Шпильки

      — Мда, — горстка пепла слетела в хрустальную пепельницу, — да на вас, девочки, смотреть больно.       Взмах руки, и к лежакам подошел пожилой мужчина, чьей осанке могла бы позавидовать любая ученица института благородных девиц.       — Луи, прошу, принеси три «Мохито». И один из них …— роговую оправу слегка приспустили на переносице и от пронзительного взгляда карих глаз Гермиона спряталась под полями шляпы, —… безалкогольный.       Палящее полуденное солнце было как никогда беспощадно. Беспощадно для растений, животных и двух сестер, чье похмелье вдовесок светилу усугублялось подтруниванием Долорес Эклз. Женщина, чей возраст давно перевалил за пятый десяток, а количество непутевых дочерей за одну, считала своим долгом напомнить о том, какие ее ученицы еще дилетантки. И в чем-то даже соплячки.       Изящным жестом поправив бикини, Лора выпрямила неприлично стройную ногу. Чистильщик бассейна Хоссе не смог устоять от косого взгляда на пару загорелых ножек его работодательницы и, смущенно улыбнувшись той, поспешил отвернуться.       Наивное дитя.       — Понедельник никого не красит, мам, — сиплый комментарий Мими и второе смоченное в воде полотенце опустилось на ее лицо. — Боже, кто-нибудь может выключить солнце?       Раздраженная из-за нарастающей головной боли, Эмилия пошевелила ватными конечностями. Те худо-бедно отозвались, напомнив что такое забитые мышцы.       — Дорогая, а может проще убрать с тела синтетику?       Вздрогнув от прикосновения материнских пальцев, позарившихся на ее шейный платок, Мими зажмурилась.       Объявляется штормовое предупреждение.       Три, два, один…       — Засос?       А вот и смерч «Чему я вас учила?». Дамы и господа эвакуация бесполезна. Просто сложите лапки и смиритесь.       — Оу, погодите-ка… — чашечку сплошного купальника слегка отогнули. Змеиное шипение матушки было всегда красноречивей слов, — да их же здесь целых…              — Одиннадцать, — Гермиона глухо буркнула, за что тут же схлопотала вялый шлепок по заднице. — И это ты ее филе не видела.       Блять, как же эту зануду хочется иногда придушить…       — На мое филе хотя бы у мужика встало. А что насчет твоего винегрета?       Грейнджер тихо усмехнулась, тут же промычав от болезненных спазмов в висках.       — Как итог, одна отдалась первому встречному, другая его облевала. Что ж, пора записываться к пластическому хирургу. С такими наследницами работать мне еще полвека.              — Ваши напитки, миссис Эклз, — Луи тактично прокашлялся, опуская на столик бокалы.       — Лу, чтобы мы без тебя делали, — скинув полотенца и приняв положение сидя, Мими протянула дворецкому кулачок. Тот, как в старые добрые времена соударился с ним.       — Я рад, что вам полезен, юная мисс.       Передав любимым гадюкам напитки, Эмилия довольно потянулась.       — А вообще, ма, с таким телом тебе при любых обстоятельствах купаться и купаться в мужском внимании, — сморщив нос, девушка встретилась с подозрительным взглядом. — Что? Этими сиськами и в восемьдесят можно будет охмурять всяких папиков. Лу, скажи же?       Луи вскинул брови:       — Полагаю, это решать только вашей маме, мисс Паркер.       Сама учтивость и непоколебимость. Ему бы лекции в Кембридже читать, а не приносить напитки с компрессами.       — Лу, тебе ведь шестьдесят семь? — Мими игриво сощурилась, вызвав у мужчины мягкую улыбку.       — Да, мисс, абсолютно верно.       — И как? Ты устал работать? Хочешь выйти на заслуженную пенсию?       — Нет, пока меня все устраивает. Возможно от того, что моя работа не такая напряженная, как ваша.       — Вот именно! Луи не работает с дочерьми, которые, к слову, сущие дьяволицы. Верно? — Долорес выдохнула облако терпкого дыма и отсалютовала дворецкому фужером.       — Оу, мои дочери тоже далеко не ангелы, миссис Эклз. И с ними, уверен, мне было бы сложней сработаться.       — За ангелов, которыми вам не стать, — Лора обреченно выдохнула тост.       — Аминь!       Трое занесли бокалы для звонкого «дзынь».       — Что ж, с учетом того, насколько пополнились вчера банковские счета, наши с Мимс приключения допустимо списать на простое снятие стресса.       Зажевав клубнику, Грейнджер умиротворенно прикрыла веки, подставляя веснушчатый нос к солнцу.       — Согласна, — Мими подхватила настрой сестры, — по сути все прошло, как обычно. Я снимала стресс членом, Гера алкоголем.       Приятное дуновение ветра огладило покрытые маслом и испариной тела.       — И что это вам дало? — Лора поворошила трубочкой кубики льда. Вопрос в ее взгляде был скорей риторическим.       Сестры переглянулись:       — Оргазмы.       — Без комментариев.       И снова все, как всегда.       — Мими, ты умудрилась обскакать свою сестру, — Лора многозначительно подмигнула дочери, — однако, ответь мне пожалуйста на один вопрос…       А вот и рубрика «Допрос с пристрастием». Эмилия покосилась на алые губы матери. Кажется, уже и не припомнить, когда красная помада так охотно прописалась в косметичке родительницы, имплантаты в ее груди, ботокс во лбу, а назидательный тон в голосе.       Гермиона, как бы между делом пересела к Мими, нацепив на ее голову свою шляпу.       — Я вся внимание, — заботливый жест сестры ощутимо позволил расслабиться. Эмилия уверенно встретила взгляд матери.       — Мужчина, с которым ты переспала. Что он о тебе знает?

