эта любовь

— Извините конечно, Святослав Игоревич, но Вы мне ничем не поможете, кроме как хорошую оценку в четверти не нарисуете. Так что, какие ещё у Вас идеи? — Я хочу узнать. Хочу тебя узнать… Мирослава замерла, будто время вокруг неё в тот же миг остановилось. Она смотрела на учителя, он неотрывно смотрел на неё, в груди стало невыносимо тесно, как будто весь кислород тут же исчез из легких. Девушка хотела ущипнуть себя, чтобы понять, что это не сон и всё действительно происходит в реальности. — Что ты сказал? — единственное, что она смогла произнести. — Узнать тебя хочу, говорю, — хмыкнул историк, — интересная ты личность, Мирослава Соколова. Уже и на «ты» перешла, шустрая какая. Ладно, но только за пределами школы. — Извините, — девушка смутилась и уставилась на Святослава. Может ей действительно показалось, мало ли какие формулировки используют люди в своей речи. Возникла небольшая неловкая пауза, которую разрушила во время подошедшая к ним девушка с заказом. Она поставила на стол их напитки и подвинула ближе к историку тарелку со свежеприготовленным сэндвичем. Бросив любезное «Приятное аппетита», отправилась обратно за витрину, оставляя пару снова одних. За то время, как они тут сидят, за горячительным напитком зашёл лишь один человек, поэтому внутри было по особому спокойно и тихо. Мирослава обхватила пальцами чашку и сделала первый глоток, чуть обжигаясь. Слишком горячий кофе, девушке пришлось поставить его обратно на стол и подождать пару минут. Святослав уже вовсю нападал на приготовленную для него еду, будто давно не ел. — Приятного аппетита. — Спасибо. За окном проносились машины, люди с подарочными пакетами заходили в соседние от кофейни магазины, весь город готовился к наступлению праздника. Даже в кофейне царила уже новогодняя атмосфера, на прилавке стояла небольшая корзина с живыми еловыми ветками, на которых висели маленькие шарики, на картине, висящую прямо за спиной Мирославы картину обрамляла пушистая мишура, и девушка готова была заметить, что заметно ощущается витающий запах Нового года в воздухе. Однако настроения внутри неё не было, очередной праздник, который Соколовой придётся провести вместе с родителями. У неё даже нет близких друзей, с кем бы она могла провести новогоднюю ночь, гуляя по почти пустым заснеженным улицам, поджигая фейерверки. — Я не хочу ругаться, Мирослава, — произнёс Романов, когда наконец закончил поглощать кусок сэндвича, — мне правда нужно знать, что с тобой происходит. — Я расскажу Вам, — Мира телом подалась вперёд, касаясь края стола, — но не сегодня. — Обещаешь? — Обещаю. — Ну, ладно, точно не хочешь ничего перекусить? — спросил Святослав и, получив от девушки отрицательный ответ, откусил сэндвич снова. Про себя Мирослава думала о том, что может действительно завести дружбу с историком. Будет ей помогать выполнять работы, даже наверное не только связанные с историей, может даже присылать подсказки на своих же тестах будет. Было бы неплохо — думалось ей, только завести дружбу с таким, казалось бы, серьёзным человеком не представлялось лёгким. Она лишь продолжала пить свой миндальный латте, то и дело поглядывая на историка, находя в его лице всё более и более выразительные черты, и что-то в нём притягивало её, частенько заставляло сердце биться чаще, хотя буквально пару месяцев назад такого не ощущалось. Прошло время, она узнала его получше, может быть даже сама изменилась, и что-то вдруг стало по другому. Могла ли она влюбиться в него после того случая в баре? Наверное нет, это было бы слишком банально. Но то, что они стали ближе к друг другу — однозначно. Для них двоих остаётся главным следующий выбор: препятствовать этому или отпустить ситуацию и довериться судьбе. Если говорить о Мирославе, то сейчас её голова забита немного другими вещами, и сидеть разбираться в её отношениях с учителем не входит в её планы. Хотя, признаемся честно, первоначально Святослав Игоревич тоже не входил в планы, но всё же он оказался в её жизни, даже возможно ближе, чем кто-либо другой. Соколова