All Those Birds Of A Feather

Ни для кого не было секретом, что Иде не слишком нравился Золотой Страж. Он проявил себя не с лучшей стороны на Озере Затмения, ах да – он также не раз и не два подвергал ее опасности, как и членов ее импровизированной семьи. Так что, да, Золотой Страж был не самой приятной ведьмой на Кипящих Островах. С другой стороны Страж был всего лишь ребенком. Ребенком, который вряд ли он был старше Луз больше чем на год или два, ребенком, который выглядел так, будто прошел сквозь ад и едва вернулся назад. «Хантер», – она вспомнила, как Луз называла его после неудачной охоты за палисманами. Знание его имени сделало Стража более… нормальным, как будто в нем стало меньше конвенского официоза, и больше обычного мальчишки (хоть и очень потрепанного). Ее маленькая, эгоистичная часть почти хотела, чтобы она все еще могла думать о нем как о безликой марионетке, потому что тогда, возможно, не имело бы значения, что лежащий перед ней подросток явно нуждается в помощи. – Ребенок, что же с тобой произошло? – проворчала она себе под нос, принимаясь за поиск подходящих лекарств. К счастью, среди рулонов марли и пузырьков мазей, которые она держала в сундуке в гостиной, нашелся приличный запас бинтов Исцеляющего Ковена. Они определенно понадобятся. «Ладно, – подумала она, – В первую очередь осмотр ран». Осмотреть раны оказалось затруднительно, так как Страж представлял собой смесь из крови и слез, поэтому она принесла с кухни мокрую тряпку, пытаясь стереть как можно больше крови. Она начала с того, что осторожно промокнула лицо тканью, сжавшись от сочувствия, когда смогла увидеть размер пореза на щеке. Помимо травмы лица, Ида вскоре обнаружила вывихнутую ногу, кучу мелких синяков и царапин по всему телу. А также шрамы, в гораздо большем количестве, чем должно быть у любого ребенка его лет. Потом она обнаружила сквозную рану. Даже если бы Ида все еще обладала бы магией, вылечить подобную травму было бы нелегко. Благодаря своему проклятию она могла буквально разорвать свое тело на части без особых последствий, поэтому ей просто никогда не приходило в голову, что она будет в серьезной опасности. Маленькая рваная дыра в плече Стража, без сомнения, была худшей раной, которую ей когда-либо приходилось лечить. «И, надеюсь, она будет последней», – поморщилась Ида. Ведьма сняла с мальчика рубашку, укрыла его тело старым одеялом, оставив плечи открытыми, и положила голову на подушку. Первое, что нужно было сделать, – нанести на рану чистящую мазь, второе – порыться в закромах и найти маленькую стеклянную бутылочку, наполненную матовой синей жидкостью. Одна из лучших разработок Мортона, усовершенствованный целебный эликсир, стоивший ей немало улиток. Она тайно купила его после инцидента, с Луз на фабрике Блайтов, когда человек чуть не погибла во время презентации новейшего солдата-сквернотона. Увидев едва живую девочку, Ида поняла, что если дойдет до дела и они попадут в беду, то она не сможет лечить своих детей. Поэтому ведьма купила зелье, спрятав его на дне лечебного сундука, просто на всякий случай. Ида никому об этом не говорила, но теперь она могла чуть спокойней спать по ночам. Она никак не ожидала, что применит его в подобной ситуации. – Лучше бы оно сработало, – пробормотала она, выдергивая зубами пробку и слегка помешивая бутылку круговыми движениями. Ида приложила его к губам мальчика и осторожно подняла его голову, убедившись, что жидкость попала в нужное горло. Долгое время ничего не происходило. Она немного боялась, что зелье окажется пустышкой, но знала, что Мортон вел легальный бизнес. Оно должно сработать. – Так-то лучше, – выдохнула она с облегчением, когда рана на плече Стража начала затягиваться с отвратительным хлюпающем звуком. Мальчик слегка скривился, но так и не пришел в сознание. Ида не рассчитывала, что измученный Страж очнется в ближайшее время – слишком серьезные травмы. Наверно, это даже хорошо, потому что она понятия не имела, как он отреагирует на пробуждение в полумраке Совиного Дома с кучей людей, которых он, вероятно, считал своими заклятыми врагами. Это будет тяжким и запутанным испытанием. В качестве последнего штриха она приклеила пластыри Целебного Ковена, на ногу и щеку Стража, обработала несколько его самых неприятных ссадин и тщательно перевязала раны на плече и голове. В результате мальчик оказался в причудливом коконе из марли и бинтов. Может быть, когда Луз вернется, она даже даст ему несколько пластырей, и объявит его членом Клуба приятелей Бу-Бу. А может, и нет, но, зная Луз... «Хорошо, пока достаточно, – решила Ида. – Что дальше?» Следующим на очереди был птица-палисман, которого все еще крепко удерживал Страж. Иде пришлось насильно разжать крепко стиснутые пальцы. Птица оказалась кардиналом и, несмотря на насыщенный красный цвет, он напомнил ей желтый палисман отца. – Прости, малыш, – вздохнула она, погладив бездыханную птицу по голове. – Он будет в порядке. Как и ты. Трещину на теле и крыле палисмана было достаточно легко исправить с помощью еще парочки бинтов Целебного Ковена и столярного клея для дополнительного эффекта – маленький трюк, который когда-то давно показал Иде ее отец. Птица немного пошевелилась, но ее глаза остались закрытыми. Ида положила его на кушетку рядом с владельцем, чтобы он мог отдохнуть и перезарядиться. «Наконец-то закончила, – подумала она. – Мне нужно выпить» Она сделала в общей сложности ровно три шага в сторону кухни, когда входная дверь с грохотом распахнулась, раздался крик «Я дома!», и по комнате разнесся громкий глухой удар, когда что-то тяжелое упало на землю. Ида обернулась и увидела Луз Носеду, стоящую в дверях с отброшенным в сторону рюкзаком и уставившуюся на мальчика, словно он был призраком. – И-ида, – заикаясь, пробормотала девочка, торопливо опускаясь на колени возле Стража. – Почему он здесь? И почему ранен? Кто это сделал? Что тут произошло? – Это оооочень длинная история, – произнесла Ида. – Я все тебе расскажу, но дай пять секунд. Маме нужна яблочная кровь.

