Древо Сансары

      Только на второй день я понял, насколько сильно встрял. «Помощник преподавателя» - звучит прекрасно, а на самом деле пришлось следить за тем, чтобы Хагрид не привел к третьекурсникам акромантула, а к выпускникам — бундимуна. И все бы ничего, но переполненный энтузиазмом новоиспеченный профессор намертво настаивал на том, что на первом занятии ребята должны проникнуться волшебством магических тварей, а потому знакомить их надо с кем-то величественным и, несомненно, невероятным. Кое-как в итоге сошлись на том, что темой первого занятия будут гиппогрифы. Не представляю, как в каноне Рубеус не привел тогда на поляну самых настоящих грифонов. Неужели директор отговорил?«Значит, придется в оба следить за Малфоем и не только», - решил про себя я за завтраком, записывая на пергамент как в ежедневник дела на неделю.       Как ни странно, но учеба в волшебной школе оказалась проще, чем у эльфов. То ли сказывалось отсутствие физических нагрузок, то ли теоретическая направленность обучения, но в одном я был уверен: я не гений, но вполне могу учиться здесь на «отлично». Единственное, что раздражало на постоянной основе — постоянные эссе, которые писать надо было исключительно пером на пергаменте. Более того, как дитя двадцать первого века, я искренне не понимал и был возмущен, что параметром, по которому котировалась готовность домашки — длина эссе. Еще когда писал сочинения в школе, не понимал такой практики, а теперь — и подавно. Вот что можно описывать аж в семи дюймах про зелье? Рецепт занимает две-три строки, история — столько же. А чем остальные шесть дюймов занять? Единственное, на чем можно было хитрить — это строки. Никто пергаменты не разлиновывал, поэтому только от ученика зависело, на каком расстоянии те будут располагаться. Этим я и пользовался, переписывая текст на пергамент очень крупным шрифтом и с расстоянием в полтора сантиметра минимум между строчками. Гермиона только один раз неодобрительно посмотрела на это, но ничего не сказала. А преподавателям было все равно.       Ближе к отмеченной дате обнаружилось, что урок Рубеуса накладывается на пару зельеварения у моего курса. Пришлось пойти отпрашиваться у Снейпа. Меня отговаривали все: Луна, Гермиона, Рон и даже Гарри. Но я надеялся на лучшее, уповая на свои летние воспоминания. Подземелья встретили холодом и тусклым освещением. Факелы на стенах коптили зеленоватым пламенем потолок, что был ниже, чем арочные переходы наверху. Где-то пахло сыростью, где-то — кухней. «Как вообще Слизерин и Хаффлпаф могут жить в таком месте и не лежать по полгода в Больничном крыле с простудами и ангинами?» - недоумевал я. - «Да… С таким освещением неудивительно, что все слизеринцы выглядят как привидения: у барсуков хотя бы теплицы есть». Декан змеиного факультета нашелся в кабинете, примыкающем к классу зельеварения. Как-то от вида волшебника вся решимость моментально испарилась — я стал переминаться с ноги на ногу прямо у порога. Завидев мою фигуру через щель от приоткрытой двери, Снейп не дал развернуться и уйти восвояси:       - Мистер Чан, по какому вопросу?       В его голосе не звучала злоба, только толика равнодушия и огромная усталость. Летом Северус относился ко мне как к ровеснику, за что я был благодарен. Что же, пути назад уже не было.       - Послезавтра мне необходимо присутствовать на занятии по «Уходу за магическими существами» для третьекурсников. Прошу дать мне освобождение от занятия по зельеварению.       - Все настолько плохо? - вздохнув, спросил Снейп.       - В одном загоне окажутся гиппогрифы, слизеринцы и гриффиндорцы, - кратко описал профессору ситуацию.       Кое-кто тихонько помянул семейные ценности Мерлина. Я притворился, что ничего не услышал. Отойдя от нахлынувших эмоций, Северус внимательно оглядел меня, покачал головой, выражая внутреннее беспокойство, и строгим голосом произнес:       - Я Вас отпускаю, однако взамен придете на отработку занятия тем же вечером. Домашнее задание не отменяется: передадите как раз на отработке.       - Благодарю, - ответил, слегка поклонившись. - Хорошего дня, профессор.       - И Вам, мистер Чан, и Вам, - попрощался со мной мужчина.       Когда я вышел из кабинета, дверь закрыли, но я услышал, как знакомый баритон сквозь зубы поминает все грешки Рубеуса и обещает лично подлить ему в завтрак что-нибудь противное, если с Гарри или Драко на уроке что-нибудь случится. Не став подслушивать дольше, чем уже позволил мой слух, я устремился в гостиную Рейвенкло. Шаги, несмотря на довольно мягкие туфли, порождали гулкое эхо в пустынных каменных коридорах.       Незаметно настал день, который я прокручивал в голове раз шесть, не меньше. На пару «Ухода за магическими тварями» пришел заранее, «переговорил» с гиппогрифами. Те вроде бы даже согласились не карать подростков за отсутствие манер при условии, что данную обязанность возьму на себя я. Хагрид должен был встретить ребят на опушке, я же уже стоял около загона, скрестив руки на груди. Школьная мантия была спрятана в сумку, поэтому под последними теплыми лучами осеннего солнца стоял в белой рубашке и красивой вязаной жилетке серого цвета без опознавательных признаков факультета. По словам Полумны, в таком виде мои глаза выглядели особенно ярко и привлекательно. Вот слух уловил нестройный гул школьников, цепляющихся за корни деревьев даже несмотря на то, что специально для них была расчищена дорожка. Видимо, ходьба узкой колонной не была любима среди молодых магов. Первым к загону вышел Рубеус, за ним почти вплотную следовал Гарри. Драко шел с надменно вздернутым носом где-то в конце толпы, всем своим видом показывая, насколько сильно ему «нравится» предмет. «Интересно, почему он вообще записался на этот курс?» - предался размышлениям, пока класс располагался на полянке вокруг загона. Глаза юных магов действительно загорелись от вида величественных зверей, однако далеко не все были готовы подойти близко к забору. Из размышлений меня вырвало то, что теперь взгляды оказались сосредоточены на мне.       - … Алан мне сегодня поможет провести занятие. Вы не смотрите, что он выглядит чуть старше вас: опыта у него столько, что можно целую книгу о зверях написать! - оказалось, это просто Хагрид представил меня. Теперь настало время открыть кусачие учебники. Благодаря Гарри на Гриффиндоре не нашлось тех, кто не смог сладить с книжкой, а вот змейкам никто ничего не сказал. Итог: трое покусанных — Крэбб, Гойл и Булстроуд. Остальные с истинными хитростью и смекалкой вовремя заметили необычные действия львят, а потому обошлись без травм. Выдав теоретический минимум третьекурсникам по поведению при гиппогрифах, Хагрид уже было хотел брякнуть «давайте теперь попробуем это все на практике», но мой строгий взгляд заставил великана вспомнить о программе урока и вместо этого произнести следующее:       - А теперь Алан покажет пример того, как надо подходить к гиппогрифу, а также вместе с Клювокрылом покатает по очереди тех, кто захочет. Естественно, после того, как вы все познакомитесь с Клювокрылом и Крылаткой под нашим присмотром.       Отлепившись от ограды, я ловко перемахнул через нее внутрь загона. Звери тут же насторожились. Медленно и мягко ступая по опавшим иголкам, я подошел к Клювокрылу, минуя светло-коричневую с вкраплениями белого миниатюрную Крылатку. Оказавшись на расстоянии трех метров — безопасной для установления контакта дистанции, медленно поклонился, встав так, чтобы ученики видели всю эту сцену сбоку и могли запомнить как мои движения, так и поведение гиппогрифа. Дождавшись ответного поклона от зверя, выпрямился и спокойно подошел, сразу начиная гладить умницу по клюву. Хагрид зааплодировал, спросил, все ли запомнили. Естественно, подростки ответили утвердительно, как всегда бывает в любой школе. Далее по плану надо было по очереди парами запускать в загон третьекурсников. Как всегда, план накрылся тазиком, так как желающих подходить к загону так и не нашлось. «Ну хотя бы не случилось, как в фильмах, когда все просто пнули несчастного Гарри вперед», - подумал, пока еще раз осматривал толпу, все еще поглаживая зверя по клюву. Хагрид решил по-своему выйти из ситуации:       - Гарри, Рон, давайте, подходите. Мы с Аланом будем помогать. Никто никого не укусит.       