Последний гасит

      Они неторопливо бредут вдоль ночной набережной, держась за руки с привычной уверенностью пары, которая сложилась давно и прочно. Светлые волосы одного отливают платиной в ярком свете фонарей. Лицо другого укрыто тенью широкого козырька бейсболки, но если приглядеться, можно рассмотреть его острый подбородок и бледную кожу.       — Отсюда красиво, гляди, — произносит он и тянет спутника к перилам. Тот заворожённо смотрит на воду, расцвеченную сотнями огней, и это тихое восхищение потрескивает в воздухе, подобно бенгальской свече.       Обходится без фотографий — светловолосый юноша просто облокачивается на перила и смотрит вдаль. Чужие руки ласково обнимают его плечи. Невнятный шум ночного города отступает, тонет в окутавшем двоих умиротворении. Им не нужны слова, чтобы чувствовать друг друга, но до чтения мыслей пока не дошло. Поэтому спустя некоторое время парень в бейсболке негромко спрашивает по-английски:       — О чём задумался?       Собеседник опускает голову. От его затылка веет сдержанным весельем.       — О том, что я везучий, наверное.       — Ты? Жаль тебя огорчать, мистер психолог, но самый везучий тип в мире прямо сейчас стоит за твоей спиной.       — И моя спина как-то с этим связана?       — Напрямую. И не только спина… — Руки игриво соскальзывают на талию. Громоздкий браслет на запястье цепляется за молнию на кармане куртки. Светловолосый мимоходом поправляет браслет и тянется навстречу объятиям. Стянув бейсболку с чужой головы, он прижимается лбом к высокому бледному лбу.       — Спасибо. За то, что мы здесь.       — Тебе спасибо.       Губы встречаются легко и нежно. Затем одни из них, вовсе не ощущающие холода, шепчут:       — Хочу, чтобы время остановилось прямо сейчас, и мы остались вот так, только вдвоём…       Другие, слегка замёрзшие, отзываются:       — Если время остановится, я не попробую утренний пирог твоей мамы.       — Аргумент. Но немножко можно?       — Немножко можно.       Глаза, желающие замедлить ход времени, отливают винно-красным. Постороннему они могут показаться устрашающими, но их взгляд тёплый, любящий, слегка озорной, хоть и глубокий не по годам — так же, как и ответный. Ощущения согревают не хуже горячего шоколада.       Они молча переплетают пальцы и просто идут дальше. Сквозь тьму и огни. Сквозь время и расстояние. Сквозь невзгоды и препятствия. Вместе.