоса был неподвижен, словно камень, но с тем же успехом он мог летать вокруг, чирикать, тыкаться носом в лицо Хантера, как он всегда делал, когда чувствовал, что мальчику нужно немного утешения. В какой бы форме он ни был, Флэпджек был живым, настоящим, теплым и добрым, одной из немногих хороших вещей в жизни Хантера. И он знал, что не может позволить так просто это уничтожить. — Дядя? — выдохнул он, едва решаясь повысить голос до громкого шепота. — Дядя, пожалуйста, выслушайте меня. Н-не надо этого делать. Палисманы — не единственный источник дикой магии; у человека есть глифы, которые она рисует, и если вы позволите, я могу помочь вам… — Ты лжешь. — Ч–что? — Ты беспокоишься не о моем проклятье, — сказал Белос, и Хантер сжался от чувства вины. Как он посмел предать собственного дядю. — Тебя волнует лишь эта птица… это существо. Я был о тебе лучшего мнения, Хантер. Я думал, что ты заботишься обо мне так же сильно, как я забочусь о тебе. Очевидно, я был неправ. Ты скорее заставишь меня страдать, чем отдашь простой, незначительный кусочек покинутого Титаном полена. — Не называй его так! — выпалил Хантер прежде, чем сообразил, что делает, и в ту же секунду, когда открыл рот, понял, что это было ошибкой. Белос замер, его глаза расширились на полсекунды, а затем опасно сузились. — Что ты сказал? — М-мне жаль, — пробормотал Хантер, опустив взгляд и пристально глядя в пол. — Прости, я… я не это имел в виду, я просто… просто… — Ни слова больше. Все произошло в одно мгновение. В один момент он стоял на коленях и выдавливал извинения, а в следующий он уже лежал на спине, и его левая щека взорвалась от боли. Он сел и нерешительно поднес руку к лицу, отшатнувшись, когда почувствовал стекающую липкую кровь. «Рана большая. Теперь, возможно, у меня будут симметричные шрамы». — Ты, наглый ребенок, — выплюнул Белос, — ты предал меня наихудшим образом, а еще защищаешь свою птичку? Хватит, Хантер. Пора покончить с этим. Он снова поднял руку, державшую Флэпджека, поднося птицу все ближе и ближе к своему лицу. Ужасные образы, проносившиеся в голове Хантера, становились все ярче и ярче, приближаясь к тому, чтобы стать реальными. Он чувствовал, что снова начинает плакать, но ему было все равно. Все, что имело значение, это спасение Флэпджека. — НЕТ! — завопил он, бросаясь на Белоса. Он позволил своим инстинктам взять верх, сердце стучало в ушах, когда он рванулся к птице в руке Императора. Белос отшатнулся, потрясенный его сопротивлением, но он был недостаточно быстр, чтобы помешать племяннику вырвать у него палисман. Хантер споткнулся, попятился от мужчины и прижал Флэпджека к груди, словно тот был сделан из стекла. Адреналин, казалось, сразу покинул его тело, ноги почти подкосились. — Я… я не могу позволить убить его, — прохрипел он, – Мне жаль. Я не могу. Белос безмолвно рассматривал его, пока Хантер восстанавливал дыхание после резкого выпада. Время, казалось, остановилось на мгновение, ни один из них не двигался. В комнате повисла гнетущая тишина, и Хантер продолжал стоять перед Императором с доказательством своего предательства прямо у него в руках. Он взглянул на Флэпджека, который все еще был в своей деревянной форме, а затем на нависшего над ним Белоса. — Дядя? — мягко произнес он. — Дядя, прости. Пожалуйста, пожалуйста, скажи что-нибудь. Белос поджал губы и опустил руку, которая всего мгновение назад держала Флэпджека, но по-прежнему ничего не говорил. Вместо этого он осторожно поднял свою золотую маску, лежащую рядом с троном, и одним отработанным движением надел ее. — Я советую тебе, — сказал он чуть приглушенным из–за маски голосом, — бежать. Хантер едва успел подумать: «Что?» — прежде чем Белос начал превращаться в массу отвратительной зеленой тины, щупальца сочащейся субстанции начали обретать форму и ползти по полу к нему, как гадюки. Кончики усиков начали заостряться, превращаясь в смертоносные иглы, и Хантер знал, насколько они опасны. Поэтому он сделал единственное, что мог: побежал.