мало что помнила с того вечера в баре, лишь обрывки, которые ей подкидывала память. Но сейчас, сидя прямо напротив него, она вдруг вспомнила, что назвала его красивым. К лицу прильнула кровь и щёки немного покраснели, оставалось надеяться, что учитель этого не увидит. «Надеюсь я больше ничего не наговорила другого» — пронеслось у неё в голове. — Если у тебя вдруг проблемы с кем-то из учителей, можешь сказать об этом, я постараюсь помочь, — Святослав взглянул на её лицо, заостряя внимание на пунцовые щёки. — Есть проблема с одним из учителей, но я скажу при условии, что Вы ему не расскажите. — Хорошо, — Святослав кивнул и отставил уже пустую тарелку в сторону, ожидающе смотря на Мирославу. — Мой историк запугал меня грядущей контрольной работой, я очень переживаю что не смогу написать её и получу плохую оценку, — Соколова печальными глазами взглянула на Романова, ожидая реакции. С минуту он молчал, видимо обдумывал сказанное, но вскоре вновь заговорил. — Я постараюсь разобраться с твоим историком. Щёки Мирославы вспыхнули жаром ещё сильнее, она не знала куда себя деть. Сама же начала первой, а теперь разбирается с появившимися последствиями. В этот момент Мира поняла, как печально отсутствие близкой подруги, которой можно всё рассказать и получить какой-то совет. До этого эту роль занимал Оливер, но теперь и он исчез, даже не у кого спросить мнения касательно следующих шагов. Так что приходится надеяться только на себя саму. — У Вас есть девушка? — выпалила Мирослава и вновь осеклась, в который раз язык работает быстрее чем её мозг. — К чему вопрос? — Святослав отпил эспрессо, держа в руках маленькую чашку. — Просто интересно. Вам же интересно знать, что происходит в моей жизни, — Соколова хмыкнула, стараясь подавить в себе нарастающее волнение. — Нет у меня никакой девушки. — Ладно. — А у тебя парень есть? — Нет, — Мира пожала плечами. — Я думал вы с Кирилловым встречаетесь, — историк неотрывно смотрел на Миру. — Мы просто друзья, можете не переживать, — сказав это, Мирослава мысленно хлопнула себя по лбу. «Боже, что ты несёшь». Однако Святослав на сказанную реплику лишь ухмыльнулся и вновь сделал глоток горького кофе. Соколовой трудно было по эмоциям учителя понять о чём он сейчас думает и что чувствует, но то, что его забавляла сложившиеся ситуация — это стопроцентно. А ещё, в чём Мирослава была не так сильно уверена, ей казалось будто Романов что-то скрывает, что-то не договаривает, и она намеревалась выяснить что именно. Если уж он так сильно хочет узнать её, то и она узнает его, вне сомнений. — Всё, можем идти, — Романов опустошил свою чашку и встал из-за стола, натягивая на себя висевшее рядом пальто. Мира поступила также. Путь до машины был наполнен вновь сложившейся неловкой атмосферой. Казалось у этой парочки она возникает довольно часто, но, возможно, это нравилось им обоим. Двери стоявшего рядом чёрного автомобиля разблокировались. Святослав, решив проявить свою галантность, открыл для Мирославы переднюю дверь, и легонько захлопнул её, когда девушка оказалась внутри. В салоне было холодно, поэтому необходимо было подождать, перед тем как начать движение. — У меня такое впервые, — неожиданно нарушил молчание Романов. — Что именно? — Такие отношения с ученицей, со мной раньше такого не случалось, — он глядел перед собой, зачем-то теребя руль. — «Такие» — это какие? — Мирослава всё не унималась. — Близкие. — Мы разве близки? — Мы на пути к этому, — Святослав повернулся в её сторону. — А Вы не хотели прежде всего спросить у меня, хочу ли я идти по этому пути? — нахмурилась Мира. — Слушай, скоро Новый год, — Романов тут же сменил тему, принципиально не отвечая на вопрос девушки, — с кем собираешься отмечать? — Ну уж точно не с Вами, — Соколова хмыкнула и скрестила руки, будучи недовольной от смены темы. Историк, несмотря на грубоватый тон Миры, улыбнулся, будто в его голове назревал какой-то план. По прошествии нескольких минут автомобиль тронулся с места, Святослав ещё раз уточнил адрес у девушки и следовал