Теплота

      В воскресенье утренний автобус практически пустой. Рядом с водителем дремлет мальчишка в обнимку со спортивной сумкой, видно, его тренеру понятие «выходной» не знакомо. Две остановки назад зашла молодая мама с ребенком и двумя битком набитыми пакетами, малыш зевает и сонно щурит глаза, явно не хотел покидать теплую кровать, оттого и жмётся так отчаянно к боку матери. Рядом с задними дверьми девушка в наушниках и тонкой куртке уже минут пятнадцать неотрывно смотрит в окно потухшим взглядом. Антону больно смотреть в её сторону, ему кажется, он отчасти её понимает. Сам сидит на последнем ряду, катаясь до конечной и обратно, чтобы хоть как-то занять мысли.       В автобусе холодно. Дыхание вырывается клубами пара, будь Антону семь, он бы завороженно наблюдал за этим, представляя себя драконом. Антону двадцать четыре и представить себя он может только недалёким дурачком, таскающим золотую пыль ситом. А пыль ведь сама тянулась к нему, липла к пальцам, будто светилась изнутри от малейшего прикосновения. Жаль, что кажущееся обычным песком золото он смог опознать только потеряв последнюю крупицу.       Без Олежи тяжко, дышится как-то через силу. Казалось бы получает Антон достаточно: учатся они в одном заведении, видят порой друг друга мельком в коридорах или на лестничных пролётах, да только фразы, которыми они обменялись за последние четыре месяца, можно пересчитать по пальцам. «И чем ты недоволен? — негодует разум. — Сами ведь решили разбежаться, как в море корабли. Чьи были слова об отсутствии общего интереса?» Антону до смешного обидно, ведь разум прав. Оказалось только, что интерес в самом Олеже и был сокрыт. Дипломатор мёртв, а желание написать, услышать голос друга так и скребёт ребра — прутья клетки, в которую оно заключено. Антон замечать его стал только через месяц расставания, удивился сначала, а потом, стыдливо прикрывая глаза, успокаивал настырного наглеца внутри.       Олежи не хватает уже не только морально, но и физически. Не хватает робкой улыбки и пальцев, воровато пробегающих по плечам. Не хватает закатывания глаз и уверенно тона, когда Душнов объясняет очередную ошибку какому-то студенту. Не хватает банально ощущения тепла рядом с ладонью, как было раньше во время ночных прогулок. Олежи катастрофически не хватает во всём.       Антона из мыслей вырывает шуршание пакета, молодая мама с сыном выходят на нужной остановке. Антон небрежно бросает взгляд на улицу и замирает. Сочетание умирающей листвы и возрождающегося солнца поражают глаз, молодой человек впервые понимает, почему его учительница русского так восторгалась антитезой, контраст сочетаний полностью захватывает внимание. Рука сама тянется к телефону, и Антон впервые в жизни делает снимок представшего перед ним пейзажа. Он никогда не понимал всеобщую увлеченность фотографиями, но в этот момент, нажатие на кнопку съёмки кажется единственным правильным решением. «Олежа бы великолепно смотрелся в этом освещении», — мелькает в голове, Антон слабо улыбается.       Автобус трогается, телефон возвращается в карман. Почему-то Антону становится немного легче, это наверное к лучшему. Пора готовиться, ему выходить на следующей.

***

      Через несколько лет Антон вспоминает то утро и соглашается с прошлым собой — спящий Олежа, обласканный лучами восходящего солнца, выглядит идеально.