Бесконечно. Навсегда

      Закат над Нью-Пари действительно висел красивый. Осеннее небо окрасилось яркими сочными красками, а шум падающей воды лишь добавлял вечеру очарования. Лу, кряхтя, опустилась на заботливо постеленное Кеем покрывало и привалилась к мужу плечом, ища привычные уже тепло и поддержку. Им было едва за двадцать, когда они познакомились и безумно полюбили друг друга. Вспыхнувшая когда-то, казалось бы, сиюминутная страсть очень быстро переросла в любовь, а потом в глубокую привязанность и взаимоуважение. С тех пор прошло много счастливых лет, наполненных приключениями и уверенностью в том, что партнёр всегда поддержит, а если нужно и спасёт в любой безвыходной ситуации.       — Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Кей, обнимая жену за плечи и ласково прижимая к себе.       — Немного лучше, — ответила Лу, сознательно слукавив: лишний раз расстраивать мужа не хотелось.       Не приходилось сомневаться, что Кей почувствовал ложь, но в свойственной себе манере ничего не сказал. Кей, её любимый, заботливый Кей, всегда готовый выручить её и поддержать, сейчас делал всё, чтобы Лу чувствовала себя комфортно. Вот и сегодняшний вечер, неожиданно организованный им, как свидание, нацелен был на то, чтобы доставить жене удовольствие и не дать погрузиться в черные мысли. Лу недавно пришлось оставить работу в Корпусе и заслуженно уйти на пенсию. Коллеги считали, что Лу просто устала ловить бесконечное количество неадекватных псиоников и обеспечивать безопасность чистым, в последнее время всё больше опасавшимся за свою жизнь из-за увеличения рождаемости псиоников и обострения их взаимоотношений с другими представителями общества. Истинную причину ее внезапного ухода знал лишь Кей, он-то её и обнаружил.       — Тебе не холодно? — поинтересовался Кей.       Лу отрицательно покачала головой: осенний вечер был действительно тёплым и удивительно напоминал тот самый первый вечер, который они провели на дамбе вместе.       — А помнишь., — начала было Лу с запалом, вспоминая, как в первый раз поцеловала мужа, сидя тут же, на дамбе.       Невинный поцелуй в щеку, их самый первый близкий момент помнился отчетливее, чем знакомство в Утконосе и проведённая вместе ночь. Воспоминание о зарождении их будущих отношений вдруг пошло рябью перед глазами Лу и бесследно растворилось в угасающем закате, уступив место безрадостному настоящему.       Кей встревоженно взглянул на супругу, удивленный таким резким обрывом предложения. Лу приложила ладонь к груди в тщетном усилии унять внезапно вспыхнувшую внутри ярость. В последнее время её вспышки случались часто и неожиданно. И это могло означать лишь одно: следующий тест на медицинском контроле она не пройдёт, а до окончания четырёхмесячного срока оставалась всего-то пара дней. В последние годы среди псиоников распространялась болезнь, первым признаком которой были неконтролируемые приступы ярости. Приступы у Лу начались два месяца назад.       — Тише, тише, — Кей обхватил её плечи, заключая в кольцо и пытаясь усмирить то, что сама Лу уже с трудом могла усмирять.       Лу сдержала в себе порыв скинуть тёплые руки мужа, встать и пройтись вдоль плотины, чтобы хоть немного унять злость.       — Всё нормально, — немного резко произнесла она, пытаясь избавиться от объятий вербально, ведь нормально ничего не было.       В груди обжигающе плескалась ярость, не имеющая под собой никаких оснований и не направленная ни на кого конкретно. Кей нежно прикоснулся губами к виску жены и покачал её в объятьях, как маленького ребёнка, успокаивая. От этого ярость Лу сменилась раздражением, но окончательно не отступила. Раздражение царапало грудь изнутри, мешая дышать и концентрироваться на чём-нибудь кроме себя, как изжога, сжигающая внутренности своим ядом.       — Врёшь же, — мягко произнес Кей.       — Вру, — призналась Лу, а её муж тихо рассмеялся.       От этого смеха у Лу на душе стало спокойнее, жгучие языки ярости прекратили кусаться и смирно притаились внутри до следующей вспышки агрессии. Лу облегченно вздохнула. Пусть Кей любил её любой: и больной, и здоровой, и доброй, и злой, и законопослушной, и нарушившей закон, но причинять ему вред из-за какой-то болезни ей не хотелось. А болезнь прогрессировала, не обещая ничего хорошего ни ей, ни мужу. Лу не раз видела, как кончалась жизнь псионика, потерявшего контроль над своими эмоциями: Инквизиция без раздумий уничтожала потенциально опасных особей, не давая им шанса на выживание. Это же грозило и ей самой. Сама мысль о смерти уже не пугала, ведь Лу удалось прожить долгую яркую жизнь. Но думать о том, что через несколько дней им придётся расстаться с Кеем, было невыносимо.       — Хочешь вина? — Кей заглянул Лу в лицо, ловя её взгляд.       — Хочу, — не стала отпираться Лу.       Кей осторожно отодвинул её от себя, поднялся на ноги и посмотрел на неё сверху вниз:       — Сыр или бутерброд?       — Сыр, — выбор был очевиден, натуральные мясные продукты издревле считались источником агрессии, а псионичке этого сейчас было не нужно.       