Куда не ступала нога человека

Более капитальных провалов переговоров припомнить сходу Билл не смог, но не сомневался, что сложившаяся ситуация претендует на почетную тройку лидеров. Вот они трое, без поддержки в чужом космосе чуть ли не в годе пути от дома, в их числе да, почетный офицер, но также и нелегал сразу двух цивилизаций (впрочем, он не сомневался, что кордарцы и народ Ксеоны, узнав Тейна поближе, его тоже объявили бы вне закона), который только что обвинил правящее семейство Эллинии в сокрытии кровной связи с космозомби. Измерять глубину задницы, в которую они в очередной раз угодили, было тем сподручнее, что сделать что-то полезное капитан сейчас не мог — только положиться на таланты Кристиана и надеяться, что он сумеет найти выход из этого туннеля. Пока он предавался этим мыслям с проктологическим уклоном, Тайлер уверенно щебетал что-то на эллинийском, задвинув оскорбительного евгеника подальше за спину. Тот выглядел подозрительно довольным собой, точно сумел удачно отомстить сразу всем. Хотя Лина, Феанора и сам Гилберт предпочитали думать о нем как о человеке, просто чуть более продуманном на ранних стадиях развития, капитану пришлось лишний раз задуматься, а правда ли он человек, и не стоит ли о нем думать как об инопланетянине, у которого совершенно другие ценности и приоритеты. — Это было важно, — прошипел, не дожидаясь вопросов, Тейн. — Фе ведь хотела знать, как работает этот общий разум! Вот, узнал! — Обязательно было при этом настраивать против нас все эллинийское командование? — страдальчески спросил Билл. — Ты думаешь, они бы иначе позволили мне мой маленький эксперимент? Пришлось признать, что здесь он прав. Если даже этот народ предпочел замести свою связь с Зельберрой под ковер, то делиться информацией с чужаком они вряд ли стали бы. — Все равно, ты не мог бы согласовывать со мной такие вещи? — не отставал капитан. — Как? Билл, внимание, сейчас мне срочно надо схватить принцессу, долго объяснять? — едко спародировал Матиуш. — Да хотя бы кодовым словом! — от безысходности брякнул Билл. Но идея внезапно инженеру понравилась. — А давай, — оживился он. — Тогда так: «алтарь» — не задавай вопросов и верь мне, «шахтерский жетон» — хватай всех и беги в укрытие, «Льяро» — мне кажется, нам врут, «болотная лилия»… — Первого было вполне достаточно, — остановил его поток сознания Гилберт. — Ладно, первых трех. Я даже знать не хочу, что ты собрался придумать с лилией! — Передай все дела Фе, это же очевидно, — сказал Матиуш. — Как думаешь, они захотят меня пристрелить за мою выходку? — Я уже хочу. В самый разгар оживленных дебатов (со всех сторон, хотя у хозяев претензий явно было больше) дверь в переговорную свернулась, и порог перешагнул эллиниец в зеленой броне. Как у них различать ранги, Билл еще не понял, но вряд ли это кто-то из младшего персонала, иначе он не был бы вхож на такие совещания, да еще так уверенно. Поколебавшись (Тайлер как раз пытался пересвистеть явно разъяренных Эбирио и Кей-Леара), он деликатно прокашлялся. — Тэн! — опомнился контактер. — Riporti. — Я оставил его приглядывать за «Искателем». Под контролем Лины и Зерока, конечно, 0 объяснил он уже для своей команды. — Messaggio da Lina, — доложил Тэн и внезапно слегка смутился. — Par… er… la gazza più brillante? — Для самой яркой сороки? — растерялся уже храмовник. — Это буду я, — с достоинством сообщил Матиуш. — Давай сюда, служивый. Вконец дезориентированный эллиниец бросил вопрошающий взгляд на Неоку, не дождался запрета и молча вложил в протянутую ладонь маленькую капсулу, похожую на старомодную таблетку. Инженер нахмурился и покрутил ее в пальцах, пока случайно не сжал ее с двух сторон, активируя запись. На ней, вопреки ожиданиям, оказалась не Лина, а Феанора, осунувшаяся и побледневшая с их последнего разговора. Дела в Дарионе явно шли не очень, и капитан приготовился к дурным новостям. — Времени мало, — сразу перешла она к делу. — Я не знаю, где вы, нашли ли улей и способ с ним справиться… Может и нашли, раз все так ускорилось… «Энемен» перестал от нас прятаться, и скорость заражения достигла максимума. Они идут на крупнейшие колонии, а потом наверняка отправятся к Гринворту! И я привлекла Ричарда, но даже ему не удалось выбить дурь из Храма, они так и твердят, что нет у них никаких замороженных евгеников. Мы им не верим. Он считает, что дело дрянь: наш зловещий склад