заданному маршруту. И опять в салоне наступила тишина, доносился лишь шум машины. У Святослава были вопросы к Мире. У Мирославы были вопросы к Святу. Но ни он, ни она, не решались задавать вопросы, по крайней мере сейчас. Всё что они могли делать — озвучивать их в своей голове и размышлять о том, какие ответы на них получили бы. Мирослава откинула голову назад к сидению и повернулась к окну, ей хотелось побыстрее оказаться дома, там уже скопился достаточный объём невыполненного домашнего задания. С кофейни до дома Мирославы пусть составил минут пятнадцать, благо дороги были почти свободные. Автомобиль остановился почти у самого подъезда, Мира почти сразу же вышла из машины, обойдя её спереди и подошла к окну со стороны Романова. Прощаться с ним внутри салона ей не хотелось, внутренние переживания не давали покоя. Святославу пришлось опустить стекло вниз, чтобы они могли спокойно слышать друг друга. — Спасибо что подвезли, — сказала Мира и кивнула в сторону подъезда, — извините, на чай не зову, сами понимаете. — Очень жаль, — сердце Соколовой вновь пропустило удар. Смотря на ухмылку историка ей трудно было понять, сарказм ли это или он говорит искренне. — До свидания, — девушка натянула улыбку, отходя от машины и двигаясь в сторону подъезда. — Не забудь про Михаила Романова, он очень сильно будет ждать тебя в пятницу на контрольной. «Ну что за человек» — Мирослава не стала поворачиваться в его сторону, а просто пошла дальше ко входу, попутно закатив глаза от недовольства. Всё-таки придётся ей учить эту тему, как и повторять другие, всё-таки это последняя контрольная, как и в целом урок, перед новогодними каникулами. Мира думала, что лучше сейчас позакрывать все долги, чтобы они не тяготили её во время отдыха, поэтому придётся эту неделю всё-таки поднапрячься. Дома было неуютно, холодно и серо, впрочем Соколова привыкла к этому. Не помогла даже искусственная ёлка, купленная лет пять назад на рынке, которую мать достала из старого шкафа, не забыв нарядить дешёвыми ёлочными украшениями. Свою комнату Мирослава пожелала не наряжать, да и вообще, к чему это всё? Будто какая-то мишура и бубенчики заполнят её душевную пустоту, и она вмиг станет счастливым человеком, безумно ждущим наступления праздника. Конечно же нет. Девушка переоделась в домашнюю одежду и взяла в руки телефон. Ничего. Написала опять пару строк Оливеру, в надежде получить ответ, которого не было уже третий день. Она тяжело вздохнула, ей хотелось разрыдаться — но она сдержала порывы, как-нибудь потом этим займётся, у неё ещё будет время, а пока надо заняться подготовкой домашней работы. Первое, к чему она приступила — работа с контурными картами для урока географии. В середине вечера Мирослава почувствовала голод, поэтому ей пришлось немного отвлечься и спуститься вниз на кухню. Закинув в себя немного свежеприготовленного мамой блюда, она не тратив времени вернулась обратно в комнату. Соколова планировала по максимуму сделать всё, чтобы хоть как-то разгрузить количество работы на предстоящей неделе. На улице уже давно стемнело, а все порядочные люди легли спать, однако Мирослава, включив настольный светильник, штудировала пройденную сегодня тему по истории, пытаясь выделять для себя важные моменты, которые могли попасться на контрольной. Телефон, спокойно лежащий всё это время рядом с ней, издал характерный звук и немного сотрясся под воздействием вибрации. Соколова стрельнула глазами в сторону яркого экрана, рассматривая пришедшее уведомление. Она уже и не помнила, с какой скоростью схватила телефон, увидев там заветный ник «Оливер». От него пришло сообщение, спустя почти три дня молчания. *Оливер* Мне очень стыдно, что не отвечал несколько дней. Прости меня, пожалуйста. У меня были очень срочные дела, я почти всё время был вне доступа сети У Мирославы будто груз с души упал, даже как-то сразу стало легче дышать. Она уже была готова потерять последнюю каплю надежды на его возвращение, а он тут, по всей видимости, живой и невредимый, пишет ей сообщение с извинениями.

