Моя любимая буква твоего имени.

На календаре было 13 января. Прошли зимние каникулы. Дамы провели их, к сожалению, не вместе. Лаура была в СПб с детьми, а Маша ездила к маме. За все это время у них все было хорошо, они редко ругались и быстро мирились. Понимали друг друга с полуслова. В школе никто о них не знал, кроме Полины и Екатерины, тоже учительницы русского языка и литературы. Недавно в Москву вернулась тетя Лауры - Лика и начала тут свой растительный бизнес за городом. Она была в курсе их отношений и постаралась их понять.

***

- У меня в обед встреча с тетей, поэтому я не смогу составить тебе компанию, - Лукина, стоя в темно-синем брючном костюме, сделала глоток кофе и посмотрела на Машу. - А меня на этой встрече быть не должно? - Маша подняла бровь. - Нет. Она хотела поговорить о чем-то… личном, - пожала она плечами. - Мне стоит начать ревновать? - усмехнулась девушка. - К тети-то? Ты совсем? - прыснула Лукина. - Не думаю. - Хорошо, тогда я перекушу с друзьями в нашей ужасной столовой. Узнаю все свежие сплетни, - кивнула Маша и улыбнулась. - Чему ты улыбаешься? - Лаура наклонила голову, и прядь ее темных волос упала на лоб. - Да так…Бедра стали больше. - Да уж, теперь мне приходится заниматься тренировками вместе с тобой, благодаря твоим стараниям накормить меня, между прочим, - проворчала она. - Ты великолепно выглядишь, - честно ответила блондинка. На самом деле, Маша нисколько не лукавила. Ей даже казалось, Лукина стала выглядеть еще лучше и моложе, чем, когда они познакомились. Ее болезненная худоба ушла, зато осталась поразительная стройность, окрашенная красивыми тугими мышцами. Хотя, наверное, сыграли роль и гены – Лаура как-то показывала Маше фотографии своих родителей, из чего та сделала вывод, что Лаура Альбертовна – точная копия своего отца, только в женском обличии, разумеется. Альберт Лукин был высоким и красивым брюнетом. Атлетически сложенным, с такими же красивыми глазами и пронзительным взглядом. В то время как мама Лауры Альбертовны была, скорее, больше строгой и доброй. В ней не было резкой и опасной красоты, дерзости, как в муже и дочери. По немногочисленным рассказам самой Лукиной стало ясно, что и характером она пошла в своего отца – сильная личность, упрямо идущая к своей цели. - Ну, мне нужно поддерживать форму, - усмехнулась Лукина. - Я не становлюсь моложе. - Господи, только не начинай, - Маша закатила глаза, - Тебе не девяносто. - Но и не двадцать. И ты моложе, - напомнила она Маше. - И где гарантия, что в один прекрасный день ты не поймешь, что я для тебя слишком стара? - сказав это, Лукина ослепительно улыбнулась, зная, что Машу раздражают эти разговоры, а ее улыбка - смертельное оружие для блондинки. Маша вздохнула и покачала головой, все-таки не сумев сдержать улыбку в ответ: - Я пошла собираться. Ты уже готова, а я даже не одета. - Хорошо, - она допила кофе и, поставив чашку на стол, достала телефон. - Я тебя жду. Маша направилась в спальню, чтобы достать из шкафа одежду. Натянув нижнее белье, вытащила новый юбочный костюм, чулки и блузку. Как только она закрыла зеркальную дверцу большого шкафа, то чуть не вскрикнула от неожиданности, увидев в отражении Лукину. - Что ты… - начала было блондинка, но Лаура прервала ее, прижав к шкафу. - Ты такая сексуальная в этом белье, - прошептала она Третьяковой на ухо, руками проходя по талии и опускаясь к ягодицам. - Ты… Ты серьезно? Сейчас? - выдохнула Маша, хотя, честно говоря, сопротивляться было бессмысленно, да она и не собиралась. Либидо Лауры все еще было неукротимым, что Машу, безусловно, радовало, так как ее рядом с ней тоже сходило с ума. Третьякова почувствовала, как одним движением Лаура расстегнула замок на бюстгальтере, и как через секунду ее ладони обхватили Машину уже обнаженную грудь. Маша до сих пор плавилась как масло в ее руках. За все время, что они были вместе, они попробовали, кажется, все, что только можно, и в