Древо Сансары

      Существа были невероятно прекрасны, несмотря на то, что на фотографии легко бы затерялись среди людей. Взгляд приковывала особенная аура, окружавшая их. Поэт бы назвал сие явление харизмой, а психолог — искажением восприятия, но факт того, что пришедшие на полянку гуманоидные фигуры были незабываемы для постороннего зрителя, не смог бы оспорить никто. Я тоже на секунду почувствовал, будто сказка, которую мама еще в прошлой жизни зачитывала из старенького сборника, стала воплощаться на глазах. Но после чувство уплыло, будто невероятно концентрированный парфюм развеялся по ветру, одновременно раскрыв все свои нотки и ослабнув. «Похоже, именно про них говорило Древо,» - я совсем немного расслабился и стал ждать ответы на свои вопросы.       Они подошли ближе, аккуратно, будто боясь спугнуть редкую птицу. В ответ я с нескрываемым любопытством всматривался в незнакомые лица, не торопясь вылезать из древесного «ложа», руководствуясь то ли ленью, то ли осторожностью. Расстояние между нами становилось все меньше, и гости замерли на расстоянии метра. Один из них немного нерешительно переминался с ноги на ногу, всеми силами стараясь сдержать рвущийся наружу энтузиазм, и периодически поглядывал в сторону своей спутницы, прося то ли совета, то ли разрешения. Объект его взглядов, увы, совсем не обращал внимания на поведение собрата: девушка (если, конечно, у неизвестной расы было такое же разделение по полу, как у людей) просто смотрела будто сквозь меня, не шевелясь. Что-то напрягало в таком взгляде, но потом я понял, что она была слепа. «Но как тогда она пробиралась через бурелом? Ай ладно, пора бы менять витающее в воздухе настроение,» - так и решил первым начать диалог.       - Эм… Здравствуйте?       От моего неуверенно произнесенного вопроса будто взорвали невидимую бомбу. Неизвестные засуетились: парень быстро, но тихо воскликнул, явно пребывая в панике, на что девица шикнула все на том же неизвестном языке, поправляя свой наряд. «Ну вот, похоже диалога у нас не будет,» - с обреченностью я готовился к одной из худших возможностей дальнейшего развития событий, придуманной ранее, прикидывая, каковы шансы скрыться в таком случае в густой листве. К счастью, опасения оказались напрасными, ибо через минуту нежный голос произнес на современном английском:       - Простите, если наше поведение смутило Вас. Просто ситуация совсем неординарная, вот и растерялись. Вам ничего не говорили о встрече? - удивительно чисто и четко заговорила девушка. Ее спутник молчал, вытянувшись по струнке.       - Ничего страшного. Думаю, вы были удивлены не меньше меня, и да, мне говорили о предстоящей встрече, но совсем немногое. Поэтому хотелось бы получить хотя бы немного информации.       Затем последовала череда вопросов с моей стороны, и собеседница, которую, как выяснилось, зовут Иделла, старательно удовлетворяла разбушевавшееся любопытство. В итоге прояснились некоторые моменты:       Во-первых, мои новые знакомые происходили из расы эльфов.       Во-вторых, Древо сказало правду: им было поручено мое обучение, как самым близким по духу.       И, наконец, я не был ни мессией, ни святым, ни каким-либо другим невероятно важным символом их культуры. А свою реакцию Абелайо (нервный парень) объяснил тем, что таких, как я, просто не существовало до этого. Сами эльфы также имеют родство с Мировым Древом, но выражено оно гораздо слабее, и первые из их рода просто проглотили листок. Ни о каком поедании плода речи не шло, да и сам лист просто брался с одного из деревьев Леса. Воистину, в их глазах я был чем-то явно необычным, если не невероятным.       Через некоторое время пара пригласила меня в их «чащобу» - место, служившее домом местному племени, несущее в себе частицу силы дерева. Не видя иного выхода, я последовал за ними, так как вернуться в теперешнем виде не представлялось возможным.       Мои будущие учителя прошли от силы метров двадцать вглубь леса и остановились, улыбаясь в предвкушении. После Иделла взмахнула рукой, и пространство всколыхнулось, будто кто-то провел рукой по шторке. Сделав приглашающий жест, она исчезла из моего восприятия.       - Прошу вперед! Я закрою портал, - произнес Абелайо и, легонько толкнув в плечо, придал ускорения (не так, как вы подумали) моим ногам. «Я однозначно должен придумать ему более короткую кличку», - с такими мыслями я впервые попал в место, к которому не был применим ни один возвышенный эпитет, кроме «великого», и тех, что являются синонимами «прекрасного». Это было буйство первозданной природы, в центре которого красовалась уже знакомая яблоня, под которой я так «удачно» заснул. Животные то и дело сновали где-то между кустами на краю видимости, будто стесняясь нового существа на своей территории. А растения… они радостно приветствовали меня и излучали гораздо больше силы, чем их сородичи вне чащобы. Тут что-то снова толкнуло меня сзади. Потом это «что-то», оказавшееся знакомым эльфом, споткнувшимся о мою застывшую от удивления фигуру, явно нецензурно выругалось, пусть и шепотом. За это буквально через секунду по неудачливому заостренному уху прошлась волна насилия со стороны Иделлы в виде вытягивания со словами: «И кому я говорила следить за выражениями, а?»