Без мужа под боком вдруг стало зябко и одиноко, как будто всё тепло осеннего дня исходило не от далёкого солнца, а от самого Кея. Лу улыбнулась своим мыслям, глядя на всё ещё поджарую фигуру мужа, согнувшегося над корзиной для пикника. Кей, почувствовав её взгляд, обернулся:       — Чего улыбаешься?       — У меня красивый муж, — просто ответила Лу.       Лицо Кея озарилось улыбкой, скромной, милой и такой любимой Лу. В уголках его глаз залегли морщинки, каждую из которых Лу готова была целовать бесконечно, а пухлые губы растянулись в ответной улыбке.       — Иди сюда, — Кей оставил в покое корзину, выпрямился во весь рост и протянул ей руку.       Лу охотно вложила свою ладонь в ладонь мужа и медленно поднялась: в последнее побаливали суставы, плохо сгибались колени. Сделав два шага, Лу снова оказалась в объятиях мужа. Кей притянул её ближе к себе, а Лу спрятала своё лицо на его груди. Губы Кея прикоснулись к уже седеющим волосам жены в районе макушки. Лу подняла голову и посмотрела ему в глаза.       — Лу, — голос Кея прервался от волнения. — Я никогда никого не любил, как тебя.       Лу приложила палец к его губам и покачала головой. Ей было известно, что он собирался сказать, но портить вечер свидания очередным спором не хотелось.       — Не надо, Кей, — требовательно произнесла Лу. — Ты не сможешь меня переубедить. Я видела чем это заканчивается, и я не хочу закончить свою жизнь преступницей.       Кей жарко возразил:       — Ты сделала выбор, и я наконец-то принял твоё решение.       Лу потрясенно замолчала, в его слова верилось с трудом. Её любимый добрый и правильный Кей принял её решение?       — Я хочу разделить твой выбор с тобой, — продолжил муж Лу, окончательно выбив почву у неё из-под ног.       Поднявшееся от слов Кея голову раздражение мигом осыпалось пеплом. Внутри не осталось злости, лишь мощная волна благодарности с налётом сожаления. Лу порывисто и крепко обняла мужа, прижавшись к нему всем телом так близко, как будто хотела стать с ним единым целым.       — Ты правда хочешь сделать это со мной? — недоверчиво переспросила Лу, перестав душить мужа в объятьях и задрав голову вверх.       — Правда, — ответил Кей, глядя на жену сверху, и улыбнулся. — У нас за плечами хорошая жизнь, а без тебя я и дня не проживу.       Лу растерянно смотрела, как солнце закатывалось за горизонт. Как символично, что они заговорили об этом на закате. Он всё больше казался Лу похожим на катящуюся к закату жизнь самой псионички. После того как её жизнь закатится за горизонт, её тоже ждёт сплошная темнота. От этого стало так тоскливо на душе, что даже объятия мужа не могли согреть расползающийся по телу холод.       — Давай сегодня? — внезапно предложила Лу.       — Сегодня? — переспросил Кей высоким голосом, на его лице хорошо читались изумление и страх.       Лу испытала разочарование, что слова её мужа расходились с реальным положением дел. Внутри горячим змеиным комком заворошилась злость.       — А знаешь, что? — начала Лу, добавив в голос металлических ноток. — Тебе не следует этого делать.       Кей тут же уловил резко изменившееся настроение жены и попытался объясниться.       — Ты не так поняла. Я просто удивился. Дата ничего не изменит для меня. Я хочу быть с тобой, где бы ты ни была. Вместе. Навсегда.       Признание Кея, пьянило, как то самое первое его признание в любви, когда он, задыхаясь от волнения и держа её руки в своих, тихо и неразборчиво бормотал о любви, а потом они целовались и занимались любовью всю ночь.       — Здесь очень красиво, — голос Кея едва заметно дрогнул, но Лу услышала, как услышала и то, что он действительно хотел ей сказать.       Лу понимала, что тот выбор, который она сделала для себя сама добровольно, для Кея таковым мог не являться. Её желание уйти из жизни по своим правилам никак не оправдывало его готовность присоединиться к ней.       — Может подумаешь ещё раз? — Лу сделала попытку, нет, не отговорить мужа, а скорее очистить свою совесть.       Кей отрицательно покачал головой:       — Я всё решил, и решение своё менять не намерен.       Категоричность мужа приятно удивляла, Лу никогда бы не посчитала его способным на такое, но вот он стоял с ней рядом, держал её за руку и уверял, что готов совершить свой самый большой грех. Лу отстранилась от мужа.       — Пойдём, — она потянула Кея за руку, увлекая к краю обрыва.       Под их ногами где-то далеко внизу блестела тёмная вода. Лу крепче сжала руку своего мужа, желая поделиться с ним своей уверенностью в принятом решении.       — Ты ещё можешь передумать, — она уже знала, что Кей не откажется, и для этого не надо было быть эмпатиком.       — Я не передумал, Лу, — Кей отбросил волосы с лица и с уверенностью в глазах посмотрел на жену. — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — ответила Лу.       Первый шаг сделал Кей. Он первым разбросил руки в стороны, шагнул навстречу свободе и вечной жизни. Лу поспешно шагнула вслед за ним. Их жизни были тесно переплетены долгие годы и оборваться должны были в один день.