может быть на любой планете, и как только «Энемен» его отыщет, мы проиграли. Мы, все живые проиграли, если это вдруг поможет вам в переговорах. Так что вот вам приказ от Железного Зуба: надерите источнику этой дряни задницу и поскорее. И от меня: и постарайтесь вернуться и все об этом рассказать. — Второе сообщение, — озвучила Лина. На этот раз маленькая капсула заговорила голосом Мирабеллы, причем вкрай рассвирепевшей: — Билл, фотонную торпеду тебе в корму! Что за бред? У меня по всем Островам корабли пропадают, какие-то мертвяки лезут! Рина отправила сообщение этому вашему Демиону по своим каналам, но чертов Дарион молчит как дохлая рыба! А потом она сама отправилась на разведку и пропала без вести! Я готовлю «Кракен» и все остальные боевые корабли, но ты бы черканул, что у вас там за чертовщина происходит, а? А то такими темпами у вас она и с этой стороны начнет происходить, а оно вам надо? Позвони мне! — Третье сообщение. — Коммандер Тайлер, говорит Рина, Р-21674134646345668319ЕЕ, — храмовница, напротив, звучала сухо и деловито. — Это нарушение протокола, но Храм не ответил на мой последний рапорт. Мой связной ранее не был замечен в пренебрежении должностными обязанностями. В Дарионе что-то случилось. Есть ли у вас возможность связаться с Демионом? Я продолжаю выполнять свое задание; если результаты моей разведки будут полезны, я направлю дополнительную копию и вам. Конец связи. И напоследок, хотя это Биллу могло показаться, его коснулось слабое эхо мысли. Ксеона. Я не смогу тебе помочь, красавчик… Мы слишком сблизились с вашим миром. Грыземся сами с собой… У тебя серьезный враг, человечек. Сохрани ваш мир, пожалуйста. Для нас. Голограмма погасла, но гомон в переговорной не возобновился. Из эллинийцев сообщение поняла только уже не бледная — серая Неока; Билл мрачно скрежетал зубами, представляя себе как упоенно расстреливает самого главного космозомби из плазмомета; Кристиан сосредоточенно смотрел в пространство ровно перед собой, а Матиуш наоборот — на лежавшую в ладони капсулу. — Эй, коммандер, — рассеянно позвал он, — а насколько мы уверены, что Сестий сдох тогда? Тайлер, разом выйдя из своего транса, бросил на него внимательный, расчетливый взгляд. До капитана донеслось жужжание, с которым в его голове вращались колесики, пока храмовник просчитывал варианты и реакции: что они о Тейне уже знали, что могли еще не знать, что о нем думали Ричард и Феанора, и еще сотни деталей мозаики, которая повлияет на его ответ. — Я выжил. Ты выжил. Хотя не должны были, — последнее он добавил после небольшой паузы, побоявшись не добрать. — Ага, — все так же отсутствующе кивнул евгеник. — То есть, по закону подлости он стопроцентно выжил. Он еще немного подумал. Никто не рискнул ему мешать: эллинийцы из опасения связываться с богомерзкой тварью, Кристиан же ждал, пока весы качнутся либо к желаемому результату, либо к чему-то очень темному и неясному. А Билл понял, что это его выход. — К импам задетые чувства этих эллинийцев, — устало, но веско постановил он. — Пусть выкладывают все что знают про Зельберр и этих их Карадоров, а потом мы пойдем спасать мир. — Пошли, — согласился Тейн. — Принцесса, — вежливо обратился к Неоке Кристиан. — Расскажите нам все, пожалуйста. Про Зельберру и Карадора. При имени Зельберры Эбирио скорчил гримасу и разве что на пол не плюнул. — Зельберра — дочь сестры моего отца, — «перевела» Неока. — Она была… Не очень здорова. Его сестра, то есть. За ней с юношества замечались… нездоровые и несвойственные нашему обществу аппетиты, а со временем они переросли в неестественную жажду власти. Даже манию. И когда она догадалась, что ей самой трон не доверят, она обратилась к самым низким практикам. — Генетическим модификациям? — уточнил Кристиан. Принцесса вздохнула и закрыла лицо руками. Эбирио приобнял ее за плечи и что-то тихо проворковал. Кей-Леар старательно смотрел в сторону. Риэсканвинн и Тэн притворились мебелью. Для дарионцев история появления на свет Зельберры не оказалась, увы, чем-то шокирующим или уникальным — все они, так или иначе, знали о прослойке евгеников, созданных именно с такой целью. А с некоторыми их представителями были знакомы и лично, пусть недолго, зато достаточно ярко, чтобы впечатление осталось на всю жизнь. Вознамерившись любой ценой добиться короны, злосчастная женщина, не то сама больная, не то отравленная своими