Победитель

Монорельс не ходил – должно быть, Аскавы вывели из строя питающую линию подстанцию. – Отец, – произнес Наридакса, сжимая в руках автомат, – получается, что я... – Да, ты не являешься моим сыном. Ты это хотел услышать? – И Пачечерил... Он говорил, что его родители... погибли в Пан-Траканской резне, устроенной Аскавами... Но, если я все правильно понял – это все ложь? – Да, это ложь. Да, он был рожден в инкубо-чане, как и я, как и ты. – Получается... никакой резни в помине не было?.. – Наридакса чувствовал себя так, словно узнал, что дважды два равно пяти, причем узнал от того, кому верил как самому себе. – Нет, резня была... Вот только убивали нас не Аскавы. Это сами Орны резали друг друга, словно одержимые амоком. Междоусобная война: род идет на род – как было много раз. По сути, клан Орнов в прежнем виде перестал существовать; нынешний клан, по сути, начался с варбанды, возглавляемой отребьем Орнов, изгнанным из клана за многочисленные преступления. Собрав под свои знамена всякий сброд, эти отребья сумели договориться с вожаками Аскавов, чтобы те помогли им расправиться с бывшими родичами. Вот, собственно, и вся Пан-Траканская резня! Само собой, бывших союзников тоже пришлось истребить. Увы, большая часть женщин клана погибла в боях, а те, что выжили, оказались бесплодными... Инкубо-чаны стали нашей единственной возможностью выжить; а позднее, когда подросло поколение, не знавшее, как все было на самом деле, им рассказали нравоучительную сказочку о вероломных Аскавах, нанесших клану удар в спину, и добрых Орнах, простивших им этот удар и даже не ставших низводить их род до нуля. Что самое печальное – многие, вроде Пачечерила, в эту сказку поверили... – Но этого... этого... – Господин, – раздался голос майора, – мы почти пришли,.. но... Походу, мы опоздали! Сражение уже давно перешло в бойню. Немногие уцелевшие защитники нижнего горизонта сбились в кучу, ощетинившись саблями и пиками; обступившие их Аскавы, вооруженные пистолетами и тяжелыми мечами, методично истребляли их поодиночке. – Впеееереееед!!! – взревел отец Наридаксы. – За Дрооообриииижеерааасаааа!!! Миниган в его руках задергался, изрыгая свинцовую струю, не различающую чужих и своих, всех распыляющую в кровяные брызги. Аскавы от неожиданности опешили; корпоративные войска Орнов ринулись в бой, сомкнув штурмовые щиты и без устали поливая врагов свинцом. – Что ты делаешь, отец! – закричал Наридакса. – Там же свои! Мы должны помочь им, а не убивать! Он попытался схватить отца за руку. Ответом ему был мощный удар в лицо. Хрустнула челюстная кость; Наридакса со сломанной челюстью отлетел прямо под ноги наступавших солдат. Аскавы ринулись в атаку, невзирая на косящий их свинцовый ливень. Их глаза горели фанатизмом. Даже когда их тела превращались в одну сплошнуюсквозную рану, они еще пытались наступать. – Видите? – торжествующе кричал отец Наридаксы. – Это все, что они могут! Добейте их! Добейте! Ответом ему были вопли, не похожие на победоносный клич. Почуяв неладное, отец Наридаксы поднял взгляд... В то время как одни Аскавы жертвовали жизнью, атакуя Орнов в лоб, другие, надев прыжковые шузы на пружинах, подскакивали к самому потолку пещеры, перелетая неприятельские войска. Еще будучи в полете, они выхватывали пистолет-пулеметы и открывали стрельбу по Орнам, а приземлившись, меняли огнестрел на мечи, отточенные до бритвенной остроты. Нанеся несколько ударов, Аскавы вновь подпрыгивали и благодяря шузам уносились ввысь, оставляя после себя изрубленные трупы. – Впере-о-од! – взревел отец Наридаксы, сжимая рукоять минигана. – Вытесним Аскавов с их позиций! Навстречу ему неслись несколько воинов, обнаживших мечи. Струя свинца мгновенно распылила их; лишь один сумел спастись благодаря тому, что отступил в сторону. Но это было не бегство – вытянув вперед руки, воин рванулся прямо на пулемет. Пули разорвали ему живот, грудь, отшвырнули прочь то, что оставалось от головы с правой рукой – но левая рука продолжала двигаться туда, куда ее направило уже потерянное тело – к шее отца Наридаксы. И когда она достигла цели, то славила его горло в конвульсии, словно ведомая посмертной волей хозяина. Орн захрипел, потянулся к шее – и вдруг упал, когда под пальцами Аскава сломался шейный хрящ...