      Двенадцать часов назад

Мими:

Не теряй, я с новой жертвой.

И нет — он не уголовник, и не преступник, не накручивай себя😛

Утром вернусь) Люблю!

      — Как насчет оливок?       Характерный звук взбалтываемого шейкера и Мими отправила еще одно сообщение. Пусть Гермиона позаботится о том джентльмене с белой шевелюрой, а она уж как-нибудь сама разберется со своей почти двухметровой тестостеронной проблемой.       — Терпеть их не могу, — спрятав мобильный в клатч, Эмилия перевела дыхание. — Но мне очень нравится сочетание мартини с … — на мгновение зависнув, Паркер закусила слизистую щеки. Название чертовой ягоды напрочь вылетело из головы.       — С …? — Аарон профессионально перелил напиток в нужный бокал и из-за плеча взглянул на Мими. Та, не моргая буравила одну точку, — Мисс Паркер?       — Забыла, — обреченный вздох и мужчина от такого искреннего заявления улыбнулся. В том, что его аферистка будет крайне симпатичной он уже знал, но что б еще и настолько очаровательной в своей непосредственности…       — Опишите ее и я, возможно, смогу помочь с названием, — приблизившись к девушке, Аарон протянул той сухой мартини.       Тонкие изящные пальцы перехватили вытянутую ножку бокала, предварительно обогнув костяшки широкой ладони.       — Маленькие и зеленые, — взгляд скользнул по мужественным чертам лица.        По лбу с тремя глубокими росчерками морщин, по густым смоляным бровям, темно-карим, практически черным глазам, внимательно сканирующим и, кажется не упускающим ничего на своем пути. Прямому носу, с едва заметной черточкой шрама, проходящего поперек переносицы, изгибу наверняка, страстных губ и острому излому челюсти, обрамленной густой щетиной.       — Маленькие и зеленые …— Аарон присел на подиум, на котором возвышалось кресло Мими.       Надо же, да у мистера проглядывается легкая проседь на висках. Сколько ему лет? Сорок?       — Хм, они еще на арбузы похожи. А на вкус кисло-сладкие.       — Звучит экзотично, — Аарон увел взгляд в сторону и наткнулся на обнаженные ступни Эмилии. Миниатюрные, как и она сама. И эта серебряная нить браслета, так подчеркивающая тонкую щиколотку…       Чудесно. Его облапошила такая малышка…       — Да как же они называются?! Боги, я ведь уснуть не смогу. И все из-за тебя! — приподняв ногу, Мими с укором подопнула чужое плечо. — И вообще, — в ответ на вздернутую бровь Аарона, девушка закатила глаза, — большой босс, у меня в меню сегодня еще было вечернее спа, поэтому давай поживей устраивай свой допрос. Ты меня задерживаешь.       Пригубив мартини, Мими с выражением абсолютной уверенности поднялась на ноги. Верней предприняла попытку.       — Эмилия Паркер. Двадцать один год. Студентка второго курса университета Нью-Йорка. Отец неизвестен, мать — частный психолог Долорес Эклз. В прошлом Минди Брикс, Розетта Клайв и Одри Паркер. Вдова со стажем. Аферистка — с еще большим. Интересно, как скоро твоя матушка решит свести в могилу еще одного толстосума? Или это уже больше не ее, а ваша забота, мисс Паркер?       Обвив пальцами ее щиколотку, Аарон вернул Мими в исходную позицию. Та в одночасье сменила уверенность на…       — А не пойти ли тебе на хуй, мистер… — взгляд исподлобья и на впалых щеках ярко проскользнули желваки.       Аарон довольно ухмыльнулся.       Бестия, чистой воды.       — Аарон Хилл и нет, благодарю, хуи — это не мой профиль. Чего не скажешь о вас.       