***

      Так начались первые тренировки Алана, целью которых стало познание себя и своих новых возможностей. Но это история для другого случая, который, поверьте, представится довольно скоро. А пока посмотрим на поляну, где случилось столь знаменательное событие.       Как только эльф, осмотрев округу, исчез, предварительно взмахнув рукой в особом жесте, невидимая «ткань» вновь колыхнулась, и оттуда медленно вышел человек невысокого роста. Подергав себя за рыжие пряди, он пробормотал что-то о «долгом пути к такой простой цели», и, подняв с земли оброненную сумку с рисунками, провел рукой по последнему свидетельству необычайных событий, попросив растения расплести свои ветви. Теперь на поляне под деревом красовались самые обыкновенные кусты, и только избыток растительности мог привести человека знающего к выводам, хотя бы отдаленно похожим на правдивые.

***

      «Наконец-то я смогу их увидеть,» - думал я, чуть ли подпрыгивая от радости во время спринта по саду. - «Надеюсь, что тут действительно ни прошло и мгновения, а то фиг что смогу объяснить маме и бабушке.» С такими мыслями и нечеловеческой скоростью я преодолевал препятствия природного происхождения, пока вдалеке не показался просвет в заборе, огораживающем территорию. Тогда я замедлился, поправил волосы, проверил все, что только можно, включая свой запах, голос и растения вокруг, и только потом аккуратно просунул руку, а после голову и остальные части тела, стараясь не порвать сумку или одежду. Увидев городок, чуть не расплакался. Для меня прошли годы с момента попадания в чащобу. Зато теперь я мог жить вместе со всеми, не разбивая никому сердце внезапным исчезновением. Да и не могу бросить свою семью, несмотря на то, что обрел новую. Просто теперь разумных, за которых я готов любому глотку перегрызть, стало чуть больше.       Почти бегом преодолев расстояние до дома, я буквально влетел в прихожую и услышал вопросительный крик мамы:       - Слава, это ты?       - Да, мам, - еле скрывая срывающийся голос, воскликнул в ответ.       В дверном проеме показался ее силуэт с сестрой на руках. И я кинулся их обнимать, вызывая удивление у обеих. Однако они просто приняли мой порыв, не спрашивая о причинах, а сестра стала выпрашивать рисунки: уж очень ей было интересно, как выглядит место, в котором я так долго пропадаю в последнее время. Потянувшись к сумке на поясе, мои руки замерли. «Блин, я же не помню, рисовал ли вообще что-нибудь! Благо, что любой рисунок можно будет списать на бурную фантазию, если он там вообще будет», - думал я, аккуратно вынимая импровизированный альбом. На последней заполненной странице красовалась незаконченная яблоня.       - Боже, сынок, как красиво! У нас в семье растет великий художник! - с восхищенным вздохом одобрила мама мою новую работу.       Сестре рисунок тоже понравился, но в итоге та обиделась на меня за то, что не даю альбом в руки. Но я помнил, чем обернулся первый и последний раз, когда я позволил такое… Еще одно такое повторение — и альбома у меня больше не будет. И так теперь на последних силах не разлетается по комнате белоснежными листами, будто клен в осеннюю пору.       - Люси, слушай, а давай я сделаю тебе альбом круче моего и мы в нем вместе рисовать будем? Если хочешь, я чему-нибудь тебя научу или нарисую что-нибудь особенное? - да, я старательно пытался развеять девичью обиду, прекрасно осознавая, что лучше всего такие конфликты разрешать сразу, а не выжидая, пока сестренка остынет и навсегда запомнит мой проступок.       - Хм! Ладно, но мой альбом будет большим и зеленым! И это — обещание! - миловидно и смешно вздернув носик, произнесла малышка. Я мог только счастливо рассмеяться в ответ, в уме радуясь, что хоть немного освоился со своей силой и достать зеленый краситель смогу в любых количествах, потому что найти обложку под вкус сестры здесь не представлялось возможным.       Поиграв с Люськой еще немного и вызвав таким поведением очередные немые вопросы со стороны мамы, я стремительно направился к дедушке выпрашивать запчасти, с чем меня благополучно отправили к бабушке, сказав, что так будет быстрее.       На самом деле, мой «альбом» был по своей сути папкой, которую можно было завязать на веревочку. Однако сестру такой вариант явно бы не устроил, потому что в последний раз она рьяно пыталась произвести модернизацию продукта, объясняя рвение фразой «так будет красивее». Оттого я решил попробовать сделать для нее что-нибудь наподобие более привычного в двадцать первом веке альбома-склейки. Правда, технология склеивания листов для меня была бы высшим пилотажем, да еще и требовавшим тщательно продуманного последующего объяснения семье, откуда я вообще достал материалы и как смог придумать нечто подобное, поэтому я остановился на варианте «самобытная книжка со сшитыми листами». Оставалось только достать что-то твердое для обложек да одолжить у бабули кусочек красивой нити для вязания, чтобы конечное изделие можно было закрывать узелком.       Миссия по добыче материалов прошла успешно, и вот передо мной лежат две тонкие, но прочные картонки, шило, кипа бумажных листков, ножницы, клубок ниток да катушка с иголкой. Как ни странно, но острые инструменты мне доверили без всяких вопросов, сказав только, что за потерянную иголку или шило не в положенном месте уши мои смогут посоперничать по окрасу с кирпичом соседнего дома. К счастью, неряхой я никогда не был.       Быстро проверив, чтобы все листки помещались между картонками и не торчали из-под них, а в идеале еще оставляли место для «замка» из ниточек, я стал аккуратно проделывать дырки шилом, предварительно отрезав кусок вязальной нитки в качестве линейки и завязав на ней узелки. После листков настала очередь картонок. Работа была совсем несложная, но требовала аккуратности и концентрации, а еще некоторого времени. Проделав все запланированные отверстия, пошел к дедушке за краской. На этот раз меня никуда не отправили, только попросили принести картонки, ибо «лучше я сам с краской повожусь, а то перемажешься, а мне потом голову оторвут».       На следующий день дедушка отдал две нежно-зеленые картонки, которые я приделал веселыми желтыми нитками ко всем листам. Те же нитки использовал в качестве «замка», банально привязав по одной к заранее пробитым дырочкам у краев обложек.       С готовым альбомом я направился к сестре. И все в нем ей понравилось, только, чтобы тот стал еще красивее, она попросила нарисовать на обложках красивые цветы. Так как из рисовальных принадлежностей был только карандаш, то размахнуться не получилось, но в итоге альбом был украшен рисунками подсолнухов и привел Люсю в дикий восторг.       Только ложась спать в тот день после яркого выражения радости сестренки и похвалы со стороны остальных родственников, я подумал: «А ведь теперь у меня начинается по-настоящему новая жизнь».