сексе Маша безоговорочно ей доверяла. Она могла делать с ней все, что хотела, и блондинка знала, что ей это понравится. Она просто как-то чувствовала это. То ли это у Лауры дар, то ли именно со Машей было так — но факт оставался фактом – каждый их раз с Лукиной приводил Машу к одному или нескольким оргазмам. - Раздвинь ноги, - хриплым, но твердым голосом приказала брюнетка, и Маша послушно сделала то, что она сказала, расставив ступни чуть шире, и мысленно готовясь к сумасшедшему оргазму. - Наклонись и упрись руками, - последовал следующий приказ. Маша чуть прогнулась в спине и расставила руки по бокам от дверцы шкафа. - Подними голову, - проговорила она, и в следующее мгновение Маша поняла, зачем это было нужно. Подняв голову, а вместе с ней и взгляд, в отражении зеркала она увидела, что Лукина стоит за ее спиной без пиджака и в расстегнутой рубашке. - Смотри на меня, - сказала она, и в следующую секунду Третьякова почувствовала, как пальцы Лукиной отодвигают в сторону белье. Проведя ладонью вверх и вниз, она направила пальцы и чуть надавила. Маша громко выдохнула и еле удержалась, чтобы не закрыть глаза. Но, зная правила, она продолжила смотреть, замечая, как ее грудь и лицо покрываются румянцем. Лукина, не отрываясь, смотрела Маше в глаза, ритмично двигаясь в ней сзади. Ее брюки были спущены, рубашка уже не имела вида первозданной свежести, но все это Машу мало волновало. Третьякова чувствовала, что вот-вот наступит освобождение, и когда Лукина загнала свои длинные пальцы на всю длину, девушка задрожала, чувствуя первые волны накрывающего с головой оргазма. Лаура заставила ее выпрямиться, и сделала еще несколько глубоких и резких толчков, которые окончательно выбили из Маши дух. - Боже, - прошептала Маша, пытаясь прийти в себя и отдышаться. - Извини, - Лукина поцеловала ее в висок. - Не смогла удержаться. Но я обещаю не ругать тебя за опоздание на урок, - усмехнулась она. - Милая, может, ты все-таки выйдешь из меня, прежде чем говорить об этом? - усмехнулась Маша. - И к тому же, мы действительно уже очень опаздываем. - О, да, конечно, - сказала она, но… сделала наоборот. Снова почувствовав движение внутри себя, Маша не сдержала стона. Словно тлеющие огни, только начинающее угасать желание, разгоралось вновь. - Как я люблю, когда ты стонешь, - тихо проговорила Лаура, вдыхая воздух у уха Маши и продолжая медленно двигаться в ней. - Черт, - пробормотала Маша, понимая, что они снова задержаться. - Но… Ладно, - Лаура, вздохнув, остановилась, чем вызвала Машин недовольный стон. - Ты права, нам пора. Блондинка почувствовала, как она начинает медленно вынимать пальцы, и тут же схватила ее за бедра. - Ты издеваешься?! - прошипела Маша. - Лукина, я убью тебя, если ты не закончишь то, что начала! - в тот момент Маша выглядела очень грозной. - Но мы же опаздываем… - дразнила она. - Черт бы тебя побрал, - снова прошипела девушка, непроизвольно подаваясь бедрами назад. - Сделай это! - Ладно-ладно, расслабься, - усмехнулась Лукина и тут же снова вошла в Машу до самого основания. - Боже, да, - пробормотала Маша, закрывая глаза и снова упираясь в дверцу руками. Да, на самом деле, за время их отношений Лукиной удалось пробудить в девушке настоящую нимфоманку. С ней ей постоянно хотела секса. Это было странно. Маша где-то читала о кризисах в отношениях, и не понимала, где их кризис? Они иногда ругались, но стоило Лауре просто подойти, обнять ее и поцеловать – Маша забывала даже причину ссоры. Может, они какая-то странная пара? Ну, типа, пара без кризисов? Потому что, серьезно, блондинка столько слышала о том, как у людей, которые уже давно вместе секс уже не является важной частью сосуществования, что удивлялась, почему они все еще ведут себя так, будто только познакомились. Но, как бы то ни было, ее все устраивало. Потому что за это время она поняла и приняла свою сексуальность, а Лукина помогла ей раскрыть все знания о своем теле.