Ему показалось, или девчонка зарычала?       — Расслабьтесь, — вытянувшись во весь свой рост, Хилл склонился над ней, уперевшись руками в подлокотники, — мисс Паркер, вашу мордашку оскал отнюдь не красит.       — Хилл, тебя давно не били по яйцам?       Вопрос буквально врезался в него дыханием мартини. Нет, не дьяволица.       Кошка.        Породистая, но абсолютно не одомашненная.       — Моих яиц касаются только с иной целью, — лукавая ухмылка, и по вздернутому кончику носа щелкнули. Мими от неожиданности опешила.       — Ну все, нар…       Гневное шипение перебила вибрация из клатча. Кто бы ей не звонил — он явно спас одну волосатую морду!       — Ответишь? — сумочку интеллигентно опустили на колени.       — Даже не сомневайся, — выставив средний палец, Эмилия наигранно растянулась в улыбке.       Знакомое имя на экране и пришел черед вновь менять настроение. Гулко выдохнув, Мими прикрыла веки и, собрав весь свой дзен, распахнула ресницы:       — Да?!       Издав тихое мычание и, откинувшись на спинку кресла, Паркер сразила Хилла томным взглядом.       — У тебя все в порядке? — донесся съедаемый какофонией голос Гермионы. — Где…       — Все отлично… — удерживая с Аароном зрительный контакт, Мими обвела свободной ладонью грудь. — О, Боже, — томный вздох, — я …м-м-м… немного занята.       Для убедительности, Паркер еще раз издала пошлое урчание. Хилл от такой актерской игры даже не поменялся в лице. Хотя нет… улыбка все же сама по себе стала шире.       Боги, на кого он нарвался?       — Так на чем мы остановились? — сбросив вызов, Мими хищно сощурилась. Теперь ее точно никто не потревожит, а значит пришла пора кастрации.       — На вашей заинтересованности в моих яйцах.       — Оу, точно. Спасибо, что напомнили…       Мими любила мужчин. И все, что делало их таковыми.       Но в ее жизни так же было и слишком много исключений. И Хилл оказался главным среди них.       — Советую воспользоваться, вон тем льдом, — накрыв ладонями колючие щеки, Мими в свойственной ей манере внезапности, притянула к себе мужчину.       Поцелуй. Дерзкий и нахрапистый.       Впившись в сухие губы, Мими к большому своему разочарованию осознала, насколько эти губы были восхитительными.       Издав стон внутреннего протеста, Паркер осуществила меткий выпад ногой.       — Твою ж…       Сдавленный рык и Аарон ожидаемо сгорбился. Вот они, нужные секунды форы.       Слетев с подиума, Мими рванула к выходу. О босоножках она даже не подумала, о чем завтра будет жалеть. Но сейчас важней было другое.       Подлетев к двери и дернув на себя ручку, Паркер вдруг осознала, что ее тело взмыло в воздух.       — Да, блять!       — Не так быстро…       Хриплое вибрация у самого уха и из легких Мими вырвалось рычание.       — Отвали, ублюдская морда…       Извиваясь змеей, Эмилия впилась пальцами в удерживающую ее поперек груди руку.       — Чокнутая, уймись… Твою ж мать!       Челюсти сомкнулись вокруг крепкого предплечья и Хилл вместе с девчонкой завалился на кресло.       — Кошка! А ну плюнь, — не обращая внимание на ее болтающиеся из стороны в сторону ноги, Аарон ущипнул Паркер за задницу, — успокойся уже, наконец!       — Пошел ты!       Мими продолжала брыкаться. Впрочем, хватка Хилла тоже не собиралась ослабевать.       — Куда? Договаривай.       — На хрен!       Отплевываясь от собственных волос, Паркер еще пуще взревела.       — Я же говорил, это… — резко подорвавшись на ноги, Хилл подбросил худосочное тело Мими, —… не мой профиль!       В два шага очутившись у стены, Аарон прижал к ней бунтарку, расшиперив ее ноги своими.              — Эмилия, — сведя узкие запястья вместе и пригвоздив их над головой, Аарон добился полного покорения женского тела, — может, все же дашь мне договорить?       — Нет, — тяжело дыша, Мими мотнула головой. Понимание ее физической капитуляции провоцировало словесную агрессию. Если надо, она и в шею вцепиться сможет.       Боевой запал девчонки Хилла будоражил еще больше. Что-то в этой шальной было занятного.       — Могу уточнить почему? — мазнув кончиком носа местечко за ухом, Аарон вызвал шипение.       А еще мурашки.       — Потому что ты подонок!       — Возможно, но не по отношению к тебе.       Крепкая хватка ослабла. Мими осторожно опустила руки.       — Мисс Паркер?       Внемля чужому голосу, Эмилия не спешила оборачиваться. Обнаженной спины достигало тепло мужского торса и от этого ощущения внутри обманчиво было комфортно. А так не должно быть.              — Я обещаю, что не причиню зла тебе и твоей семье.       Мими не шелохнулась.       — Эми…       — Не верю.       — Твое право.       — Чудесно, — девушка шикнула. — Что-то еще?       Хилл усмехнулся:       — Как минимум ты не допила свой мартини.       Хилл отступил и Мими, ощутив прохладу воздуха, обратилась к нему лицом.       Взъерошенный и местами чуть помятый, даже так Аарон выглядел безупречно. Расстегнув от жары пару пуговиц рубашки и закатав рукава, он перевел дыхание.       — А ты сильней, чем выглядишь, кошка, — похлопав себя по карманам брюк, Хилл едва заметно цокнул. — Умудрилась даже мне шею помять.       — Все в соответствии с назначением комнаты, — едко усмехнувшись, Мими достала из клатча зеркальце. — К слову, зачем ты меня сюда привел?       Подозрительный взгляд исподлобья Хилл встретил кривой улыбкой:       — Все просто. Хотел, чтобы ты расслабилась.       — И для этого привел меня в массажную зону?       — А надо было в мой кабинет?       На дне сумке отыскался портсигар.       — Ты в курсе, что когда незнакомый мужчина отводит женщину в массажный кабинет — так он ей открыто намекает на секс.       Подцепив зубами сигарету, Мими протянула кейс Аарону.              — Мисс Паркер, в моем казино нет приват-услуг.       Встречно вынув из кармана зажигалку, Хилл поднес язычок пламени девчонке. Та хитро улыбнулась:       — В таком случае зачем этот кабинет?       Как удачно, что именно сегодня он решил выйти в зал проветриться.       — Все просто. Для массажа,— и снова усмешка. — Это комната отдыха для персонала. После тяжелой смены каждый из моих сотрудников может прийти сюда и немного расслабиться.       Указав на встроенные дисплеи кресел, Аарон подошел к окну. Мими издала подозрительный хмык:       — То есть, ты зная, кто я такая, привел меня сюда, чтобы эти штуки размяли мое тело?       Открыв оконную створку, Аарон солидарно кивнул:       — Именно.       — И в чем подвох?       Мими осторожно приблизилась, выдыхая седой дым на улицу. Абсолютная тишина и умиротворенность глубокой ночи. Поздний час с отсутствием прохожих нужным образом подстраивался под настроение беседы.              — Подвох в том, что его нет, — заметив, как узкие плечи вздрогнули от сквозняка, Аарон очутился рядом. — Замерзла?       