пороками, решила создать идеальную наследницу, которая, уж конечно, сумеет занять место Фиолетты. К кому именно она обратилась и что именно было сделано с плодом, значения уже не имело: еще до рождения Зельберры правда вскрылась, и ее мать арестовали. Перед королевой встал тяжелый выбор: проступок ее сестры был непростителен, но лишать жизни ее и нерожденное дитя, даже искусственно созданное шло против самых фундаментальных принципов эллинийского общества. — Они должны были быть уничтожены, — мрачно сказал (а Тайлер перевел) Кей-Леар. Эбирио бросил на него холодный, но уставший взгляд, выдавая застарелость и дебата, и аргументов, и мнений: — Она была нашей сестрой. Смогли бы вы убить вашу сестру, советник? — Во благо королевства? Уж точно не защищал бы ее с таким жаром, — парировал эллиниец. — Она не смогла, — оборвала пустой спор Неока. — Хотя ни Хнея, ни тем более я еще тогда не родились, и Зельберра была единственной наследницей Фиолетты, тетя приняла решение изгнать преступницу за Книги Смерти. С тех пор мы о ней ничего не слышали… Пока некоторое время назад народ Карадора, которых нам удавалось сдерживать без особенных усилий, не изменился. — Как вам удалось связать это именно с Зельберрой? — спросил Кристиан. — Она сама дала нам знать, — Неока содрогнулась. — Очень… недвусмысленно. Она забрала целую молодую колонию на окраинах Магической Долины, оставив написанное кровью послание в главном поселении… Хнея была первой, кто это обнаружил, но только по возвращении на Далоэр она выяснила, как именно связана с преступницей. Тогда же рассказали и мне. — Она напоминает мне Сестия в особо паршивый день, если бы он перенаправил свои теории о случайном человеке и превосходстве предназначения в русло борьбы за трон, — задумчиво кивнул Тейн. — Чисто евгеническое эго. Уж я-то разбираюсь. — Он разбирается, — вздохнул Билл. — И еще… это! — Эбирио с видимым отвращением кивнул на лишний раз напомнившего о себе евгеника. — Они привезли эту заразу на наши земли, а нам надо оправдываться за наше милосердие к семье? — Сам зараза! — ожидаемо оскорбился Матиуш, когда после небольших колебаний Кристиан не стал лгать при переводе. — Ваш народ и без меня справился с созданием этого вашего проклятия, и кстати изгнание на территорию зомби едва ли милосер- — Все сволочи! — оборвал его капитан. — Договорились? Отлично. Про Зельберру поняли. Кто такой Карадор, на которого мы почему-то не обращаем внимание? То, что было до нее? Он на всякий случай не стал уточнять, как именно они узнали, что было до злосчастной эллинийки. Признаваться, что они все были заражены Скверной, а евгеника общий разум еще и жаждал отыскать, было бы в высшей степени неразумно, особенно учитывая взвинченность Эбирио и Кей-Леара. — За Книгами Смерти всегда было… нечто, — неохотно поделился советник. — Наши предки верили, что это отражение мира живых… нашего мира, если точнее. Думаю, вы понимаете, откуда пришло такое верование. Они также называли имя правителя Мира Мертвых — Карадор, древний генерал. Сейчас мы считаем, что это первый центр сознания проклятых. Не такой сильный, как Зельберра, а может, и не такой агрессивный. Или же занятый чем-то еще. Сложно сказать. — Вы не изучали этот вопрос? — изумился Матиуш, у которого, как у многих инженеров, руки чесались разобрать все на детали, а потом, может быть, собрать. Иногда даже как было. — У них могли быть свои причины, — не переводя, упрекнул Кристиан. — Во всяком случае, гипотеза капитана Аргус о существовании первого источника Скверны подтверждается. — Знаешь, что Фе бы сейчас сказала? Что из-за их «причин» у нас нет никаких данных об общем разуме до Зельберры! — От спора они тем более не появятся. — Крис, принцесса, у нас есть какие-нибудь карты, что угодно, чтобы нам знать, где находится противник? — переключился Билл, пока они опять не ушли от темы. — Я так понимаю, эта Зельберра сидит где-то физически, а не распылилась по всему общему разуму для пущей эффективности? — За Книгой Смерти, — с готовностью отозвалась Неока, и после ее кивка Риэсканвинн вызвала над столом карту сектора. — Вот в этой полоса… Граница, если хотите. Два скопления: мы зовем их Серая Пустошь и Долина Смерти. Книгами Смерти мы зовем эти два туннеля, свободные от подпространственных помех, пройти можно только там. Мы все время патрулируем эту территорию, поэтому так растеряны- — Мешают путешествовать