Безмолвие сумасшедшего (рабочее).

Вспышка Яркий свет ламп ослепляет, продавливая и ударяя по и без того настрадавшейся сетчатке, заставляя крепко-накрепко зажмурить глаза. В ушах стоит безжалостный гул из какофонии различных звуков и неразборчивых голосов, импульсами боли проходящий через электрические синапсы до головного мозга. Вспышка Тело будто свинцовая пуля — ни пошевелиться, ни заговорить, хотя о чём это он? У него же психогенная афония, у него и так нет возможности это сделать. Радует одно — гул потихоньку стихает, позволяя различить среди звуковой мешанины отголоски слов отдельных людей. Вспышка Вот чёрт. Какой по счёту раз он отрубился? К сожалению, сейчас проанализировать данный вопрос для него не представляется возможным. В голове полный беспорядок. Мысли путаются, хаотично проносясь внутри порядком настрадавшегося разума, подобно рою пчёл, причиняя пульсирующую боль при одной лишь попытке разобрать этот бардак. Что ж, хорошо, Вэриан даже пытаться больше не будет. Вспышка Его потряхивает, как если бы он был мешком с картошкой, который небрежно бросили в очень объёмный и в то же время практически пустой багажник большой фуры, которая, к тому же, потом, резко сорвалась с места и виляя, поехала по дороге, однако он не чувствует, чтобы его руки безвольно свисали к полу, что означает, что его скорее всего… Аргх. Вспышка Похоже зрение наконец начинает восстанавливаться. По крайней мере, он уже может пытаться различить отдельные силуэты. Двое, нет… Трое из них неприятно режут глаза, маяча перед лицом шебутными белыми пятнами и Вэриан чувствует противоречивое желание ударить их, но и в то же время, докопаться наконец до того, что чёрт возьми происходит. Вспышка А ещё он отчётливо видит женскую фигуру рядом с этими мерзкими пятнами. На контрасте с их отвратительной белизной, её тёмный силуэт не режет, нет, он отчётливо отражается в зрачках словно тень, чем вызывает у него чувство благоговейной благодарности.

***

Кассандра устало потёрла переносицу. После «чудесных» походов по магазинам с Рапунцель, она уж было надеялась, что этот день принесёт ей хоть какое-нибудь ободряющее событие. Этим событием, безусловно, должен был быть разговор с Вэрианом, но, вселенная, как всегда, в своей издевательской манере, отвесила ей звонкую «пощёчину», послала её на три буквы и была такова. Кассандра усмехнулась. Минуты тянулись невероятно медленно. Казалось, само время, застопорило свой ход, чтобы, разумеется, ещё больше выбить её из колеи. Наконец, спустя мучительно долгих двадцати минут, из операционной вышел врач. Хмурое выражение его морщинистого лица, похоже, не предвещало ничего хорошего. — У него припадок, — сухо сказал он, устало вздохнув. Кассандра раздражённо заскрипела зубами. Припадок, хах. Конечно у него припадок, капитан очевидность, а что, не видно? Как же ей хотелось побыстрее убраться из этого проклятого места, где абсолютно все пропахло противным запахом формальдегида, вызывающего неприятные воспоминания о кабинете патологоанатома, в котором она была с отцом на освидетельствовании тела Питера. Кассандра было раскрыла рот, чтобы задать вопрос, как вдруг поняла, что спросить она хочет совсем не о времени посещения, а о прогнозах относительно здоровья парня. Смутившись своих намерений, она спешно прикусила губу и стыдливо отвела глаза. — Что-то не так, мисс? — ещё сильнее нахмурился врач, озадаченно выгнув бровь. — Нет, всё в порядке. Я просто хотела спросить, когда я могу навестить его? — с выражением ледяного спокойствия на лице, проявляя чудеса самообладания, требовательно спросила Кассандра, холодно взирая на врача. — Боюсь, ещё не скоро, мисс. Больному нужно восстановить здоровье, подорванное стрессом, голодом, жаждой, а также многочисленными физическими ранами, — легко выдерживая цепкий взгляд девушки, ровным тоном ответил мужчина, презрительно хмыкнув при виде недовольно поджавшихся губ Кассандры. Кассандра раздражённо заскрежетала зубами. Вот же… Вот уже сколько дней, она без особых успехов, пытается найти ниточки, которые бы привели её к раскрытию порученного ей отцом дела и, наконец, когда одна из них, кажется, находится, она тут же ускользает у неё из рук. Чёрт, такими темпами, ей никогда не раскрыть это проклятое дело. Тем не менее, проглотив бушующий в душе гнев, она, подчёркнуто вежливым тоном, спросила: — Хорошо, а когда, примерно я смогу его навестить, учитывая всё, что вы сказали ранее? — Недели через три-месяц, — тоном не терпящим возражений, безапелляционно ответил врач. Пламя гнева, сжигало всё её естество, распаляя и без того разгорячённое тело с новой силой. — Хорошо, спасибо за уделённое время, — вежливо ответила Кассандра, глазами же, продолжая пристально следить за выражением лица и действиями доктора. Сдержанно кивнув в ответ, мужчина, громко взмахнув своим медицинским халатом, медленной поступью, удалился в сторону выхода на лестничную площадку. Крылья носа нервно дрожали от переполняющего её гнева. Шумно выдохнув, Кассандра, раздражённо рыкнула и кинув задумчивый взгляд на дверь операционной, за которой сейчас находился Вэриан, направилась вслед за доктором.

