Последний гасит

      Выбраться в кромешной темноте из комнаты, полной спящих и в стельку пьяных студентов — задача не из лёгких. Особенно если минуту назад ты был безмятежной частью этого сообщества, а потом твоему мочевому пузырю приспичило подать сигнал бедствия. Полный отстой.       Держась за гудящую голову, Свен вслепую пошаркал вперёд. Отовсюду раздавались храп и причмокивания. Он запнулся о чьё-то тело и выругался себе под нос. Наверняка Фольке, он никогда до постели не доходит на вечеринках. Но где чёртова дверь? А, вот она. Стоп, откуда столько людей в верхней одежде?.. Ясно. Это была дверь от шкафа. Любой дурак сообразит.       После нескольких минут (или часов, или дней) блужданий Свен наконец нащупал ручку входной двери и вывалился в коридор. Здесь проще — под потолком переливалась праздничная гирлянда, которую никто не выключил на ночь. Она давала достаточно света, чтобы ориентироваться в пространстве, но постоянное мигание лампочек вызывало ломоту в висках. Свен не поленился найти переключатель и выставить более спокойный режим.       Супер. Осталось доползти до туалета, не обмочив штаны. Вспомнить бы, где он… И зачем Йонни такой громадный дом? Хоть бы указатели для гостей вешал, что ли.       По счастью, туалет обнаружился в этом же коридоре, рядом с пластиковым скелетом в дурацкой шляпе. Свен с наслаждением избавился от остатков выпитого за вечер, включил холодную воду и умылся. Голове легче не стало, но по крайней мере глаза открылись чуть шире.       Переступив порог ванной, он опустил босую ступню на пол и поежился. Холод жуткий. Какой идиот не запер дверь на улицу? Вот Свен — не идиот, он пойдёт и проверит.       Ну точно — дверь приоткрыта, из щели течёт холодный воздух. Улыбнувшись собственной сообразительности, Свен протянул руку, чтобы исправить недоразумение, но тут увидел ноги. Пару ног в расшнурованных грязно-белых кроссовках, что лежали на верхушке громадной тыквы, украшающей веранду. Свен высунулся наружу и вскинул брови:       — Эй, ты чего здесь торчишь?       Парень с тёмно-рыжими волосами, сидящий на хлипком уличном диванчике, молча выпустил в воздух облачко сигаретного дыма. Доходчиво. Запах табака неожиданно раззадорил Свена, и он принялся обуваться, пошатываясь при каждом движении. Когда цель была достигнута, он накинул на плечи куртку и вышел на веранду.       — Угостишь? Я пустой.       — Я тоже, — глухо отозвался рыжий, помедлил и протянул недокуренную сигарету. Свен решил не привередничать и благодарно кивнул, подсаживаясь к парню на диванчик. Тот недовольно заскрипел под весом двоих крепких ребят, но выдержал.       — Я так-то не курю, — счёл нужным пояснить Свен. — Просто тянет иногда. Особенно после пьянки.       Рыжий вяло угукнул и сунул руки в карманы. Он уже практически лежал, закинув ноги на несчастную тыкву. Свен мельком оценил эти ноги — стройные, длинные. Да и лицо у парня ничего такое, хотя и не больно знакомое. Впрочем, неудивительно — Йонни звал на свои тусовки больше человек, чем Свен мог запомнить. Наверняка они пересекались и сегодня, то есть вчера… Интересно, он уже подкатывал к нему или не успел? Хотя ничто не мешает Свену попытаться прямо сейчас.       Пока он придумывал подходящую фразу для подката, рыжий сам подал голос:       — Уродские, да?       Хорошенькое начало. Это знак, что Свену ничего не светит, или что? Он растерянно отозвался:       — Кто?       — Эта херота пластиковая. — Парень гулко долбанул носком кроссовки по пузатому боку тыквы. — Ещё и с лампочками… Почему никто больше не зажигает свечи в настоящих тыквах?       — Накладно, наверное, — предположил Свен, довольный возможностью поддержать разговор. — Прикинь, если каждый вырежет хотя бы по одной тыкве, это ж сколько еды на выброс?       Рыжий насупился и промолчал. Потом вдруг вырвал из пальцев Свена огрызок сигареты и жадно затянулся. Белесый дым вырвался из ноздрей, как из чайника.       — Я когда мелкий был, жил с папой в Сёдерсвике, — тихо заговорил он. — Боялся троллей, подкроватных монстров и всего такого, так что и Хэллоуин пугал до усрачки. Я залезал под кровать и дрожал там, пока все эти ведьмы и призраки с улицы не уползут бухать. Но однажды папа тоже решил вырезать тыкву — и не какую-то там страшную рожу, а разные узоры, знаешь, типа волшебного фонаря. А внутри зажёг свечку. Это было красиво. Ну типа… реально, очень.       Приятные воспоминания смягчили угрюмое выражение его лица. Свен начисто забыл про подкаты и невольно придвинулся ближе, вслушиваясь в рассказ. А рыжий даже не смотрел в его сторону — он целиком погрузился в себя.       — Он сделал тыквенный пирог, мы полночи ели его и болтали. Папа много работал, редко удавалось побыть с ним вот так наедине. Было весело, и я даже не вспомнил об этих клоунах в костюмах. Тогда, наверное, впервые в своей жизни уснул спокойно. — Парень наклонился и утопил докуренный бычок в стеклянной банке, оставленной возле диванчика как раз на этот случай. — Мы делали так каждый год, до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать. Потом его не стало.       Чёрт. Не такого завершения истории Свен ожидал. Слова застряли в горле — да и что тут скажешь?       — Мне нравилось отмечать Хэллоуин вместе с ним, — подытожил рассказчик и поморщился. — Без него… это херня какая-то.       Он снова пнул несчастную тыкву, как будто она была виновата во всём. Свен сочувственно похлопал парня по коленке. Тот не отодвинулся.       — Если не любишь такой Хэллоуин, почему тогда ты здесь? — полюбопытствовал Свен. Рыжий криво ухмыльнулся.       — Закрываю месячную норму социальных взаимодействий.       — А-а.       Дьявол, какие же у него грустные глаза. Свен не выносил, когда кто-то рядом с ним грустил. Но что можно сделать? Ясно, что отца он ему не вернёт. Свен перевёл взгляд на гигантскую тыкву. И правда уродская.       Идея!       — Подожди, — велел Свен и решительно поднялся на ноги. Парень проводил его удивлённым взглядом, но ничего не сказал.       Всё гениальное просто. Свен часто бывал у Йонни и знал, где в его загородным доме хранятся свечи. Вытащив плотный пакет из шкафчика, он достал одну свечку из связки и заторопился обратно.       — Во! — похвастался он, протягивая рыжему свою находку. — Зажигалка есть?       Парень покосился на Свена с большим недоверием, но всё же достал из кармана зажигалку и поджёг фитиль. Крохотное пламя отразилось в его глазах.       Улыбаясь во весь рот, Свен приблизился к тыкве. Рыжий поспешно скинул с неё ноги и заинтригованно наблюдал за развитием событий. Свен снял с фонаря крышку и бесстрашно сунул руку внутрь. Благо, лампочка внутри сильно не нагревалась, и удалось выкрутить её без особых проблем.       Финальный этап — установка свечи.       — Придурок, погаси сначала. — В голосе рыжего явственно слышалось беспокойство, смех и невольное восхищение. Он даже сполз с диванчика и опустился на доски рядом со Свеном.       — Так справлюсь, — небрежно мотнул головой Свен. Если выделываться перед симпатичным парнем, то до самого конца. Отверстие в тыкве достаточно широкое, чтобы… — Ох ты ж бл…       Свеча выскользнула из пальцев и провалилась внутрь фонаря. Запахло горелым пластиком. Свен испуганно сунул руку в тыкву, чтобы достать свечу, и зашипел от боли.       — Куда ты!.. — простонал рыжий, дёргая его за локоть, сжал его саднящую руку в ледяных ладонях. — Покажи. Больно?       — Не… Вот так подержи, ага.       Свеча, к счастью, погасла почти сразу же, и пожара не случилось. Оставалось надеяться, что родители Йонни не заметят маленького оплавленного пятнышка внутри фонаря.       Рыжий выпустил руку Свена (чему Свен, разумеется, был совсем не рад) и отполз в сторону. Вытряхнул окурки из банки на старую газету, а банку поставил рядом с погасшей тыквой. Затем выудил из тыквы остывшую свечу и снова поджёг. Капнув воском на дно банки, задул огонёк, закрепил свечу и поднёс зажигалку в последний раз. Маленькое пламя затрепетало на ветру.       Они вновь уселись рядом. Свен многозначительно потёр обожжённые пальцы, и рыжий снова обхватил его руку своими холодными ладонями. Потом неожиданно прыснул.       — Что? — не понял Свен.       — Это было так тупо.       — Да ладно, тебе же понравилось.       — Угу, — не стал спорить парень и вдруг поднёс руку Свена к своей щеке. Холодная кожа унимала боль от ожога, но в других частях тела сделалось очень даже жарко. Это просто дружеская помощь или… намёк?       Свен сглотнул. Вышло громко. Рыжий переложил его ладонь к другой щеке и посмотрел прямо в глаза.       — Спасибо, — с улыбкой произнёс он. Его дыхание тёплой струйкой стекло вдоль запястья в рукав куртки.       И Свен не выдержал.       Губы парня были такими же холодными, как и руки, на языке ощущался стойкий привкус табака. Но чёрт возьми, это был лучший случайный поцелуй в жизни Свена — хотя бы потому, что его не оттолкнули через секунду, а наоборот, притянули к себе, обнимая за шею. Отстранившись, он увидел в чужих глазах дрожащие огоньки. Красиво. Очень.