на свехсветовой? — уточнил Билл, изучая карту. — Да, именно так, — подтвердила принцесса. — То есть, на обычном импульсе оттуда можно ползти где угодно, просто займет это… — капитан покосился на Тейна. Тот пожал плечами и талантливо изобразил руками: «долго-долго, так что обычные кожаные мешки долетят разве что в пятом поколении и с кучей генетических дефектов, потому что в итоге все друг другу родственники будут, а править генокод у нас ведь фу-фу-фу, да, но космозомби в общем-то такие вопросы не волнуют, верно?». — Долго, но десяток лет бешеному космозомби не крюк, — сократил капитан. — Вот вам и ответ, как они долетели в нашу сторону. Кстати, обычно такое проблемное подпространство и органике с техникой не по зубам: от пары дней и недель ничего не будет, но вот длительный перелет… Вы проводили исследования? — Наше неприятие Книг Смерти носит… религиозный характер, — хмуро ответил Кей-Леар. — Королева Фиолетта, как и ее предшественники, не считала целесообразным рисковать жизнями и душами ее подданных ради чисто академического знания. — Кто-нибудь бывал подолгу в патруле возле Книг? — Билл повернулся к Риэсканвинн и Тэну, посчитав советника кабинетным политиком и временно вычеркнув его из своей картины мира. Эти двое, напротив, были офицерами… Может, им и повезет. — Я был, — с посредничеством Тайлера признался Тэн. — И я знаю, к чему вы клоните. Инженеры перерабатывали чаще, чем на аналогичных кораблях в других секторах. Временных отстранений по медицинским причинам тоже было больше. Это подтвердит вашу теорию? — Спасибо, — поблагодарил капитан, приятно удивленный тем, как полезная информация в кои веки сама приплыла в руки. Кристиан обменялся с Тэном парой стрекочущих реплик и объяснил: — Он тогда служил старпомом, через него проходило очень много документов. А память у эллинийцев отличная. — Ага… — рассеянно кивнул Гилберт. — Значит, как это, наверное, случилось. Матушка Зельберры еще беременна, так? Территория за Книгами если и не кишит космозомби, пусть еще медленными и не такими опасными, все равно не очень вдохновляет. В одиночку убегать несподручно, особенно если и рожать придется в одиночку… Так что, думаю, она спряталась в этой полосе, да? Где, как все эллинийцы думали, никого нет, так? — Эта полоса ведь за пределами нашей территории, она вполне имела право отправиться туда, — дополнил Эбирио. — Главным условием было покинуть Эллинию через эту границу, мы не желали ей ни верной смерти, ни убежища у кордарцев. — Продолжайте, капитан, — церемонно кивнул Кристиан. — Допустим, она не просто успела родить, но Зельберра успела подрасти, и мать успела ей запудрить мозги своими амбициями. Половина евгеника, в конце концов, это окружение и воспитание… — он старательно не посмотрел на Матиуша в этот момент. — Плюс-минус, — согласился Тайлер, своим тоном запрещая дискуссию на тему евгеников. — Может, они даже попытались куда-то попасть, хотя бы обратно в Эллинию… И вот тогда-то они повстречали крадущихся по сектору зомби. Их корабль поврежден годами воздействия, уйти не удается, Зельберра становится частью общего разума, и тогда-то весь ее потенциал раскрывается. — Думаете, она все еще там? — Эбирио сощурился на карту. — Но на обшаривание всей зоны уйдут годы, даже если мы бросим на это весь флот! — Зачем ей там оставаться? Техника все еще не любит такого обращения, — отмел мысль Билл, втайне опасавшийся того же. — Нет, она будет уже по ту сторону, но не там же, где этот ваш Карадор. Какая из Книг опаснее? Ближе к столице или другому важному объекту? — Ведущая в Долину Смерти, — поколебавшись, решила Неока, а Риэсканвинн тут же выделила ее на карте. — Недалеко отсюда. Именно через нее изгнали мать Зельберры и, как мы считаем, именно в этом скоплении находится Карадор… — Ну и отлично! — космодесантник хлопнул в ладоши, ощущая то мрачноватое веселье, когда вроде и понял что-то полезное, но ничего хорошего от этого уже не ждешь. — Шансы, что мы сумеем нанести противнику серьезный удар, в этом скоплении будут выше. Значит, туда мы и полетим. — Вас тут же уничтожат, — обронил Кей-Леар. Билл постарался отогнать нехорошее чувство, что сделал он это со злорадством. — У нас есть стелс-система, пусть сначала найдут нас, — отмахнулся он. — Если бы вы поделились чертежами, мы могли бы скопировать установку и направить вам в помощь несколько боевых кораблей… — начал