***

Дом встретил её привычной, нагоняющей тоску прохладой и серостью украшенных обоями ночного города, стен. Тоскливо посмотрев на опустевшую за день пачку сигарет, Кассандра, грустно вздохнув, вошла в квартиру. Не успела она обернуться, как почувствовала приятную мягкости шерсти, мгновенно обвившей её ногу. Губы невольно растянулись в счастливой улыбке от появления любимицы. — Ну, как ты тут? Скучаешь, да? — мягко усмехнулась Кассандра, почесав кошку за ухом, на что, незамедлительно, услышала в ответ довольное урчание. Добравшись наконец до кухни, после продолжительных игр и любований с Фиделлой, Кассандра заварила себе крепкий кофе и с громким вздохом, устало плюхнулась на стул. В последнее время, абсолютно всё вызывало у неё раздражение. Будь то вечно оптимистичная Рапс или хмурый отец, или даже вечно подкалывающие её Фицерберт и Стронгбоу, хотя, стоит признать, в последнее время, эти двое проявляют чудеса чуткости — всё. Кассандра шумно выдохнула носом. И чего это она тут жалеет себя вместо того, чтобы начать уже как-то систематизировать имеющиеся факты и улики? Стыд и срам, право слово! Решительно встав со стула, она быстрым шагом направилась в прихожую, где на вешалке, висел её рабочий портфель. Вытряхнув из него все имеющиеся документы, не забыв при этом прогнать любимицу, Кассандра, сосредоточенно прикусив губу, принялась вдумчиво вчитываться в многочисленные строчки документов, в попытке углядеть хотя бы малейший намёк на хоть какую-нибудь новую зацепку, которая помогла бы ей по-новому взглянуть на картину представшего перед ней разбросанной по разным местам мозаикой, преступлением. Но, как назло, ничего не сходилось. По имеющимся данным, выстраивается вполне очевидная картина убийства Вэрианом своего друга, и изучи их внимательнее Кассандра недельной давности, легко приняла бы на веру всё, что в них сказано и в таком случае, уж точно, не была бы столь мягка по отношению к заключённому психу. Но проблема состояла в том, что она уже пообщалась с Вэрианом. Она увидела его. Искренность его убеждений, боль в его глазах. Такой как он, в принципе не может быть убийцей. Слишком много ненависти к себе. Да, разумеется, бывают и такие преступники, которые искренне раскаиваются в своих делах, но то люди, которые совершили преступление случайно, без злого умысла или по ошибке, а тут… Кассандра нахмурилась. Она вспомнила лежащее на столе судмедэксперта тело убитого парня. Искалеченное, вывернутое наизнанку. Более тридцати костей в разных местах, были переломаны с такой жестокостью, как будто нападавший, будучи в состоянии аффекта, буквально колотил по ним чем-то тупым и тяжёлым. Чем-то вроде кувалды. Но самое страшное, всплыло позже. Грудная клетка… При одной только мысли о ней, девушку одолевал рвотный позыв чудовищной силы. Все внутренности покойника, представляли собой сплошное кровавое месиво, расходясь по нутру чёрной бесформенной кашей. Некоторые из них на осмотре, вываливались прямо на пол, отчего, даже бывалые полицейские, еле сдерживались, чтобы на залить пол блевотиной. Кассандра передёрнула плечами. Она могла с уверенностью заявить, тот, кто сотворил такое зверство — не человек. Стал бы психопат, зная, что все улики указывают на него, так яро отстаивать свою же вину на суде? Блэйк усмехнулась. Она бы больше поверила, если бы он начал утверждать, что невиновен и кто-то, кого он, разумеется, едва ли знает, жестоко подставил его. Но Вэриан, именно, что, этого не делал и это… Смущало. Кассандра нервно закусила нижнюю губу. Девушка вдруг почувствовала, что ей срочно нужно закурить. Иначе последние остатки её обычно идеального самообладания — полетят ко всем чертям. Вэриан. Казалось, этот парень и сам до конца не понимал, что происходит вокруг него. Застрявший разумом в кошмарах последних событий своей жизни, он, словно последний выживший на земле человек после масштабной катастрофы, который пытается изо всех оставшихся в нём сил сохранить рассудок, хранит печать печального безмолвия, не в силах рассказать кому-либо о том, что видел. А кому собственно рассказывать-то? Призракам? Ведь вокруг него не осталось ни единой живой души и поэтому, он не может чувствовать других. Воспринимать других. Кассандра протяжно затянулась. Вэриан был ей интересен ровно настолько, насколько может быть интересен для учёных новый опытный образец, прилетевший с Марса или с другой, чёрт знает какой планеты. Возможность. Вот, что она видела в лице тщедушного парня в рваных лохмотьях с выцветшими от невыразимых страданий голубыми глазами.

