Теплота

      Ослабшие солнечные лучи лениво касаются корешков оставленных в спешке книг. Осень неспешно крадёт тепло, заставляя сильнее кутаться в связанную Олей кофту. Антон поправляет ткань и разочарованно шипит, замечая неровность стежка. Придётся опять освобождать иглу из объятий нитки и распускать шов. Ну ничего, времени для племянницы не жалко.       Когда Звёздочкин намечает необходимое место для прокола, в комнату заходит замученный Олегсей с рыжей девчушкой на руках. Полина довольно посасывает сушку, явно отобранную в эпичной битве, искоса поглядывает на Антона.       — И чем тебе не угодила обычная ручка, — Олежа чувствует накатывающую головную боль, даже просто наблюдая за процессом, откуда силы берет Антон после плотного рабочего дня, он представить себе не может.       Антон скептически смотрит в упор на мужчину.       — То есть ты хочешь потом избавляться от чернильных пятен? Я вот не намерен тратить время на подобные мелочи.       Но делаешь это сейчас, хочется ответить Олеже.       — Покажи хоть, что там получается.       Олежа опускает Полину на пол, чем моментально пользуется малышка, убегая к излюбленному углу с шахматной доской. Нет ничего лучше в мире для маленького ребёнка, чем 32 маленькие фигурки в полном доступе. В это время Душнов подходит к креслу, в котором устроился старший мужчина, бережно принимая детскую кофточку фисташкового цвета. Рядом с нижней пуговицей обживают новое место пара заглавный букв П, одна из которых ещё не закончена. Контур букв аккуратный, стабильный, будто надпись создана не нитками, а чернилами.       — Ты тайно от меня посещаешь клуб рукоделия?       — Это всего лишь стежки швом назад, меня Оля научила ещё лет шесть назад, — быстро находится с ответом Антон.       Душнов усмехается, удивляться подобному он перестал на втором году отношений со Звездочкиным.       — Иногда мне кажется, что ты ей брат больше, чем я.       — Не ревнуй, ты достаточно стар для этого, — беззлобно жучит Антон, Олежа театрально прикладывает руки к груди и обиженно вздыхает, дёргается от звука падения шахмат.       — Полина Дмитриевна, насколько же длинна ваша программа шалостей на сегодня? — шутливо интересуется Олежа, подбегая к племяннице и сканируя ребёнка на повреждения.       Полина смотрит с не присущей детям надменностью, будто шахматы сами виноваты в своём падении.       — Вода, — требовательно заявляет маленькая проказница, сжимая и разжимая маленькую ладошку. Обученный древнему языку жестов Олежа понимает просьбу поиграть с краном за миллисекунды, закатывает глаза, но всё равно подаёт палец, за который моментально ухватывается Полина.       — Мы затопим соседей и вернёмся, не скучай, — Олежа аккуратно прикрывает за собой дверь, пусть у мелкой появится новое препятствие на обратном пути.       Антон наконец возвращается к своему кропотливому делу. Маленький ребёнок в доме — благодари вселенную за каждую свободную минуту, Полина в доме — весь хаос мира концентрируется именно рядом с ней. Мужчине непонятно, как Побрацкие терпят безграничную заряженность дочери, но, видимо, родительская любовь правда творит чудеса. Сделав последний стежок, Антон довольно рассматривает проделанную работу.       «Три вечера мучений и исколотые руки стоили того», — думает Антон, складывая швейные принадлежности рядом со стопкой испещрённых стежками лоскутов.