Аромат тяжелого дерева и морской соли приятным шлейфом перебил табак. Мими, незаметно втянув носом воздух, неопределенно мотнула головой:       — Так не бывает.       Хилл, не найдя сопротивления, провел пальцем по обнаженному плечу.       — А как по-твоему бывает?       Обе сигареты затушили в чаше с водой.       — Примитивно и банально. Ты добиваешься моего расположения, а после сдаешь властям. Возможно, за тем углом уже стоит наряд полиции.       Не найдя в темном переулке ничего интересного, Мими перевела взгляд на Хилла. На нее, оказывается, уже смотрели. Но не испытывающе и лукаво, а так, как полагается, когда хочется понять собеседника.       — Сдавать тебя властям в мои планы не входит.       — Тогда, взыщешь с меня все, что я у тебя выиграла, а после пристрелишь и закопаешь где-нибудь на окраине.       Скрестив на груди руки, Паркер сморщила нос:       — Готова поспорить в том алькове у тебя спрятан сейф с оружием,— оттолкнувшись от подоконника и задев бедром мужское, Мими покосилась на противоположную стену. — Глок или Беретта?       Опасный контраст эмоций не переставал сбивать с толку. Как можно было кого-то за столь короткий промежуток времени возненавидеть и возжелать?       Определенно, добром для нее это не закончится.       — Разбираешься в оружии? — дистанция между ними сократилась. Хилл был неприлично близок. Жаждущая его касаний кожа стремительно покрывалась колкими мурашками, а соски натягивали тонкий шелк.       Мими сдавленно сглотнула:       — Только в том, что мне нравится.       Поддавшись навстречу, девушка коснулась мужской груди. За зримой крепостью осязалась частая сердечная дробь. Губы Эмилии тронула улыбка.       — И что же предпочитает мисс Паркер?       Накрыв оголенную поясницу, Аарон перешел на шепот. Опаляющий ее щеки и распаляющий желание.       Она ведь пришла сегодня попытать удачу? Вдруг, это она?       — Тебя, — привстав на носки, Мими вновь прильнула к чужим губам. Скользнув языком по нижней и прикусив ту, Паркер столкнулась с встречным напором. Властным и бескомпромиссным.       Ощущение чужого языка и его давление вызвали хриплый стон. Зарывшись пальцами в затылок, Паркер без помедленней запрыгнула на мужской торс, обвив талию ногами.       Хилл довольно прорычал.       Сжимая упругие ягодицы и оглаживая бархатную кожу спины, он не отрываясь от губ девчонки добрался до входной двери. Толчок, несколько метров по коридору и чуть не снеся другую, уже буковую дверь, Аарон ввалился в свой кабинет.       Кромешная темнота разбавлялась приглушенным свечением монитора компьютера, а столь нужный стол встречал безукоризненным порядком.       Дьявол, до дивана они не дойдут. — Хочешь расслабить меня в своей берлоге?— томный шепот, и Мими провела языком от подбородка до мочки Хилла.       — Просто хочу,— возбужденно прошептав, Аарон впился в девичьи губы с новым напором.       Сперва заинтриговала, после заинтересовала, а теперь возбудила так, как не возбуждала не одна другая.       Планам придется подождать.       Притянув к себе податливое тело и обратив внимание на тонкую шею, Хилл зарылся в нее носом. Одурманивающе, маняще, Эмилия источала нечто, от чего помутнялся рассудок. Издав внутриутробный рокот, Аарон провел по разгорячённой коже языком, срывая томный стон.       — Аарон ...       — Сними.       