Шпильки

      Пруд. С мутно-лазурной водой и широкими листьями кувшинок. Кваканье лягушек и шелест листьев плакучей ивы, раскинувшей ветви над водной гладью. Помнится, в детстве она любила это место. Тихое и умиротворённое. Здесь ей не мешали думать или просто придаваться одиночеству. Только здесь воспоминания о папе и маме могли быть чистыми. Без белого шума и абстрактных пятен.       Гермиона озарилась вокруг. Она определенно спала. Ведь этого места уже не было. Пруд лет семь назад засыпали, а соседнюю аллею сравняли с землей. Вместе с ивой. Все во имя урбанизации, что б ее.       Коснувшись гранитной чаши питьевого фонтанчика, Грейнджер удивилась, ощутив прохладу камня и правдоподобную влагу от конденсата.       — Это иллюзия, — растерев подушечки пальцев, Гермиона посмотрела вниз.— Вот видишь, простая игра воображения.        Ниже пояса четкость картинки пропадала за пеленой, по которой всегда можно было отличить реальность от сновидения.              — Давно мне ничего не снилось… — озарившись, Грейнджер неспешно направилась к своему тайному месту.— С другой стороны, хоть так мне удастся немного расслабиться. Здесь уж точно меня не потревожат всякие там Малфои…              Наслаждаясь практически вакуумной тишиной, как вокруг, так и в голове, Гермиона миновала тенистую береговую линию пруда, и наметив взглядом силуэт заброшенного и заросшего вьюном фонтана, проследовала к нему.       — Привет, ребята, — мраморная композиция танцующей пары смерилась любовным взглядом, — я по вам соскучилась.       Замерев возле зеленого от зарослей парапета, Гермиона все же решилась на него сесть. Она во сне, а значит беспокоиться о чистоте одежды не было смысла. Проведя ладонью по менее поросшему участку насеста, Грейнджер опустилась на него, погрузив босые ступни в подозрительно прозрачную и отчего-то теплую воду.       — В реальности вокруг вас давно уже была сушь. А еще монеты, брошенные когда-то сюда на удачу.       Пошарив ногой по скользкому дну, Гермиона разочарована хмыкнула. Ни одного цента. Видно, Мими умудрилась просочиться в ее сон и обчистить фонтан.       Эта девчонка и не на такое способна.       Свободно вздохнув и подставив под легкий ветерок лицо, Гермиона, как в детстве забултыхала ногами, создавая вокруг себя брызги. В реальной жизни такую выходку она, наверняка, себе бы не позволила.       Возраст не тот. Да и статус вроде бы как не позволяет…       — Что колючка, опять план заговора строишь? — плеча коснулась чья-то рука и от неожиданности Грейнджер вскрикнула:       — Фак!       — Ого. Даже так?       Знакомая усмешка и перед глазами появился размытый образ. Такой же не четкий как и ее ноги. Очертания видны, но резкости и фильтров хотелось бы прибавить.       — Ну думал, что леди пристойно так выражаться, — едва различимые губы растянулись в лукавой изгибе и, кажется, без того круглое из-за щек лицо стало еще круглей.       — Чего тебе? — развернувшись к неизвестному нарушителю покоя, Гермиона недовольно свела брови.       Как бы она не старалась, разобрать, кто стоял перед ней было невозможно.       — Ничего. Просто решил проведать тебя, — пожав плечами, незнакомец склонил на бок голову, — да и разве нужен друзьям повод для встречи?       «Друг? Не припомню в их числе кого-то лысого и… рыхлого»       Не озвучив вслух мысли, Гермиона продолжила сканировать абстрактного визави.       — Не вспомнила? — вопрос прямо в лоб. Грейнджер опешила.       — Что именно я должна вспомнить?       Издевательство! Её даже во сне умудряются утомлять.       — Меня.       Снова коротко и снова деморализующе.       — А должна?       — Ты мне скажи, — сквозь дымку едва пробивалась радужка глаз незнакомца. Кажется, серая. Но это не точно.       Гермиона скрестила на груди предплечья:       — Назови свое имя, — вздернув бровь, Грейнджер присела на парапет и закинула одну ногу на другую. — Итак…       Высокий, крупный, без намека на хоть какую-то шевелюру и… Боги.       Гермиона сощурилась. А, нет, ей не померещилось…       — Ты что… в юбке?       Еще одно доказательство, что она во сне.       — Зачем спрашиваешь, если итак видишь? — ни на каплю не смутившись, незнакомец хохотнул.       — До свидания. — Ретировавшись, Гермиона махнула рукой. — Всего…       — Ты, оказывается, сопишь…       Голос. Вроде тот же, а вроде и нет. Обернувшись, чтобы словесно отбить наглую ложь, Грейнджер смогла лишь беззвучно всхлипнуть. Земля под ногами растворилась и от чувства свободного падение легкие сжались до болезненного спазма.       Свет. Приглушенный, но с непривычки режущий глаз. Гермиона распахнула веки, чтобы тут же зажмуриться. Голову пронзила отвратительная голованя боль.       Похмелье. Прямо, как пятнадцать лет назад. С этим отвратительным послевкусием во рту.       — Жива?       Пока она фокусировалась на реальности, кто-то заботливо опустил на ее лоб ладонь.       — У меня для тебя хорошая новость. Теперь ты снова похожа на живого человека.       Малфой. Тот самый, только из ракурса снизу-вверх. С обнаженным торсом и своей кривой улыбкой. Сидит и поглаживает ее голову на своих коленях. Как если бы она была кошкой.       Полудохлой и страдающей от ошибок прошлого.       — Боже… — из горла вырвался хрип. Ладонь сама устремилась накрыть лицо от позора. — За что…       Вслед за грудным смехом и вздрогнувшими под макушкой коленями, Гермиона вспомнила хронологию всех последний событий.       Козино. Веранда. Снова козино. Неудобные босоножки, голые стопы Малфоя и она… блюющая на них же…       — Дай мне умереть… Пожалуйста…       Она — Гермиона Грейнджер. Тридцать лет от роду и умудрившаяся так опозориться перед…       — Должен признать, все не так хреново, как тебе кажется, — с шеи подобрали щекочущую прядь волос, — возможно, мне просто повезло, что кроме креветок, маргариты и …— очередной смешок и ключицы обтерли чем-то влажным и прохладным, —… мармеладных мишек гамми в твоем рационе больше ничего не было.       Смоченное полотенце перебралось на шею и плавно обогнуло линию челюсти. Гермиона от приятной прохлады облегченно выдохнула и слегка повернула голову, открывая новую зону для обтирания.       Сил, как и смысла сопротивляться не было от слова «совсем». Если уж проигрывать, то с достоинством.       В комнате повисла тишина. Каждый на минуту погрузился в свои мысли, уступая место тиканью настенных часов и шелесту занавесок. Подставляясь под заботливые манипуляции, Грейнджер не позволяла себе думать о том, что малознакомый мужчина так легко к ней подобрался. С ее же подачи. В ее же игре.       И еще она старалась не думать о том, что лежать на чьих-то коленях было так приятно. В смысле, мужских коленях, от которых веяло едва уловимым ароматом вишни и абсолютно непривычным теплом.       Мими права. Ей нужно отдохнуть. Перевести дыхание и набраться сил.       — Уже поздно,— взгляд упал на настенный циферблат. Огромные римские цифры, выстроенные в окружность и полуметровые стрелки указывали на третий час ночи. Надо же, сколько она была в отключке!       — Ты торопишься? — последовал глубокий вздох Драко. Закинув локоть на спинку дивана, он продолжил перебирать ее волосы. Расслабленно и обыденно. Словно по привычке.       Гермиона подложила под щеку ладонь. Плотная ткань штанов Малфоя аукнулась теплом его тела.       — Мне надо домой.       Подальше от этих пальцев, зарывшихся в ее прядях. Этого соблазнительного аромата и ее уязвимости.       — Ты можешь спокойно переночевать здесь. Зубную щетку я тебе найду.       — Спасибо, но нет.       — Обещаю не приставать, — горячие подушечки пальцев обвели оголенный участок за ухом и мурашки тут же захватили в плен позвоночник. А еще соски. И теперь оба маяка натянули хлопковую ткань ...       Хлопковую ... не шелковую.       Грейнджер от нового осознания затаила дыхание. Шквал новых эпитетов осел на языке.       — Оно в химчистке. Утром с завтраком его доставят в номер,— Малфой зевнул в свое плечо. — Уверен, платье будет, как новое.       — А твоя рубашка?       Тихо простонав, Гермиона выдохнула сквозь зубы.       — Тоже отстирается.       — Выстави, пожалуйста, мне счет. И включи туда стоимость рубашки.       — И не подумаю.       — Драко ... — от резко озвученного имени, новая спазматическая волна охватила височные доли и Грейнджер болезненно шикнула. — ... Боже... я просто не хочу быть тебе обязанной.       — Ты и не обязана.       — Ты невыносим!       — Могу то же сказать и о тебе.       И снова они замолчали.       Занятно. Она ведь шла к нему, чтобы переспать, а после исчезнуть. В итоге же наследила так, что исчезнуть без следа уже не выйдет.       Буквально.       — Замерзла? — горячая пятерня легла поверх ее левой груди, заставив тело вздрогнуть.       — Малфой? — Гермиона от абсурдности происходящего прыснула.       — М? — ладонь слегка сжалась. Впрочем было бы что сжимать.       — Чего тебе от меня надо? — Грейнджер не удержалась и легла на спину, так чтобы лицезреть уставшего, но очевидно довольного Драко.       Тот прекратил свою ласку, подтянув, прикрывающий ее обнаженные ноги плед, до ключиц.       — Я разве не говорил?       — Нет.       — Миссис Грейнджер, — откинув голову, Малфой прикрыл веки,— вы крайне невнимательны.       — Ты про ту реплику насчет моей фамилии? — закутавшись по подбородок, Гермиона скинула край покрывала на пол, спрятав тем самым голые стопы Малфоя от сквозняка.       Этот акт заботы не скрылся от внимания.       — Беру свои слова обратно. Внимательности тебе не заменять.       — Ты псих, — вяло улыбнувшись, Гермиона последовала примеру и тоже закрыла глаза. — К тому же я ушла в завязку, — не удержавшись от зевка, Гермиона перекатилась на другой бок, уткнувшись кончиком носа в бедренные косточки Малфоя. — Хватит с меня замужеств. Авантюр. Обмана.       Сон захватывал сознание с новой силой.       — Я свободна. И такой останусь.       Приятное движение у корней волос и Грейнджер тихо засопела. В его номере, в его футболке и на его коленях.       — Давно пора, моя колючка. Давно пора.       Пусть через несколько часов он очнется один, а она будет потягивать мохито на вилле ее тетки и наставницы, важно одно ...

Спасибо за этот, не такой уж и дерьмовый вечер.

Ты хоть и псих, но заботливый.

Твоей жене повезет. Наверное.

Платье и рубашка отстирались. За химчистку я расплатилась.

Удачи, Драко Малфой.

Если вдруг нам опять удастся пересечься — обещаю, я вспомню тебя.

      ... Начало положено.