***

Дамы ехали в школу на машине Лауры. Они часто стали добираться до школы вместе, расходясь лишь за дом до школы, дабы не привлекать лишнего внимания. - Спасибо тебе, - повернув голову, Маша положила руку на ее бедро и слегка сжала. - За что? - в ее голосе послышалось искреннее удивление. - Ну, за… - блондинка смутилась. Да, Маша может заниматься с ней сексом 24/7, но говорить об этом вслух – совсем другое дело, над этим она только работает. - За утро. - О, - ухмыльнулась Лаура, - Ты про те парочку оргазмов? - Блин, - Маша хлопнула ее по ноге, чувствуя, что краснеет. - Ладно-ладно, - засмеялась Лаура. - Просто обожаю, когда ты смущаешься. - Прекрасно, - фыркнула девушка и отвернулась к окну. - И… Всегда пожалуйста, - сделав голос на пару тонов ниже, проговорила Лукина. Маша снова повернулась к ней: - Мне жаль, что я не смогла отблагодарить тебя тем же, - томная улыбка и Маша облизнула губы. Лаура смотрела на ее потемневшими глазами. Маша знала, о чем она думает. - Ну, может… Зайдешь ко мне после уроков, и мы что-нибудь придумаем, как ты сможешь меня отблагодарить, - пробормотала она и посмотрела на горящий красным светофор. - Как скажете, Лаура Альбертовна, - снова улыбнулась блондинка, обнажив зубы, и поняла, что выиграла этот раунд, так как Лукина с такой силой надавила педаль газа, что даже колеса пробуксовали.

***

- Ну, как обед с друзьями? - Маша после уроков ждала Лауру у нее в лаборантской. На часах была почти половина пятого, когда Лаура вернулась со встречи с тетей. - Отлично. Как встреча с тетушкой? - ответила блондинка, улыбаясь, продолжая сидеть на диване. - Хорошо, - кивнула Лаура, бедром опираясь о стол. - О чем она хотела с тобой поговорить? - Маша подняла на нее взгляд, откидываясь на спинку дивана. - Ну… Ты же знаешь, что она последний месяц занимается развитием своего небольшого цветочного бизнеса. Хотела узнать мое мнение. - А ты тут при чем? - удивилась Маша. - Я же понимаю в развитии бизнеса и во всех этих тонкостях. - Понятно. Но ты же говорила, что она хотела обсудить что-то, не касающееся работы? - напомнила блондинка ей. - Ну… - Лаура запустила руку в волосы и отвела взгляд. - Мы обсуждали не только это… - Что-то… тайное? - предположила Маша, гадая, что же они обсуждали. Лукина помолчала с минуту, глядя куда-то в сторону, а потом произнесла: - Мой отец, - вздохнула она, потерев переносицу. - Твой отец? - нахмурилась Маша. - А что с ним? Отношения Лукиной с родителями были одной из тем, которую они почти не обсуждали. Маша знала, что они живут в Калининграде, и что Лаура с ними общалась редко. Точнее, иногда она перезванивалась с матерью, а вот про отца Маше было мало, что известно. Кроме того, что они с ним очень похожи, и что отношения у них напряженные. - Ну, он не молодеет. И… В общем, Лика настаивала на том, чтобы я с ним наладила отношения. - О, - удивленно выдохнула Маша. - А почему… - Маша прочистила горло, понимая, что ходит по скользкой теме. - У вас с ним напряженные отношения? Лукина почти не поменялась в лице, но Маша заметила, что глаза ее потемнели. А это значило одно из двух: либо она возбуждена, либо рассержена. И что-то Маше подсказывало, что о сексе в данный момент Лаура Альбертовна совсем не думала. - Не сошлись характерами, - пожала она плечами и отвела взгляд, давая понять, что тема закрыта. - Ладно, мне нужно еще заняться делами. Я пойду. Подождешь? - Хорошо, - кивнула девушка, понимая, что давить на нее, чтобы что-то узнать — бессмысленно. Крепче орешка, чем Лукина, она еще не встречала. - Мне нужно еще «добить» пару уроков, Лаура Альбертовна. - Как скажете, Мария Владимировна, - усмехнулась Лукина и, оттолкнувшись от стола, направилась за свой рабочий стол.