***

Ида не слишком волновалась, что Луз подумает о нежданном госте, но девочка восприняла его внезапное появление на удивление хорошо. И хоть она не сделала Хантера членом Клуба приятелей Бу-Бу, но все еще невероятно беспокоилась за мальчика, который в прошлую их встречу практически предал ее, а затем угрожал расправой во время драки с ее девушкой. Король, например, казался гораздо менее воодушевленным, нежели человек (больше всего он был недоволен, тем, что Хантер занимал его место на диване), но Луз, в конце концов, заставила сменить гнев на милость. Иде казалось, что он все еще обижен на то, что мальчик обозвал его крысой. Несмотря на травмы и количество выпитых лекарств, всего через пару часов после возвращения Луз, Хантер начал шевелиться и ворочаться во сне. Луз, которая все это время сидела у дивана, сразу позвала Иду, оставив их двоих молча наблюдать за Стражем. Он медленно повернулся, издав стон боли. – Больно… – выдохнул Хантер, слабо сжимая левой рукой бинты. Ида потянулась, чтобы остановить его, не желая, чтобы он раздражал рану, но тот испуганно замер, как только она коснулась его. – Нет, – пробормотал он, почти умоляя, – Н-нет , прости … Ида тут же отдернула руку, гадкое чувство скрутило ее изнутри, и Луз рядом с ней судорожно вздохнула. Ведьма успокаивающе положила руку на спину девочки, выдавив слабую улыбку, когда Луз прижалась к ней. Ведьма старалась не думать, как подросток отреагировал на то же прикосновение – будто она обожгла его. Вскоре Страж затих, тяжело вздохнул и замер, а палисман, до сих пор лежавший без движения, с тихим чириканьем свернулся клубочком на сгибе шеи. В другое время Луз умилилась бы такому поведению, но человек, казалось, не могла оторвать глаз от забинтованного лица Стража. – Ида, – сказала она так тихо, что Ида почти не слышала ее голос, – это… это сделал Белос? Каждая косточка в теле Иды кричала – «да, это он», – но она решила промолчать. Ей хотелось оградить девушку от суровой реальности, суровой реальности, в которой существовал монстр подобный Императору. И все же ведьма была уверена, что Луз уже все поняла, но так и не смогла заставить себя произнести это вслух. Она лишь тяжело вздохнула. – Не знаю, детка, – пробормотала она. – Я не знаю.