Я буквально услышал, как Малфой заскрипел зубами. Парочка друзей переглянулась и с решимостью камикадзе направилась к гиппогрифам. Естественно, Гарри решил познакомиться с Клювокрылом. Далее все прошло спокойно: я, стоя слева от зверя, подсказывал парню, когда стоит поклониться, когда — медленно подняться, а когда — коснуться кончиками пальцев перьев. Восторг в глазах третьекурсника было трудно описать словами. «Он точно захочет прокатиться», - сделал вывод я, когда Поттер бодро перемахнул через забор, забыв о том, что в метре есть калитка.       Естественно, следующим на очереди к рандеву со зверем оказался Драко, буквально пышущий высокомерием и злостью. Я тихонько «шепнул» напарнику, что этого мальца придется потерпеть, а если тот нарушит правила — накажу я. Гордо задрав нос, подросток, брезгливо поморщившись на подстилку из иголок и травы, шагнул в загон и начал резко приближаться. «Стоять», - мягко, но с силой в голосе остановил его я, использовав воистину снейповскую интонацию, приправив дополнительно все магией.       Малфой встал столбом, а потом попытался возразить, но, похоже, в моих глазах было достаточно немой угрозы для того, чтобы подросток проглотил слова обратно. Смягчив настрой, я стал проговаривать команды слизеринцу:       - Смотри на клюв гиппогрифа, и иди размеренно, не торопясь.       Как ни странно, но меня слушались, а потому даже зверь стал поглядывать на сие действо с любопытством, а не раздражением, как до этого. В итоге обоюдный поклон был завершен, пусть Клювокрыл кивнул, нежели полноценно поклонился. Драко, глядя на меня с опаской, пару раз погладил его по клюву, а потом спешно удалился.       Следующие минуты слились в сплошную вереницу моих команд, неловких движений, поклонов и шаловливых ручонок, стремившихся вместо поглаживания по незнанию пощекотать гиппогрифа. Пару раз даже пришлось подкармливать беднягу лакомством, чтобы тот охотнее давал оставшимся ученикам приблизиться.       Наконец, очередь закончилась, Хагрид объявил, что урок окончен, но те, кто хочет прокатиться на Клювокрыле, могут остаться. Я был уверен, что многие захотят, однако на поляне осталось едва ли человек десять, в числе которых было «золотое трио», троица со Слизерина и, как ни странно, пара девочек с того же факультета. Первым на очереди оказался, барабанная дробь, снова Гарри, что вприпрыжку занял стратегически верную позицию как можно ближе ко входу в загон. За ним пристроились Рон и Гермиона. Малфой хотел было отпихнуть их и протиснуться вперед, но мой взгляд вновь его остановил. Крэбб и Гойл, несмотря на то, что остались на поляне, в очередь становиться не спешили, поэтому за слизеринцем стояли его однокурсницы, о чем-то тихо переговариваясь. Гермиона решила прояснить один момент как раз за секунду до того, как Гарри бы перемахнул опять через забор —, видимо, детство в маленьком городке таки наложило отпечаток на манеры:       - Извините, а как мы будем забираться на Клювокрыла? И нам снова надо будет кланяться?       Хагрид к этому моменту ушел, провожая остальных до дороги к замку, поэтому ответить должен был я:       - Кланяться второй раз не надо, если уже с ним знакомились: вы уже «поздоровались», и прошло не так много времени, чтобы он забыл об этом. Но если вы общались с Крылаткой, то придется еще раз закрепить изученное. После того, как поклонитесь, подойдите ко мне. Если захотите сидеть впереди, то я вас подсажу на Клювокрыла и залезу следом, однако в таком случае держаться в полете будете в большей части на собственном чувстве равновесия, так как гиппогрифы не любят, чтобы им выдергивали перья, особенно с загривка. Я рекомендую второй вариант, где вы сидите за мной. Тогда сможете уцепиться уже за меня и спокойно вертеть головой во все стороны, а полет контролировать станет гораздо проще. Полеты начнем, когда вернется преподаватель. - На этой фразе полный энтузиазма Гарри обиженно засопел. - Больше нет вопросов?       - Нет, - обдумывая предложенные варианты, сказала Гермиона, а после прикусила губу.       Рубеус вернулся быстро, и, дав отмашку, открыл калитку. Гарри пружинисто чуть ли не бежал ко мне, однако вовремя вспомнил о технике безопасности и притормозил. Клювокрыл его спокойно подпустил, дал еще раз погладить по клюву, после чего я задал вопрос:       - Как летим?       - Можно спереди? - как ни странно, не очень уверенно спросил он и добавил, немного тараторя: - Я на метле держусь прекрасно! И даже иногда без рук!       - Можно, - легонько улыбнувшись, ответил я. - Тогда осваивай технологию: руки кладешь вот сюда и сюда. - Стал я учить гриффиндорца садиться на гиппогрифа в той же технике, которой пользуются лошадиные всадники. - Запомни: не сжимай их, выдергивая перья, а пользуйся, как точками опоры. Теперь встань левой ногой на мой замок и поднимайся на руках. Перекидывай правую ногу через круп, как если бы садился на велосипед с высокой перекладиной или перелазил высокий забор. Как только почувствуешь, что нога пересекла круп, отпускай правую руку и опускайся на Клювокрыла. Молодец! - искренне похвалил я их обоих: Гарри за четкое следование инструкциям, гиппогрифа — за терпение и спокойное поведение. Отряхнув руки, достал лакомство и наградил зверя, а потом сам легко и непринужденно для стороннего наблюдателя запрыгнул следом. Усевшись за парнем, поправил его посадку, рассказал, что держаться придется внутренней стороной бедер, а не руками, дотянулся через чужую спину до шеи гиппогрифа и похлопал по перьям, давай знак, что сейчас будем взлетать.       - Готов?       - Да!       - Тогда держись! - в тон почти крикнул я и надавил шенкелем на бока зверя, как если бы переводил лошадь на шаг. Клювокрыл все понял верно и взмыл в небо. Над лесом разнесся счастливый подростковый крик, а я спокойно направлял полет с помощью корпуса, работы шенкелем и почти неслышных словесных команд. Через пять минут мы уже заходили на посадку. Даже со спины я чувствовал, насколько счастлив гриффиндорец, что в полете пару раз даже раскинул в стороны руки, пародируя самолет. Гиппогрифу такой настрой Гарри пришелся по душе, поэтому зверь провожал подростка, которому я показал, как надо правильно слезать, чтобы не нанести травмы ни себе, ни ездовому зверю, взглядом с нотками легкого сожаления. «Да, теперь Клювокрыл будет готов и без всяких поклонов его покатать», - думал, пока Рон медленно шел, явно размышляя, стоит ли повторить опыт Поттера или же прокатиться безопасно. После обоюдного поклона парень подошел ко мне, на несколько секунд закрыл глаза, набираясь решимости, и попросил сесть впереди него. На самом деле это был мудрый выбор, так как он не отличался особо острым чувством равновесия, к тому же не играл в школе в квиддич. Оттого удержаться на звере за счет силы ног ему было бы почти нереально: не было нужной привычки. Это прекрасно понимал я, понимал Рон, понимала оставшаяся часть «золотого трио» и даже девочки со Слизерина. Единственный, кто решил пристыдить гриффиндорца за честное, а потому смелое решение, имел платиновый блонд и чувство собственного величия высотой с Астрономическую башню:       - Ха, Уизли струсил! Ты точно лев? Ведешь себя как котенок!       Такое поведение в коллективе надо пресекать сразу. Помню по собственному опыту со школы. Тогда одну из одноклассниц подобными комментариями, никак не пресекаемыми безразличными преподавателями, довели до перехода на домашнее обучение: девочка настолько замкнулась в новообразованных комплексах, что развилась булимия. Причем самое страшное в этой ситуации то, что далеко не все одноклассники заметили своеобразную травлю, так как по отдельности уколы выглядели безобидно, но в совокупности давили огромной горой на психику. Я тоже тогда проворонил ситуацию, из-за чего потом долго чувствовал вину, несмотря на то, что семья пыталась убедить в обратном.       