***

Он побежал, но комната каким-то образом оказалась запертой, и ему оставалось лишь безнадежно колотить в двери, пока щупальца приближались. Они двигались медленнее, чем обычно, как будто Белос насмехался над ним. Как будто он хотел, чтобы Хантер страдал. — Н–нет! — Хантер задыхался, в ужасе прижимаясь к дверям. — Нет, нет, нет, этого не может быть! Хотя он знал, что все это было правдой. Он разозлил своего дядю, а дядя собирался причинить ему боль настолько сильную, как никогда прежде, и он был совершенно бессилен сделать что-либо, кроме как съежиться и ждать момента, когда одно из щупалец проткнет его тело. «Пожалуйста, — подумал он, – я не хочу. Я никогда не хотел. Пожалуйста, кто-нибудь спасите меня». В ту же секунду, как он подумал об этом, Флэпджек ожил в его руках, сияя ярко-оранжевым светом, и принял форму посоха, приглашая запрыгнуть. Хантер ухватился за деревянное древко и легко оседлал его, несмотря на пульсирующую боль в голове, из-за которой ему было трудно сосредоточиться. — Пожалуйста, Флэпджек, — прошептал он, — вытащи нас отсюда. Флэпджеку не нужно было говорить дважды, секунда и Хантер оказался на безопасном посохе. У него едва хватило времени подготовиться к увеличению скорости, когда птица устремилась вперед к самому высокому окну в комнате — единственному оставшемуся выходу. — Вернись обратно! — взревел Белос, и вся комната, казалось, задрожала от его слов, сердцебиение Титана становилось все быстрее и быстрее. Хантер стиснул зубы и проигнорировал приказ, взлетая еще выше. Они были так близко к мерцающему на солнце витражу, когда она его и настигла. Боль. Нестерпимая боль. Заостренное щупальце вырвалось из земли и насквозь пронзило его левое плечо. Хантер закричал, чуть не потеряв контроль над посохом, когда оно втянулось назад. Будто кто–то поджег его изнутри. Он даже не заметил, как Флэпджек разбил окно взрывом цветного стекла и вылетел на открытый воздух. Он не чувствовал, как несколько стеклянных осколков разрезали его одежду и тело, как не слышал и гортанного рева, доносившегося из замка. Все, что он чувствовал, это боль, боль, страх и стыд, настолько глубокий, что он пробрался до самых костей. Чудной голос Флэпджека в его голове велел ему держаться, поэтому Хантер сосредоточил всю свою энергию именно на этом. Он был слишком измотан и ранен, чтобы сделать что-то большее, чем держаться за посох и довериться своему палисману. Ветер щипал ему щеки, пока он летел, собирая кровь из свежих ран на лице и плече и разбрасывая во все стороны крошечные красные капельки. Обжигающая боль превратилась в холодное оцепенение, что, как он знал, не могло быть хорошим признаком, но прежде чем он успел что-то с этим поделать, его палисман начал замедляться. — Ф–флэпджек…? — Хантер закашлялся, испугавшись того, что траектория их полета начала наклоняться к земле. Палисман ничего не ответил, и тут он заметил очень важную деталь. Трещина на теле Флэпджека доходила до его левого крыла. Хантер едва успел закричать, прежде чем он и посох рухнули вниз, провалившись сквозь деревья и кусты, и, наконец, столкнувшись с грязью. Он неловко приземлился и, подвернув левую ногу, свалился на землю. Флэпджек вернулся из формы посоха и теперь безжизненно лежал в его руке. Хантер хрипло закашлялся, из горла вырвался сдавленный смех, когда он понял, что на самом деле произошло в тронном зале. Его тайна была раскрыта, Белос зол на него, а в ответ он расплакался, как младенец, и убежал. Даже сейчас он чувствовал, как его глаза становятся влажными, несколько предательских слез скатились по его щекам и упали в грязь. «Я покойник, — подумал он, — просто покойник». Он плакал сильнее, чем когда-либо в своей жизни, пряча лицо в грязи, где никто не мог его услышать. Ему казалось, что он тонет, весь воздух покинул его тело, казалось, эмоции и бешеный стук сердца поглотили его целиком. Хантер отчаянно закричал, запутался рукой в волосах, выдергивая их, пока не начал болеть скальп. Он не мог думать. Он даже не мог