Домино

От лица Рюджин. Вскоре они обе свернулись калачиком под одеялом, скрестив ноги, обе с довольной улыбкой на лицах. Йеджи прижалась к Рюджин. Однако сама Рюджин не могла уснуть. Её разум всё ещё лихорадочно работал. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам никогда не спящего города вдалеке, сопровождаемым неглубоким дыханием девушки рядом с ней. Она смотрела на спящую фигуру Йеджи в темноте и задавалась вопросом, что она могла просто лежать рядом с ней вечно. Она никогда бы не подумала, что девушка, по которой она всегда тайно тосковала, будет испытывать к ней то же самое. В какой-то момент жизни она перестала думать, что кто-то вообще захочет быть с ней, и всё же она была здесь. Она задавалась вопросом, что, чувствует Йеджи, зная, что её мать никоим образом не одобряет этого. Рюджин подумала о том, что могли бы сказать её собственные родители, если бы они всё ещё были рядом. Назойливые вопросы начали сверлить её разум, пока она смотрела в потолок. Действительно ли Йеджи захочет быть с ней, несмотря на то, что это может отрезать её от собственной семьи? Любила ли она её на самом деле или просто изливала свои сдерживаемые эмоции, не задумываясь? Давно забытая неуверенность Рюджин медленно всплывает на поверхность. Рюджин покачала головой, взглянув на Йеджи. Она бы так не поступила. Йеджи была единственной поддержкой Рюджин, как рука, за которую можно было держаться, когда она шла с завязанными глазами по краю обрыва, Йеджи не отпустила бы её никогда. И вот теперь на неё снизошло вдохновение. Как будто смутные очертания песни ударили её прямо по лицу. В одно мгновение, но осторожно, чтобы не разбудить Йеджи, Рюджин убрала руку, обнимавшую её, и потянулась, чтобы взять блокнот и карандаш, записывая слова песни, пока они плыли по ветру. После получаса полной концентрации и нескольких переделок, Рюджин, наконец, написала название песни в верхней части страницы, когда почувствовала, что сон начинает давить на её веки. "Домино", - гласила надпись. Затем Рюджин закрыла блокнот и бросила его на пол, глотая воздух в огромном зевке, а затем зарылась под одеяло. Нежно прижимаясь к спящей девушке рядом с ней, она тут же погрузилась в мирный сон. На следующее утро Рюджин ворчливо проснулась от звука своего будильника. Она не была ранней пташкой, особенно когда прошлой ночью ей удалось заснуть только в половине пятого. Потягиваясь и протирая сонные глаза, она посмотрела рядом с собой, ожидая увидеть девушку своей мечты, мирно спящую, но обнаружила, что кровать рядом с ней пуста. Её сердце дрогнуло, когда она оглядела комнату. — Йеджи? - сказала она, надеясь, что откуда-нибудь придёт ответ. Но её встретила тишина, скручивающее чувство поселилось у неё в животе. Она сразу же схватила свой телефон, чтобы посмотреть, не оставила ли Йеджи сообщение. Рю надеялась, что, возможно, она просто вышла подышать свежим воздухом или купить завтрак, но там тоже ничего не было. Рюджин уже собиралась позвать её, когда краем глаза заметила листок бумаги, лежащий на подушке рядом с ней. Узнав почерк Йеджи, она тут же схватила его и прочитала. — Привет, извини, что ушла так рано. Моя мама действительно беспокоилась о том, где я нахожусь, и умоляла меня вернуться домой, говоря, что хочет поговорить. Также извини за то эту ночь, я не знаю, что на меня нашло. С моей стороны было нечестно внезапно сваливать всё на тебя, я не очень хорошо умею раскрываться. Извини. Рюджин уставилась на слова, размышляя, что Йеджи имела в виду под последней частью. Назойливые мысли снова засели в глубине её сознания, но она отмахнулась от них. Она напишет ей позже, и тогда они смогут поговорить об этом. Но позже так и не наступило… Йеджи не связывалась с ней весь остаток дня. Рюджин, скажем так, не волновалась, просто была сбита с толку. Она думала, что то, что произошло прошлой ночью, изменило ситуацию, но явно не для Йеджи. То же самое было и на следующий день. Рюджин отправилась записывать свою новую песню с тяжёлым сердцем, задаваясь вопросами. Йеджи сказала в своей записке, что, по её мнению, они поторопились с этим. Возможно, ей просто нужно было некоторое время, чтобы переварить это, успокаивала себя Рюджин. Отбросив все негативные мысли и собравшись с духом, она вошла в студию, крепко сжимая в руке блокнот со свеженаписанными текстами песен. Однако проходили недели, а от Йеджи всё ещё не было никаких вестей. Рюджин пыталась отправить ей сообщение, спрашивая, как у неё дела, интересуясь, не хочет ли она встретиться и поговорить обо всём. Но ответа по-прежнему не было. Йеджи даже не пришла в их танцевальный клуб, она полностью исчезла из жизни Рюджин. И Рюджин больше не могла придумать оправдания тому, почему, Йеджи просто не хотела её видеть. Рюджин считала, что всё просто: она зашла слишком далеко, куда не хотела, и разрушила то, что у них было. Рюджин ненавидела себя за это. Ей удалось потерять своего единственного друга, единственного человека, который когда-либо был рядом, который помог вытащить её из тьмы, в которую она теперь снова погружается. Не помогло и то, что она выпила пару рюмок этим вечером, чтобы попытаться отогнать одиночество. Она судорожно вздохнула, её руки крепко сжались в кулаки. Её челюсти сжались, когда она пыталась сдержать слёзы, которые угрожали пролиться. Тьма поглощала её мысли и окутывала разум. Ей казалось, что она тонет, холодные волны кружились вокруг. Ей нужен был спасательный круг. Её спасательный круг. Дрожащими пальцами она схватила свой телефон, нажав на контакт единственного человека, которому всегда доверяла. Кто-то, кто всегда брал трубку. Имя "Йеддонг" вспыхивает на экране, свет освещает черты Рюджин. Прозвенел один гудок, звонок прервался и переключился на голосовую почту. Рюджин вздохнула, опустив голову, телефон лениво выскользнул из её пальцев на пол. Она сухо рассмеялась. Завтра должна была выйти её новая песня, текст к которой Рюджин написала, когда она видела Йеджи в последний раз. Она думала об этих словах, зная, что теперь все они были неправдой. Слеза скатилась из её глаза, медленно скатываясь по лицу. Она вспомнила ощущение, когда Йеджи мирно спала рядом с ней, крепко обнимал её, как будто они были неразлучны, её сердце было таким переполненным, а улыбка расплывалась. Истерика пронзило её тело, и она посмотрела на пустую кровать. Отчаянно желая, чтобы Йеджи была сейчас здесь. Гадая, была ли та ночь последним разом, когда она её видела.