***

Меньше всего на свете, сейчас, Вэриану хотелось открывать глаза. Но блаженная пелена отключки начинала потихоньку спадать, раскрывая перед всё ещё непривыкшими к свету глазами, калейдоскоп бесформенных белых точек. В горле было сухо, как если бы Вэриан блуждал по пустыне как минимум три дня. Вэриан в очередной раз закрыл глаза. Не может. Нет сил. Парень иронично усмехнулся, собираясь снова провалиться в небытие, как вдруг, перед глазами снова всплыла знакомая фигура. Те же короткие кучерявые волосы, те же хвойные глаза, с холодом смотрящие на всё вокруг, те же поджатые от вечной недовольной задумчивости губы. Но в этот раз, что-то было не так. По-другому. Образ не только стоял, но ещё и пытался ему что-то сказать, дотронуться. Вэриан нахмурился, почувствовав на своей руке прикосновение девушки. Оно ощущалось реальным. Да и лицо её двигалось чаще обычного. Вэриан недовольно сощурился, пытаясь сфокусировать свой взгляд хотя бы на чем-то в этом ворохе мутных картинок, бельмом стоящих перед глазами. Лицо девушки, как ни странно, было самым чётким, что парень мог перед собой разглядеть. И оно выглядело обеспокоенным. — Вэриан? Вэриан, ты слышишь меня? — силясь скрыть проскальзывающее в голосе беспокойство, суровым тоном спросила Кассандра, словно отчитывая его за его слабость. Вэриан виновато поджал губы, медленно поднял руку и легонько коснулся пальцем поглаживающей его лоб руки девушки, давая понять, что, да, слышит. Кассандра облегчённо выдохнула. Когда она в очередной раз пришла навестить своего главного подозреваемого, ей сказали, что он очнулся, но не в состоянии различать что-либо. Это сильно встревожило и без того, в последнее время, нервную девушку, заставляя задуматься над тем, чтобы выкурить очередную сигарету, что для девушки, выкурившей за последние два дня по меньшей мере пачку, было немыслимо. — Я забираю его, — холодно отчеканила Кассандра, хмуро посмотрев на задумчиво уткнувшегося в экран планшета врача. — Вы не имеете права делать это, — лениво возразил врач, подняв на Кассандру равнодушный взгляд. Кассандра открыла было рот, чтобы поставить докторишку на место, как вдруг, дверь палаты с грохотом распахнулась. На пороге стоял высокий, крепкий, сутулый мужчина в старой, местами рваной жилетке и потёртых штанах. Его холодный, отчасти безжизненный взгляд, заставил вздрогнуть даже Кассандру. Медленно подойдя к койке Вэриана, он, склонился над устало прикрывшем глаза Вэрианом. Кассандра, искоса наблюдая за мужчиной, заметила нескрываемую боль в его чёрных глазах. Рвано вздохнув, мужчина на мгновение прикрыл глаза и, не глядя на уставившихся на него врача и Кассандру, тихим, но в то же время, твёрдым голосом, сказал: — Я забираю его.