дышать. — П–прости, — выдохнул он, — п–прости, извини, я… Его слова снова превратились в жалкие рыдания, потому что ему было жаль. Он подвел Императора, подвел своего дядю, а потом напал на него и убежал, как жалкий трус. У него был шанс, его могли простить, но вместо этого он выбрал измену. Когда он вернется, Белос обязательно лишит его должности, заберет его палисман и назначит ему худшее наказание в его жизни. Ему повезет, если он не окажется в Конформаториуме. «Но я это заслужил, — подумал Хантер. Это было единственное, что он мог ясно понять сквозь туман боли и абсолютной безнадежности, окутавший его разум. — Я заслужил все это». Он не знал, как долго пролежал так, не пытаясь встать зная, что в противном случае далеко не уйдет. Боль угасла до тупого покалывания, но туман в голове не исчезал. Хантер попытался закрыть глаза, но и это не помогло. Подросток задумался, может быть, он сходит с ума, но быстро отбросил эту мысль — он и так был полным психом, раз решился совершить подобные вещи. Что ж, Хантер только что выбросил всю свою жизнь на ветер. И ради чего? Ради птицы? Слова в его голове звучали, словно голос дяди. Он не был уверен, что поверил им. Внезапно земля задрожала, напугав его, а через несколько мгновений что-то большое начало прорываться сквозь грязь недалеко от того места, где он находился. Не прошло и трех секунд, как странное трубообразное существо вырвалось из-под земли с торжествующим уханьем и тут же повернулось к нему лицом, сказав что-то громким пронзительным голосом. Хантер не мог слышать, что оно именно произнесло, но видел, как к нему приближается нервно извивающееся змееобразное тело. Он крепче сжал пальцы вокруг Флэпджека, изо всех сил надеясь, что палисман вернется к жизни и снова защитит его. — Н–не… подходи, — прохрипел он, и часть его встревожилась тем, как трудно было говорить. Конечно, зверь не послушал, продолжив двигаться к нему. Хантер подумал, не умрет ли он здесь, в полном одиночестве, на грязной лесной подстилке, но существо, похоже, не было заинтересовано в его убийстве. На самом деле, оно подобралось достаточно близко, чтобы можно было разглядеть его лицо, которое выглядело немного… обеспокоенным. «Похоже на сову, — смутно подумал Хантер. — Очень странную, страшную сову». Странная, страшная сова сказала что-то еще и наклонилась, чтобы подтолкнуть и перевернуть его на спину. Зверь возвышался над ним, вероятно, готовый нанести смертельный удар, но Хантер не мог найти в себе силы сделать хоть что-то, что позволит избежать атаки — волна новой боли сотрясала тело. Когда существо перевернуло его, вывихнутая нога оказалась в неестественном положении, заставив его скорчиться от боли. Он уже чувствовал, что теряет сознание. «Я действительно умру здесь», — подумал Хантер, закрывая глаза. Сова, смотрящая на него сверху вниз, была последним, что он увидел перед тем, как боль охватила его, и мир погрузился во тьму.

***

Когда Ида Клоторн пришла домой и увидела тело Хути, торчащее из земли, ее первой мыслью было: «О, он, наконец выбрался на прогулку, это пойдет ему на пользу» В какой-то другой день ведьма, возможно, забеспокоилась или, по крайней мере, захотела бы узнать, что задумал домашний демон, но сегодня она слишком устала. У нее был долгий - долгий день слегка незаконных сделок, а сейчас едва ли был полдень. Когда она, наконец, дотащилась до Совиного Дома, ее планы на день состояли в том, чтобы просто опрокинуть стакан яблочной крови, приготовить поесть и вздремнуть прежде Королю и Луз неизбежно потребуется ее помощь с их причудливыми злоключениями. И в ее планы абсолютно точно не входил полумертвый и очень знакомый подросток, которого Хути разместил на диване как раз в тот момент, когда она собиралась поджарить себе что-нибудь на обед. – Святой Титан, — выругалась она, заметив, множество ран, покрывавших распростертое тело Золотого Стража, и маленький потрескавшийся палисман в его руке. — Что, черт возьми, произошло? По крайней мере, на данный момент с обедом придется повременить.