***

Было без десяти шесть, когда Маша поправила юбку и, взяв листки с дописанными работами, направилась к Лауре. Была пятница, и Маша была почти уверена, что основная масса учителей уже покинула стены школы. Выйдя из лаборантской. Лукина сидела в кресле, читая какие-то бумаги, и крутила ручку в правой руке. - Маш, я еще не закончила, - проговорила брюнетка, не поднимая головы, но улыбаясь. - У меня есть кое-что для тебя, - прокашлялась Маша, слегка сбитая с толку ее откровенным разглядыванием. Нет-нет-нет, сейчас мы играем по моим правилам. - В самом деле? - Лаура откинулась в кресле и не спускала с Маши глаз, пока она шла к ее столу. - Мои дописанные работы, - спокойно произнесла Маша, подойдя к ней почти вплотную. - Ой, - с этими словами листочки с работами «случайно» выпали из Машиных рук и разлетелись. Лукина, недоуменно подняв бровь, смотрела на Машу, не двигаясь с места. - Я соберу. С этими словами Маша опустилась на колени, взяла пару листиков и… посмотрела на нее снизу-вверх. Готова поклясться, Лукина подумала, что, Маша рехнулась. Она явно не понимала, что именно Маша задумала. Блондинка в это время убрала листы на стол и, не поднимаясь с колен, положила ладони на ее ноги. - Знаешь, я ведь так и не отблагодарила тебя за утро, - почти шепотом проговорила Маша, понимала, что, если что-то сейчас пойдет не так, то она тут же покраснеет, как кусок помидора. Но, к счастью, Лаура приняла правила ее игры. Ее губы чуть изогнулись в улыбке, и она ответила: - Почему бы тебе не сделать это прямо сейчас? Она чуть «отъехала» в сторону на своем кресле, а Маша устроилась аккурат под крышкой ее рабочего стола, поскольку безопасность – превыше всего, никто не мог гарантировать. Маша облизнула губы и, пройдясь ладонями по ее ногам к талии, начала расстегивать брюки. Справившись с пуговицей и молнией, девушка благодарно посмотрела на Лауру, когда она чуть приподняла бедра, чтобы было удобнее спустить брюки и ее нижнее белье. - О, черт, - прошипела женщина, когда Маша только коснулась языком внутренней стороны бедра. Через пару мгновений девушка уже почувствовала ее руку на своем затылке. Когда Лукина дышала прерывисто и рвано, а ее мышцы начали напрягаться, предзнаменовывая скорое окончание… в дверь громко постучали. Лукина от неожиданности подскочила, отчего Машина голова по инерции дернулась, и блондинка глухо ударилась об стол. - Черт! - выругалась Третьякова, потирая затылок. - Извини, - тихо проговорила учительница и, натянув брюки и белье, замерла, прислушиваясь. Настойчивый стук повторился. Теперь к нему присоединился голос: - Лаура? Ты еще тут? - Это еще кто? - прошептала Маша, глядя на Лукину из-под стола. - Я не… - начала было она, но замолчала. А девушка увидела, как лицо ее бледнеет, а щеки краснеют. - Я могу войти? Не занята? - Маша поняла, что женщина открыла дверь кабинета. - Я стучала, но… - Да. Я… разговаривала по телефону, - прокашлялась Лаура и коленкой пихнула Машу глубже под стол. - Ты как тут? - Послушай, Лаур, я разговаривала с твоим отцом. - в кабинет зашла Лика. - В самом деле? И что он говорит? - удивительно, но голос Лауры Альбертовны был спокойным и ровным. Обожаю ее выдержку. - Думаю, ты знаешь, - улыбнулась тетя. - Лаур, ну брось ты эти детские обиды. Он уже человек в возрасте, многое сейчас выглядит по-другому, в ином свете… И ты уже взрослая женщина. Может, все-таки попробуешь с ним помириться? - Лик, - своим фирменным голосом с оттенком металла, произнесла Лукина, - при всем уважении, но… Мне казалось, мы уже обсудили это. - Я понимаю. Просто после разговора с ним, я только убедилась в том, что он хочет, чтобы вы начали общаться. Ты же уже не ребенок, ты взрослая женщина, Лаура. - Я в курсе о своем возрасте, и ты права, я уже не ребенок, мне скоро сорок, прости Господи, и у меня нет никаких детских обид. В этот момент Маша ущипнула ее за ногу, так как ее снова вывели из себя слова Лауры о возрасте. Лукина ойкнула и дернулась. - Ты… в порядке? - пробормотала Лика. - Да, просто… судорога, - ответила Лукина и опять пихнула девушку коленом. - И, Лик, как бы то ни было, у него есть мобильный телефон, и он может в любой момент мне позвонить. Но почему-то он обо всем этом говорит тебе, а не мне, - почти презрительно продолжила Лаура Альбертовна. - Так что, не думаю, что есть смысл что-то еще обсуждать, - проговорила она, намекая, что разговор окончен. Но, то