Эбирио. — Не выйдет, — отрезал Тейн. — Слишком сложная система, слишком долго копировать будете, если вообще разберетесь. — У нас очень талантливые инженеры! — А я гениальный, у кого я… мозги круче? — срезал техник. — Не спорю, что со временем они бы справились, но сейчас у нас этого времени нет. Билл рассеянно кивнул аргументу, думая совсем о другом: что уж стелс-систему им Ричард не разрешил бы дарить инопланетянам, даже вроде бы союзникам. Слишком новая и ценная технология. Потом он заметил взгляды Тэна и Риэсканвинн, направленные на него, и понял, что как минимум двое эллинийцев не поверили в объяснение Тейна до конца. — Кстати о времени, что насчет расстояния? — спросил Кристиан. — На обшаривание целого скопления, даже с нашими сенсорами, его уйдет слишком много, от Дариона и Эллинии только мы и останемся. — Не беспокойся об этом, — мрачно хмыкнул Тейн. — Локацию я вам достану. Правда, мне кое-что для этого понадобится. — Лебеда узлом? — невесело усмехнулся капитан. — Нет, эллиниец. — Зачем?! — Антенну настроить, — огрызнулся евгеник. — Слушай, они говорят, что их техника заточена на эту их телепатию. Я думаю, что именно для этого произошли некоторые изменения Хватала, и мне будет гораздо проще с этим разобраться, если у меня под рукой будет эллиниец и желательно образцы их техники. Да и вообще было бы неплохо, нет? Мы же их проблемы решаем! — Тейн… — начал Билл. — Нет, он прав, — остановила его Неока. — Это наша ответственность. Намеренно или нет, мы допустили такую чудовищную трагедию. Будет только справедливо, если один из нас отправится с вами. Встрепенувшись, принцесса повернулась к стене, украшенной панелями с тонкой, очень вычурной ковкой, и потянула оказавшиеся створками панели на себя. За ними оказался маленький альков, отделанный изумрудно-зеленым камнем и снабженный сложной системой освещения. Все это оказалось ради изящной вазы, в которой была ветка какого-то растения, живая и яркая, точно сорванная минуту назад. Впрочем, нет; ветка сама ощущалась живой, и по залу словно прокатился легкий ветерок, пахнущий полевыми цветами. — Росток Древа Жизни, — прошептал Кристиан для дарионцев. — Для эллинийцев это все равно что частица божественного… Подняв вазу над головой, принцесса звонко объявила: — Я испрашиваю у Древа разрешения отправиться с людьми, чтобы исправить ошибки дома Ледяных Слез и наконец упокоить с миром одну из нас! За этим последовала сцена. Осознав тщетность своих усилий, Кристиан даже не пытался переводить, хотя и так все было понятно. Эбирио и Кей-Леар, как ответственные члены правительства клекотали, каркали и свистели, пытаясь запретить Неоке отправляться на «Искателе», что, по правде, было очень нелогичным решением. Принцесса, прикрываясь вазой с ростком как щитом, стояла на своем с упрямством законов аэродинамики и пускала в ход такие подлые аргументы как «честь», «ответственность» и «кто как не я?!». Подлыми они были потому, что возразить на них и не показаться либо бесчестным трусом, либо малодушной сволочью было очень сложно. Уж Билл-то знал, он эту мудрость получил напрямую от Железного Ричарда. Риэсканвинн и Тэн в споре почти не участвовали: еще в первые минуты они попытались внести свои куда более разумные и обоснованные кандидатуры на участие в миссии, но были решительно вытеснены за пределы дебата. Так что оба теперь стояли и смотрели сквозь ближайшую стену, изображая мебель и обдумывая несовместимость нормальной логики и эллинийской. Капитан занимал себя изучением карты; Тайлер следил за ходом обсуждений, а Тейн выдвинул себе стул и принялся что-то считать. Голову он не поднял даже на особенно резкий выкрик Кей-Леара, тогда как Эбирио наоборот пораженно смолчал. — Что у них опять случилось? — на всякий случай поинтересовался Гилберт. — Они напомнили принцессе, что она единственная наследница престола Далоэра, теперь, когда Хнеи больше нет, — прошептал Кристиан. — А она в ответ сказала, что если Древо допустит гибель ее самой и королевы, то это значит, что Ледяные Слезы больше не должны править Эллинией. Спор практически религиозный, Билл, потому что она воззвала к Древу, и отказ уже был бы очевиден. — Они пытаются не пустить ее на божественный квест, объясняя, что она очень материально нужна здесь? — ухмыльнулся Билл. — Тогда можно начинать обратный отсчет, ничего у них не получится. Эбирио издал неожиданно нежное