Возвращаясь к текущему моменту, я, почувствовав укол от старого шипа в сердце, молниеносно ответил на нападки так, как умел:       - Рон, спасибо, что последовал моим рекомендациям. Нужно быть зрелым, чтобы учитывать не только свои желания, но и чужие при принятии решения, и смелым, чтобы идти против течения. Уверен, это оценит и Клювокрыл.       Это помогло. По крайней мере, в глазах рыжего подростка виднелись удивление и отголоски радости и гордости, а не стыд. На Малфоя же мне было плевать в этот момент. Только краем уха уловил какое-то копошение со стороны учеников и чье-то тихое «и это наш однокурсник», сказанное непонятно в чью сторону.       Поскольку теперь я должен был сидеть спереди, то по-новому проинструктировал Рона, бодро залез на гиппогрифа сам и протянул оттуда руку. Парень взялся за нее, вторую поставил на круп зверя, и я втянул его наверх. С моей физической силой это было легко и просто. Когда получил утвердительный ответ на вопрос о готовности, нова дал Клювокрылу команду на взлет. Полет прошел в штатном режиме. Когда мы снова оказались ногами на земле, я во всеуслышание объявил, что, если найдутся заинтересованные в обучении верховой езде на гиппогрифах, фестралах и разных родственников неволшебных лошадей, то я попробую договриться с директором об открытии соответствующего факультатива. Как ни странно, но наибольший энтузиазм горел в глазах слизеринок. Настала очередь Гермионы. Она последовала примеру Рона без какого-либо стеснения. На этот раз никто не вякнул про «недостойность» такого поведения. Полет прошел отлично, и пришло время взаимодействовать с, пожалуй, самым проблемным учеником потока.       Драко был явно не в духе. Только теперь до меня дошло, к кому именно была обращена та укоризненная реплика с оттенком презрения. Что же, у меня свои методы предотвращения происшествий на уроке, разрешение на применение которых уже было получено прямо от директора и деканов факультетов. Клювокрыл почуял, что в мальчишке перед ним не было ни капли дружелюбия: от подростка веяло лишь презрением, обидой и злостью. Естественно, зверь такого человека к себе подпускать не желал, и неважно, что до этого уже был совершен поклон. Услышав предупредительный клекот, я стальным тоном почти крикнул:«Стоп!»       Меня послушались, однако по глазам было видно: вряд ли теперь получится успокоить парня и усадить на гиппогрифа. Уже более спокойно я продолжил:       - Надо еще раз поклониться. Успокойся, и помни: звери не любят негативных эмоций и спешки.       В этот момент Драко совершил ошибку: громко, с неприятной интонацией он возмутился, что уже делал поклон, а затем резко подошел к Клювокрылу. Между ними от силы было полтора метра. Как в замедленной съемке я увидел, что зверь встал на дыбы, а слизеринец только сейчас понял, насколько сильно влип. Действовать надо было быстро. Поскольку я пообещал гиппогрифам, что сам буду наказывать учеников, Клювокрыл не стремился попасть когтями по третьекурснику, все еще предупреждая подростка. Однако кроме меня вряд ли нашелся бы еще кто-либо, кто понял бы это. Для окружающих это выглядело как натуральное нападение. Поэтому, выхватив для конспирации палочку, я наколдовал одно довольно сложное заклинание эльфов, суть которого заключалась в превращении цели на некоторое время в его животный тотем. Побочным эффектом было то, что на заколдованного можно было применять почти все заклинания, что в обычной ситуации не сработали бы на живом объекте. Даже не посмотрев, во что превратился слизеринец, невербально (для меня это было несложно) запустил в того vingardium leviosa и отлевитировал плавно за забор.       Действо не заняло и минуты, а эффект был колоссальный. Клювокрыл тут же успокоился, встав ровно, гордо подняв к небу клюв. А я только теперь опознал тотем Драко: по земле бегал, визжа похлеще поросенка, небольшой зверек с мягкой шерсткой и милой мордочкой. Пришлось срочно брать под контроль выражение лица и сдерживать рвущийся наружу смех.       Хорек. Это был натуральный хорек. Прямо как в четвертом фильме саги.