ли Лика этого не поняла, то ли сделала вид, что не поняла. - Лаур… - замялась женщина. - Может, он не звонит сам, потому что думает, что ты не будешь его слушать? - Лик, - вздохнула Лаура. - Давай начистоту. Он вообще говорил что-то на эту тему? - Я… Мне кажется, он об этом думает, - ответила тетя, и стол тут же скрипнул. Наверное, она на него облокотилась. - Лаура, он уже не молод, и у него уже был инфаркт. Никогда не знаешь, чем все может обернуться. Маша старалась дышать бесшумно. - У ее отца был инфаркт? Господи, она даже не говорила ничего об этом! Интересно, а когда? - Я думаю, что мое место работы не лучшее место для обсуждения семейных дрязг, - проговорила Лукина. Странно, почему это? Потому что я сижу под столом? Что, боишься, что я узнаю что-то лишнее? - подумала Маша. - Я понимаю. Но… Просто позволь мне сказать. Когда месяц назад ты приезжала к нему в больницу, я сама видела, как он обрадовался! И неважно, что потом вы снова поругались, Лаур, просто вы… Вы очень похожи. Как два барана! Но кто-то должен уступить… Его уже не переделаешь, я понимаю. Но… Почему бы тебе этого не сделать? - Месяц назад?! Она ездила в командировку месяц назад! Это что, получается, она меня обманула?! Что за…?! - подумала Маша. - Мне казалось, что я даже задышала громче от возмущения. Интересно, и в чем еще она мне соврала? - Я тебя поняла, - Маша буквально видела, как челюсти Лауры сжались. – Давай обсудим это в другой раз. На месте этой женщины Маша бы согласилась. Ее голос стал опасно низким, а это означало только одно – с ней лучше сейчас не спорить. - Ладно, - вздохнула Лика, - но ты подумай. Чтобы потом не жалеть, - проговорила она, и стол снова скрипнул. Когда Маша услышала, что дверь закрылась, то отпихнула Лауру, которая откатилась на стуле к стене: - Боже, ты в порядке? - лицо женщины было обеспокоенным. - Она никак не хотела уходить. Извини. - Угу, - пробурчала Маша, вылезая из-под стола. - Что? - лицо Лукиной выражало непонимание. - «Что?» Серьезно? Ты ничего не хочешь мне сказать? - девушка угрюмо уставилась на нее. - Насчет чего? - нахмурилась она, глядя на Машу исподлобья. - Например, насчет «командировки» месячной давности? - Маша сложила руки на груди, глядя ей в глаза. Лукина сдвинула брови и убрала рукой волосы с лица. - Ну, по сути, это была своего рода командировка. Я же не отдыхать ездила, - проговорила она, застегивая брюки. - Ты издеваешься? - Маша тоже нахмурилась. - То есть мало того, что ты не сказала ни слова о том, что твой отец был в больнице с инфарктом, так ты еще и ездила туда втихушку, солгав мне?! - Это был микроинфаркт. И… Я должна отчитываться о каждом своем шаге? - подняла бровь Лукина, буравя Машу взглядом. - О каждом шаге?! - Машиному возмущению не было предела. - Ты издеваешься?! Мы, черт побери, живем вместе, а я даже не знаю, что у твоего папы был инфаркт, и что ты к нему ездила! Какого хрена?! - Микроинфаркт, - снова поправила Лукина. - И успокойся, - стальным голосом продолжила она. - Если я тебя во что-то не посвятила, значит, на то были причины. Я тебе не изменяла, не заводила интрижек на стороне, и не делала ничего, за что ты могла бы переживать. - Да! - горячо кивнула Маша. - Кроме того, что вновь указала мне на мое место! - Господи, почему ты так любишь устраивать драмы?! - практически взревела Лаура. - Я и так делаю все, чтобы ты была довольна! У меня может остаться хоть какая-то часть личного пространства, куда бы ты не влезла?! Сказав это, она закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Маша смотрела на свою учительницу, на свою женщину, понимая, что она пожалеет о своих словах. Скорее всего, она уже жалеет о них, но… Слово – не воробей. Она уже это сказала, и уже ранила Машу этим. Обида накатилась удушливой волной, а предательские слезы готовы были вот-вот покатиться из глаз. Но девушка не хотела устраивать сцен. Поэтому молча кивнула и, развернувшись, направилась к выходу. У самой двери Маша почувствовала, как Лукина схватила ее за руку и развернула к себе. Прижала, крепко обнимая и не давая вырваться: - Прости, - почти шепотом проговорила она. Маша закусила губу, стараясь дышать глубоко. Только бы сдержаться. Поняв, что первая волна слез отступает, блондинка выдохнула. Что ж, будем вести себя, как взрослые люди. То есть – обижаться без истерик. Бесшумно. Поэтому Маша кивнула и тихо сказала: - Поехали домой.