курлыканье, прервав прочувствованную и наверняка возвышенную (напыщенную) тираду Кей-Леара об ответственности и долге — но, поскольку за это оружие он схватился не первым, таким эффектом оно уже не обладало. — А теперь он разыгрывает карту скорбящего отца, — перевел Тайлер. — Неплохой ход, надавить на нее смертью сестры. У капитана, который мало понимал в дебатах и политике, зато хорошо понимал в спорте, возникло ощущение, что вот для храмовника-то это и есть аналог «Вектора». Ему только вымпела не хватает, чтобы выглядеть заядлым болельщиком. — Но он не учел, — спокойно продолжил контактер параллельно с Неокой, — что она начала с семейного аргумента. Упокоение с миром Хнеи и Зельберры — часть ее миссии. Так что этот ход она у него забрала с самого начала. Блестяще. — Думаешь, она специально? — Гилберт покосился на него, удивленный этой редкой похвалой. — В этом-то и вопрос, не так ли? — рассеянно отозвался Кристиан. — Принятие решений в среде инопланетян — совершенно новый уровень дипломатии, ты заметил? В Дарионе бы такое никогда не удалось. А здесь же… Посмотри, они уже уступили, только торгуются об условиях. — Чудесно, — Билл нетерпеливо притопнул ногой. — Тогда давайте собираться на самоубийственную миссию. *** Хотя Эбирио, Кей-Леар и сама Риэсканвинн единогласно настаивали на сопровождении, Неока отказалась. Во-первых, от охраны не было бы толка в космобое — на чужом-то корабле, где команда сработалась прочнее сплава, — а в случае вторжения в лучшем случае отсрочила бы гибель принцессы на секунду-другую. Во-вторых… для лишнего обитателя на «Искателе миров» просто не было места. Понятие минимализма в Эллинии не то чтобы не существовало, но не прижилось, а условия на дарионском корабле ей и вовсе хотелось назвать максимально аскетичными. Дизайн и интерьер корабля казались Неоке не менее чуждыми, чем самый дарионский разум, который она через Кристиана сумела неплохо узнать, хотя он и сказал потом, что люди очень разные и таких как он очень мало. После «Ориноко» и даже «Защитника красоты», который, будучи военным кораблем, был максимально строг, помещения «Искателя» казались бы пустыми, не будь они такими крошечными. Но жаловаться принцесса, такими усилиями сюда попавшая, не собиралась. — Это общая зона, кают-компания, — между тем озвучивал Тайлер, вызвавшийся ее проводить. — Каюты: капитана, специалиста, моя, ваша. Санузел, лаборатория-медотсек, инженерный отсек. В самом конце коридора люк в грузовой отсек. Вот, пожалуй, и все. Неока заглянула в открытую дверь пустовавшей до этого каюты. Узкая койка, пустые полки, голые стены… Достаточно места, чтобы выпрямиться и вытянуться, но вот поворачиваться лучше с осторожностью, чтобы не задевать стены. В таких условиях она оказалась впервые. — Вам что-нибудь нужно? — спросил Кристиан. — Нет-нет, спасибо, — поспешно отказалась принцесса и поставила дорожную сумку на койку, потому что полоска пола у нее была узковата. — Я понимаю, что вы привыкли к другому… — все же начал храмовник. — Неважно, к чему я привыкла, — решительно прервала Неока, — я разделю с вами все условия этого путешествия. — Которые ваши люди улучшили, — справедливости ради заметил Кристиан. Что тоже было правдой: отчаявшись отговорить принцессу, Эбирио и Кей-Леар постарались хотя бы сделать все возможное, чтобы облегчить ей жизнь, и буквально завалили корабль не только полезными грузами вроде топлива и запчастей, но и бессмысленными посылками вроде набора диванных подушек с дорогой вышивкой золотой нитью. Неоке пришлось пережить момент-другой горячего стыда, когда евгеник, который решал, что попадет на борт, методично исключал из списка подушки, сервизы и прочие мелкие радости жизни, которые не поместились бы в каюту или даже в грузовой отсек. Обычные две подушки он, правда, пропустил, сказал, что сам любит спать с комфортом. — О, принцесса, — из инженерного отсека появился капитан, который заносил туда какой-то ящик. Она вспомнила, как приняла его за евгеника, да еще назвала более выдающимся экземпляром. Вот бы тетя посмеялась над ее дипломатическим дебютом… — Пожалуйста, просто Неока, — попросила она. — Хорошо, Неока, — покладисто согласился Гилберт и повернулся к старпому. — Крис, мы готовы вылетать, ты мне нужен в рубке, разговаривать с диспетчером и Кей-Леаром. Ему опять чего-то надо. — Думаю, это будет речь о том, какой груз на вас возложен и какую