***

Естественно, на следующий день, когда Золотой Страж очнулся, в доме не оказалось никого, кроме Короля (и Хути, конечно). Луз хотела пропустить школу, но затем вспомнила о важном уроке в классе Зелий, который не стоит пропускать. Ида же воспользовалась возможностью и отправилась на шопинг. Она хотела лишь ненадолго выйти пополнить запас бинтов и, возможно, целебного эликсира Мортона, так что она оставила Короля за главного, бросив напоследок, что вернется «максимум через час». По Идиным стандартам, сказав подобную фразу, можно было не приходить и через два, так что полтора часа ее отсутствия выглядели очень даже неплохим результатом. – Ида! – закричал Хути, увидев ее, и бросился ведьме навстречу, прежде чем она достигла двери. – Наш новый друг проснулся! Я не хотел его пугать, поэтому сказал Королю составить ему компанию, ух! – Спасибо, Хути, – ответила она, погладив его по голове, – это было очень предусмотрительно с твоей стороны. Ида приоткрыла дверь и заглянула в гостиную, не зная, что она там найдет. Она еще не могла толком увидеть, что происходит, но уже услышала крики. – От-тойди от меня! – Нет! Дай мне тебя покорить! Ясно. Король и Страж встретились друг с другом. – Это измена Императорскому Ковену! – продолжал вопить мальчик. – Я арестую тебя! – Ха! Будто ты сможешь меня поймать! – Уже ловил! Ида подавила желание закатить глаза и, поняв, что услышала достаточно, решительно открыла дверь. Хантер все еще лежал на диване, где она его оставила, размахивая подушкой перед Кингом и прикрываясь ей словно щитом. Он отчаянно пытался выглядеть угрожающе, несмотря на то, что был весь в бинтах и, вероятно, с сотрясением мозга. Честно говоря, Ида была даже немного впечатлена. – Достаточно, Король, – мягко пожурила она, наконец, раскрывая свое присутствие. – Не надо покорять нашего гостя. По крайней мере, пока. Кинг фыркнул, но отступил, а Страж напрягся, сощурив глаза. – Ты! – прохрипел он, прижимая щит-подушку ближе к телу. – Отойди! – Да, я. – произнесла Ида. – Положи подушку на место; ты усугубляешь свои травмы. Он полностью проигнорировал ее, хотя она и не ожидала, что он будет следовать ее приказам. На мгновение Ида задумалась, не следует ли ей воздвигнуть какой-нибудь магический барьер, чтобы убедиться, что он останется на диване и не сделает какой-нибудь глупости, которая усугубит его травмы. Но Страж был слишком ранен, чтобы идти куда-либо в ближайшее время, а она не была уверена, что может создать барьер из глифов. К тому же без своего палисмана, который все еще спал на диване, он был абсолютно бессилен. Бессильная ведьма, прямо как она. – Похищение представителя Ковена? – кипя от гнева, Страж обвинительно ткнул в Иду пальцем руки, не удерживающую оборонительную подушку. – Это низко даже для тебя, Совиная Леди! – Ого, и никаких тебе «спасибо, что вылечила меня», «ты настоящий лучик света в темном царстве»? – саркастически возразила Ида. – А теперь скажи мне, почему ты истекал кровью в лесу? – Я… Что? Хантер перестал указывать на нее и опустил руку, но тут же внезапный резко вздохнул, уронил подушку и схватился за плечо. Все его тело напряглось, глаза зажмурились от боли. – Насколько сильно болит? – спросила Ида, шагнув вперед, но он лишь открыл глаза, чтобы свирепо уставиться на нее. – Я сказал, отойди! – Я пытаюсь помочь тебе! – настаивала она. Он все еще недоверчиво смотрел на нее, так что она неохотно отодвинулась поближе к двери. – По крайней мере, скажи мне, нужно ли тебе обезболивающее или что-то подобное. Страж нахмурился, услышав предложение. Он выглядел так, будто собирался снова наброситься на нее, но, прежде чем он успел, новая волна боли, захлестнула его, и он резко вдохнул. Он прикусил губу, так сильно, что удивительно, как она не начала кровоточить. Ида задавалась вопросом, дойдет ли до криков или даже слез, если он будет продолжать в том же духе. – …Серьезно, не хочешь обезболивающее? – спросила она во второй раз. – Предложение остается в силе. В этот момент мальчик на диване, казалось, проигрывал битву, которую он вел в своей голове. Может быть, он не хотел принимать помощь от Совиной Леди или был слишком упрям, чтобы облегчить свою боль. Но Хантер все еще подросток с раной на щеке, вывихнутой ногой, и дырой в плече; такие ранения болезненны даже для взрослого демона. Ида даже немного удивилась, что он еще не упал в обморок. – Да ладно, Голди, – тихо сказала она, чрезмерная участливость начала понемногу напрягать ее, – нет ничего плохого в том, чтобы принять небольшую помощь. Так ты хочешь обезболивающее или как? И, наконец, Золотой Страж слегка кивнул.