*Принцесса* ты просто не представляешь, как я ужасно переживала за тебя!!!

*Оливер* Я знаю… *Оливер* Но сейчас я здесь с тобой, поэтому не волнуйся :) Лучше расскажи, как прошёл твой день

*Принцесса* не очень, я была растеряна из-за твоего исчезновения

*Принцесса* настолько растеряна, что мне даже показалось, что я влюбилась в своего учителя

Прошло наверное около пяти минут, как от Оливера пришёл ответ, хотя тот всё время находился в активном окне чата. *Оливер* Ого, это уже серьёзно. А он что?

*Принцесса* а что он? он ничего не знает, хотя мне кажется скоро начнёт догадываться, рядом с ним я веду себя как самая настоящая дура

*Оливер* Не правда *Оливер* В смысле, я конечно не знаю, как ты себя ведёшь рядом с ним, но думаю на самом деле всё нормально и ты просто преувеличиваешь :)

*Принцесса* ну, посмотрим) может быть ты и прав) как новый год будешь праздновать?

*Оливер* В гордом одиночестве вместе со своей собакой, потом может к другу поеду, или он ко мне заявится :) А ты?

*Принцесса* вместе с родителями, но если честно, будь у меня близкий друг, я бы всю ночь гуляла с ним по городу, не хочу дома сидеть, но одной мне стрёмно

Мирославе пришлось отложить невыполненную домашнюю работу на следующий день, так как оставшиеся часы до сна она хотела уделить исключительно Оливеру. Они проболтали наверное до самой ночи, а Соколова в этот момент чувствовала себя самой счастливой, хоть и это ощущение продлилось недолго. Ранние подъемы следующих учебных дней всё больше и больше вгоняли девушку в апатию, она уже считала дни до каникул, чтобы спокойно высыпаться и не тратить время на школьные задания. Но вот когда наступила пятница, Миру окутала не то что апатия, а уже целая депрессия, если быть точнее — историческая депрессия. Именно такое состояние её души было перед уроком истории, на котором должна была быть обещанная Святославом Игоревичем контрольная работа, заключительная в этом году. Однако, надо признать, Мирослава действительно готовилась к ней, несколько раз повторила пройденные темы и сделала себе маленькие шпаргалки, хоть она и не планировала их использовать, но наличие свёрнутых в комок листочков немного успокаивало девушку. Святослав вошёл в класс, неизменно одетый в свои любимые вещи. Судя по его лицу, настроение у учителя действительно было хорошим. Несмотря на «историческую депрессию», Мирослава тоже была воодушевлена, вчера она провела потрясающий вечер с Оливером за просмотром комедийного фильма. Оливер выбрал именно этот фильм, который, по его словам, поможет ей успокоиться перед предстоящей контрольной. — Ну что, уважаемые, — начал Святослав Игоревич, бросив взгляд на середину класса, — сегодня крайняя контрольная в этом году, поэтому мне хочется верить, что вы действительно подготовились. Сразу предупреждаю, поблажек не ждите, я не тот добрый учитель, который просто так поставит хорошие оценки. Особенно тем, кто ничего не делал с начала учебного года. Мира и Свят на миг взглянули друг на друга практически одновременно, но тут же отвели взгляд, будто это просто случайность. Матвей, сидящий рядом с Соколовой, нервно потрясывал ногой, вызывая у девушки лишь волну возмущения. Это действительно раздражает спустя какое-то время. Историк раздал каждому распечатанные листки с заданиями, и выделил на эту работу весь урок, поэтому как только ребята получили разъяснения, касательно выполнения контрольной, тут же приступили к работе. Мирослава написала в верхнем углу листка свою фамилию и опустила взгляд на вопросы, быстро пробежав по их содержанию. «Вроде ничего сложного» — подумала она и приступила к выполнению. Ей удалось завершить даже раньше, чем закончился урок, поэтому как только всё было готово, она отнесла лист к Святославу Игоревичу. Гордо положив его перед учителем, девушка поспешила вернуться обратно на своё место. Буквально через пару минут после этого, голос историка разнесся по всему кабинету. — Мирослава, отличная работа, — Романов улыбнулся, посмотрев прямо на девушку. — Спасибо, — она улыбнулась в ответ, а чуть позже получила лёгкий удар в бок от Матвея, который в этот раз просил у неё помощи. Как же быстро люди меняются ролями.