ценность доверил вам эллинийский народ в моем лице, — Неока пожала плечами. — Он любит речи. Я обычно слушаю только самое начало и конец, там самое важное, и у него голос повышается — не пропустите. — А вы не хотите присутствовать? — удивился Тайлер. — Я с ними уже попрощалась, не хочу затягивать, — соврала эллинийка. Одно дело было покидать родную планету ради патрулей и участия в боевых действиях — и то, до смерти Хнеи она делала это гораздо реже, — и совсем по-другому было оказаться на инопланетном корабле, направлявшемся к Книге Смерти и дальше, за границу. Неока была уверена в своем решении, по-прежнему считая, что именно наследнице дома Ледяных Слез надлежит положить конец Зельберре, но все равно опасалась, что еще одна встреча с отцом и советником тети может ее… неправильно настроить. Она ведь давно мечтала вырваться на волю, вот и не стоит возвращаться в гнездо с самого края ветки. Только вперед, Неока. Ради Хнеи, ради тети Фиолетты, ради Эллинии… И немножечко ради себя, чтобы народ наслаждался правлением тети как можно дальше. Трон всегда прочили Хнее, и Неоке требовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что теперь все будет по-другому. Если они справятся, конечно. Перегрузки она переждала в каюте, а потом пришлось потратить пару часов на разбирание сумки и уверения провожающих, что взлет прошел успешно, но после этого она вышла на разведку в кают-компанию. Кей-Леар распорядился отгрузить «Искателю» эллинийские офицерские пайки, но она надеялась познакомиться с дарионской пищей. Это была одна из вещей, которые случайно примешались к их с Кристианом обмену. Она, как инициатор, старалась все сделать как можно более аккуратно, но это все равно было неизбежно, не так ли? Они делились не словарем и учебником с правилами синтаксиса и грамматики, а своим пониманием языка. Слепому не объяснить, что такое цвет, его нужно видеть; вместе с некоторыми словами неизменно передавался образ, вкус, запах… Иногда даже эмоции, если обменивающимся не хватало контроля. Преподаватель права однажды рассказывал Неоке о ментальных преступлениях, когда неосторожный обмен вел не только, например, к изменению вкусовых пристрастий, но заставлял менять отношение к определенному человеку или идеям. Конечно, современные эллинийцы считали подобное поведение недопустимым, и по этим статьям, как и вообще большинству, уже сотни лет никого не судили… Но иногда случались и абсолютно асоциальные личности, вроде матери Зельберры. Поглощенная этими мыслями, Неока потянула за дверцу стенного шкафа на кухне и в восхищении уставилась на этикетки стоявших там банок и коробок. Некоторые она могла просто прочитать, но некоторые вызывали в ней то самое ментальное эхо вкуса — видимо, от вещей, которые Кристиану так или иначе были небезразличны. Поколебавшись, она сняла с полки банку цилиндрической формы, на которой были изображены какие-то незнакомые фрукты. Память Тайлера вела себя странно при виде этих фруктов: не неприязнь, но и не удовольствие, а какое-то сложное, многоступенчатое чувство, связанное с чем-то совершенно другим. К сожалению, инструкций в полученных от него знаниях не оказалось. Принцесса покрутила банку в руках, не смогла понять, что с ней делать, а идти с вопросом в рубку постеснялась. Она уже собиралась отказаться от идеи, когда в кают-компанию зашел евгеник. С ним у Кристиана была такая же сложная история, как чувства к незнакомым фруктам. Эбирио очень настаивал, чтобы она не доверяла евгенику, а по возможности не разговаривала и держалась от него подальше; она сомневалась, что это возможно, но для успокоения отцовского сердца сказала, что постарается. Но, несмотря на сложные отношения, напрямую Кристиан ее по поводу Матиуша Тейна не предупреждал, и они с капитаном оба ему доверяли… — На вашем месте я бы эту консерву не трогал, — сказал евгеник. — Она моя. — Вы территориальнее обычных дарионцев? — с искренним интересом спросила Неока. — Это следствие манипуляций с вашим геномом? Для оборонных целей, да? — Нет, — моргнул инженер. — Но это последняя банка и она просроченная. Вы отравитесь… Наверное. Я — нет. Сначала «более выдающийся экземпляр», а теперь это! Ох, тетя… Как вы это делаете каждый день? — Извините, — смутилась эллинийка, протягивая ему банку. — Это было очень бестактно… Понимаете, я не знаю, как разговаривать с, эм, евгениками. — Легко и просто, — Матиуш