Чёрная лилия и дикая лоза

На севере Лайвэена почти на самой границе с Великим Лесом расположился лес. В народе его просто называли Чащей. Он был самым старым на территории королевства и по праву считался опасным. Странные создания не встречающиеся в других лесах, огоньки путающие людей. Люди шептались, что даже сами деревья здесь имели свою волю. Крестьяне из соседних деревень заходили в эти места только по большой нужде, да и то только после того, как принесут дары Хозяину леса. Иначе была большая вероятность никогда больше не вернуться домой. Не смотря на это несколько дней назад в Чащу вошла группа нелюдей, состоящая в основном из эльфов. Они появились поздно ночью, быстро пересекли открытое пространство и словно растворились под тенью деревьев. Случайно увидевший это пастух ужасно перепугался, решив что это призраки, или ещё хуже, разведчики возвращающиеся домой. О чём он и растрепал в ближайшей таверне. К веселью своих соплеменников. Тот пастух был не так далёк от истины. Эльфийские леса действительно для большинства из этого отряда были родным домом, только вот вернуться туда они не могли. Стоит им лишь ступить на границу, как стрелы пограничников тут же оборвут их жизни. Преступникам в закрытом обществе эльфов были не рады. Впрочем вольных, как они назвали себя, нигде не ждали с распростёртыми объятьями. А потому и в самом лагере царила подавленная атмосфера. Дом был так близко, и при этом каждый понимал, что преодолеть это расстояние попросту невозможно. Лагерь спал. Из платок раздавалось тихое сопение и изредка храп. Звучала лёгкая печальная песня флейты. Караульные неслышными тенями скользили за кругом света от костра вглядываюсь в тьму леса. У огня расположился командир отряда. Он вертел в тонких и сильных пальцах какую-то веточку, чуть щуря серый глаз на яркий свет, но продолжая смотреть на пламя. Свет костра бросал странные блики на светло-серые волосы делая их более жёлтыми. Да и чёрная кожа в таком свете казалась чуть более тёплой, чем была на самом деле. В траве быстро мелькнуло что-то чёрное и вот на бревне, на котором сидел Хаур, оказалась белка. Её можно было бы назвать самой обычной, если бы не чёрная шкура поглощающая свет и белые светящиеся глаза-бусинки. Она внимательно смотрела на эльфа сложив лапки на груди. - Что такое Мари? - устало спросил один их вольных. Белка шевельнула усами, а потом она потеряла форму начиная быстро разрастаться чёрной дымкой. Через пару секунд на том же месте, где сидел зверёк, появилась эльфийка. Поправив чёрные локоны и закинув ногу на ногу, она посмотрела в огонь. Повисло молчание. В глазах девушки плясало пламя костра расцвечивая карий в более яркие краски. - Проблемы, как обычно. - сказала она с оттенком усталости, - У нас заканчивается еда, даже не смотря на то, что мы экономим. Я разведала местность вокруг, но это тоже ничего особого не принесло. Живности практически нет. Для ягод и грибов не сезон. В какой-то палатке кто-то громко сопел. Хрустел редкий снег под ногами караульных и слышались их негромкие голоса. Хаур потёр скулу спрятанную под чёрным платком и тяжело вздохнул. - Я понял. У нас оставалось немного денег после прошлого налёта. Возьму несколько бойцов и сходим в деревню, постараемся купить немного еды. Или не купить. - Мне тебе напомнить, что это опасно? Девушка нахмурила выразительные брови и с сомнением посмотрела на своего лидера. Пусть другие всегда его побаивались не решаясь перечить, Машу это никогда не останавливало. Она слишком хорошо знала этого остроухого, даже могла назваться его подругой, с молчаливого согласия эльфа. - Ты видишь другие варианты? Поделись ими, если это так. Мари стушевалась, неодобрительно поджав губы. - Мне это не нравиться. Разделять отряд, когда за нами охотятся чёрные лилии... На это заявление эльф криво ухмыльнулся, а единственный глаз вспыхнул неприязнью на грани ненависти. Лилии успели изрядно сократить численность вольных, что не добавляло тёплых чувств с эльфийской стороны. Да и что светлого можно испытывать к головорезам без совести и чести, что без промедления выполнят любой приказ короля? О том, что когда-то они так же выполняли приказы, никто из них предпочитал не думать. - Как найдут, так и пожалеют о своей находке. Девушка на это лишь скорбно покачала головой. Посидев ещё немного у костра они разошлись. Мари снова обернувшись белкой забралась на ближайшее дерево и с удобством там устроилась. Хаур же вернулся в свою палатку. Маленькую и потрёпанную долгими путешествиями, зато отдельную. Здесь, за тонкими матерчатыми стенами он мог позволить себе чуть-чуть ослабить контроль. Не гнать тоску из взгляда, не держать ровно спину. И так естественно чёрная ткань спадает с лица обнажая ужасающие шрамы. А после можно завернуться в тёплое одеяло, честно завоёванное у какого-то торговца и провалиться в тревожный неглубокий сон.