***

Наконец Мирослава могла выдохнуть. Долги закрыты, контрольные написаны, и теперь наступили долгожданные каникулы, когда можно посвятить время себе и своим увлечениям, коих у Миры конечно было немного. Они с Оливером стали ещё чаще переписываться, так как, судя по всему, у того тоже были каникулы. После той крайней контрольной по истории со Святославом она больше не виделась. Ей нужно было отдохнуть от него, прочистить мысли, прийти окончательно в себя и разобраться со своими глупыми чувствами. Но единственное, от чего она не могла избавиться — она скучала по нему. Конечно по началу отрицала это, потом приняла как факт. «Просто хороший учитель, вот и всё» — успокаивала саму себя и искала причины, почему испытывает подобные чувства. Ей даже пришлось поделиться этим с Оливером, весь вечер раскрывая перед ним свою душу и сердце. Он её успокаивал, но советы не давал, сказал что не в праве так поступать, она должна сама решить, что делать дальше. А Мире от этого было только хуже, оставалось надеяться, что это лишь лёгкое помутнение и когда она выйдет снова на учёбу — все пройдёт. Наверное так и получилось бы, если в эту новогоднюю ночь Святослав не сделал то, что сделал. 31 декабря было на удивление снежным, снег шёл не переставая с самого утра, будто создавал сказочную атмосферу. Люди, кто ещё не успел купить подарок, сметали с поредевших полок оставшиеся товары, поэтому город сковали ужасные пробки. Мирослава сидела дома и не собиралась никуда выходить ближайшие пару дней, в планах был просмотр фильмов и сериалов, совместно с Оливером. Ближе к вечеру Соколовой пришлось помогать маме с готовкой классических новогодних салатов, хотя она действительно не понимала, зачем повторять одни и те же салаты из года в год, когда есть столько других вариантов. Но против родительских устоев не пойдешь, да и Мира не хотела влезать в это, поэтому как только с готовкой было покончено, она отправилась обратно к себе в комнату и просидела там до тех пор, пока родители не позвали её к столу. Сидеть с ними долго девушка не планировала, главное выполнить свой семейный долг — поднять бокал под бой курантов, поздравить родителей с Новым Годом и с видом примерной дочери отправиться в свою комнату. Спустя минут двадцать на телефон Мирославы пришло сообщение. *Оливер* С Новым годом! :))

*Принцесса* спасибо! и тебя тоже)

*Оливер* У меня для тебя есть сюрприз, однако я не знаю как ты отреагируешь. Я долго думал над этим, и мне правда далось это тяжело…

*Принцесса* ты меня пугаешь) так… говори

*Оливер* Не задавай сейчас никаких вопросов, пожалуйста. Спустись вниз. Я прямо сейчас стою у твоего подъезда Мирославу будто током ударило, всё её тело содрогнулось, то ли от страха, то ли от волнения. Дыхание перехватило и во рту пересохло, состояние Миры сейчас походило на паническую атаку, и как успокоить себя она не знала. Прямо сейчас, конкретно в эту самую минуту он стоит на улице около её подъезда. В голове столько вопросов, остающихся пока без ответов, но разум перестал соображать. Соколова даже подумала никуда не идти, остаться здесь в своей комнате, а потом поймала себя на мысли, что разве не этого она хотела? Встретиться с ним, дотронуться до него, почувствовать тепло его тела. Она может это сделать прямо сейчас, если наконец возьмёт себя в руки. И спустя пару минут Мира смогла сделать это. До сих пор дрожащими руками ей удалось переодеться в более тёплую одежду, попутно поглядывая на активное диалоговое окно, которое всё это время было открыто. И Оливер там находился, ждал какого-либо действия или сообщения. Пришлось соврать родителям, что она идёт гулять с друзьями, и хорошо что они не знали, насколько их дочь была одиноким человеком. Лифт Мирослава не стала вызывать, так она бы быстро спустилась, а именно в этот момент ей хотелось тянуть время как можно дольше. С каждой ступенькой становилось всё труднее, а желание вернуться обратно возрастало. Когда она уже была у подъездной двери, сердце окончательно ушло в пятки, её тут же бросила в жар со страшной силой и она целых добрых пять минут стояла и пыталась найти в себе силы нажать на эту гребанную кнопку открывания двери. Сейчас она уже и не вспомнит, как сделала это, слишком была взволнована, но всё-таки решилась. Это действие послужило тем самым механизмом, который поделил её жизнь на «до» и «после». Сначала что-либо понять было действительно трудно, идущий всё это время снег смешался с сильным ветром, получившиеся метель мешала нормально открыть глаза. Стоящая рядом высокая фигура подошла ближе, закрывая своей спиной поток ветра, летящий прямо на девушку. Теперь она наконец могла посмотреть на находящегося перед ней человека. Она подняла глаза наверх и встретилась с уже знакомым взглядом. Он, сжав губы, продолжал смотреть на неё, держа в руке телефон с открытым чатом. Замёрзшее от холода лицо немного дрожало, не спасал даже воротник его пальто, который он задрал наверх, а на ресницах застряли пара сухих снежинок. Может он и нашёл нужные слова, которые хотел сказать, но не мог вымолвить ни одной буквы. — Святослав, — хрипло произнесла Мира, не отрывая взгляд от своего учителя — Мирослава, — голос Романова дёрнулся. Они продолжали стоять как вкопанные, не в силах собраться с мыслями. Теперь уже метель не имела абсолютно никакого значения.