Утверждение, а не просьба. Хилл отстранился от разомлевшей Паркер, не без удовольствия отмечая ее растерянность.       Впрочем, растерянность стремительно сменилась иной вуалью.       — Любишь смотреть?       Уверенно приосанившись, Мими медленно повернулась спиной: — Помоги.       Смежив веки, Паркер притаила дыхание, когда чужая ладонь легла на ее плечо. Интимный жест перебрасывания волос на одну сторону, и плечевого изгиба коснулись губы:       — Смотреть на вас, мисс Паркер, у меня начинает входить в привычку.       Тихое жужжание сползающей застежки.       — Осторожно, мистер Хилл, — позволив чужим пальцам приспустить лямку, Мими плавно повела бедром, — я чаще вызываю зависимость.       Гладкая ткань стекла вниз по плавным изгибам, собираясь лужицей у самых стоп.       Как он и думал — полное отсутствие белья. Аарон удовлетворённо улыбнулся:       — Какое совпадение. Зависимость — это как раз мой профиль.       Больше слов не требовалось.       Забывшись друг в друге, пара абсолютно точно оставила все ненужные мысли за дверью.       Для него были важны лишь ее взгляд — такой горящий и увлекающий в свою бирюзовую пучину.       Ее кожа, отзывающаяся мелкой дрожью, когда язык оплетал острый излом ключиц, чтобы смахнуть солоноватость испарины.        Ее сердце, различимое вибрацией, в момент, когда губы лежали на полной груди или вбирали упругий сосок.       Ее вкус, оседающий пряной сладостью на внутренней поверхности бедер, и на стыке сведенных ног.       Ее стон, принадлежащий только ему, в момент, когда язык погружался между влажных складок, утопая в дразнящем возбуждении.       Мими же растворялась. Отдавалась и, кажется, впервые, обретала свободу.       Она искренне поддавалась его прикосновениям, от которых внутри все трепетало и скручивалось в наваждении.       Она раскрывалась настолько, чтобы ее пульсу в ушах аккомпанировало его довольное урчание.       Она принимала. Всего его без остатка. До волнующих спазмов от распирания и горячей пульсации. До влажных шлепков и ритмичного покачивания.       Принимала на столе и на подоконнике. Лежа поперёк подлокотника дивана и на его самой удобной части.       Принимала до тех пор, пока голос не сорвался на хрип, аромат его тела не смешался с ее, а умиротворённое дыхание и кокон надежных рук не навели на определенную мысль ...       Когда алый луч рассвета мазнул их переплетенные тела, Мими впервые заставила себя принять самое сложное решение.       

       Я же говорила, что не смогу уснуть, пока не вспомню ту ягоду.

А ты весьма очаровательно сопишь.

Прости, что нарушаю планы.

Больше твою службу безопасности я не потревожу.

      Записка и алый след на его щеке. Гермиона была права.       Соло ей пока не по силу.

Настоящее время.

      — Мужчина, с которым ты переспала... Что он о тебе знает?       Мими пожала плечами. Непринуждённо и естественно.       — Ничего. Кроме того, что у меня шикарный бюст и аппетитная задница.       Долорес кивнула. Поверив или сделав вид.       — Аппетитная задница? Он, видно, был слеп.       Гермиона все поняла. Но об этом они с ней поговорят позже.       — Как и твоя Белоснежка. Иначе, я не знаю, как он забудет креветочный коктейль на своих ногах, — взглядом поблагодарив, Паркер заверещала, когда ее стопу принялись беспощадно щекотать.       Кажется, сейчас проблема была не в том, что знал о ней Хилл. Далеко не в этом.       Проблема была в самой Мими...