Тейн изогнул бровь, привычным движением надрывая жесть и стряхивая пену в раковину. — Как с обычным человеком… Ну, как с Крисом или Биллом. — Я не могу, — страдальчески поморщилась принцесса, пока инженер положил в рот первый кружок фрукта. Ананас. Вот что. Он любит ананасы, и Тайлер однажды наблюдал, как он их ест просроченными, когда они были не в лучших отношениях. Вот почему сложное отношение к фруктам. — Когда я обменивалась языком с Кристианом, я переняла его восприятие некоторых слов, вещей, понятий… Его память окрашивает то, как я обращаюсь к вам. — Да, но те вопросы были явно не из его памяти, — евгеник пожал плечами, кладя в рот второй кружок. — Не настолько уж и сильно его влияние. Но вот мне что интересно: после этого вашего обмена вы стали понимать Криса? — Да… в некоторой степени. Я ведь практически скопировала его восприятие языка, — на всякий случай повторила принцесса. — Вы ведь помните мое объяснение? — Конечно, — фыркнул инженер. — У евгеников отличная память, знаете ли. — У людей, по мнению Кристиана, нет. К ее облегчению, евгеник расхохотался, оценив ее небольшой выпад. Не такой уж он и страшный, как пугали отец и Кей-Леар… Странный, да, но он ведь инопланетянин, а эллинийцам и кордарцы казались странными. Между тем Матиуш Тейн отставил свою банку испорченных фруктов, глубоко засунул руку в шкафчик, чем-то долго шуршал и хрустел и наконец достал оттуда плоский прямоугольник, который и протянул Неоке. — Шоколад, — объяснил он. — Припрятал за стенкой на всякий случай. Крису нравится. — Вы его хорошо знаете? — спросила девушка, неуверенно рассматривая упаковку. Храмовник любил этот «шоколад», но был отчего-то настороже. Больше, чем обычно. — Насколько он позволяет его узнать, — Тейн что-то посчитал на пальцах и с явным сожалением выбросил консерву. — У нас с ним сложное прошлое. — А… таких как вы много? У вас дома? — Больше чем у вас, — неопределенно ответил он. — Несколько тысяч официально, если не ошибаюсь. Сейчас? Может быть сколько угодно. — Чудовищно, — честно сказала Неока. — Да, — согласился Матиуш. — Чудовищно. Он облизнул пальцы, оценивающе посмотрел на шоколад, но увлечься едой не смог из-за мешавшей ему мысли. — Единственный способ найти Зельберру — снова с ней связаться, — сказал он. — К счастью, повторно заражать никого не нужно, у меня остался мой старый протез, Хватало. Если я смогу приспособить те ваши коммуникаторы в качестве переходника, думаю, вы сможете установить телепатическую связь с общим разумом. Теперь главный вопрос: сколько человек вы сможете взять туда с собой? Неока присмотрелась к нему повнимательнее, чтобы убедиться, что он не шутит и не безумен. Но евгеник был убийственно серьезен, и невольная «шпаргалка» от Тайлера ей подсказала, что его собственный план его не столько тревожит, сколько пугает почти до дрожи. Но, так как выбора нет, он сжимает зубы и старается от всего отделаться, пока хватает присутствия духа. — А сколько надо? — храбро спросила она, хотя не могла гарантировать, что сможет включить в обмен хотя бы одного «лишнего». — Меня как приманку. Криса для наблюдения и защиты, — он пожал плечами. — Я бы не хотел оказаться один на один с Зельберрой, ее там слишком… много. — Тогда мне бы лучше справиться с задачей, — согласилась принцесса. — Мур-р-мяу, еда-а-ау, — донеслось из-под ее ног. Неока опустила глаза и обнаружила, что на полу перед ней сидело невесть как просочившееся волосатое белое животное с требовательными зелеными глазами. Тейн подхватил его с пола, почесал за ушами и, поколебавшись, протянул эллинийке. Животное повисло вытянутой колбасой и льстиво прищурилось. — Это Соня, моя… корабельная кошка, — представил ее инженер. — Любит жрать. Любит, когда на нее обращают внимание. Неплохой антистресс. Нужно? — Давайте, — неуверенно согласилась принцесса. Животное оказалось приятным на ощупь, не воздушно-пушистым, зато гладким и теплым. И тарахтящим, как старый моторчик, что оказалось неожиданно приятно. Неока невольно перехватила кошку поудобнее, чтобы держать было и проще, и поближе. Тейн понимающе улыбнулся: — Оставьте пока себе. Можете с ней едой делиться, она ест все и плохо ей от этого не становится. Только на ночь выпускайте из каюты, она у меня спит всегда. — Спасибо, — искренне поблагодарила Неока. И тайком скормила Соне почти половину плитки любимого храмовниками и кошками шоколада.