Теплота

      Погода сегодня прекрасна: солнце умеренно припекает, сыроватый воздух ощущается благословением после летнего испытания асфальтом. Олежа держит за руку маленькую Полину, которая так и норовит вырваться. Ему лишь тридцать пять, сейчас золотой период его жизни, но мысль «Я слишком стар для этого» во время прогулки практически не покидает его. Всего слишком. Полина слишком активна, слишком быстро переключается на новое дело, слишком упорно ведет его через несколько дворов, чтобы показать лягушку, слишком много задаёт вопросов. Хотя нет, вопросы Олежа одобряет, даже поощряет такое поведение.       — А что ты интересного знаешь про лягушек? — глаза маленькой девочки широко распахнуты, всем своим видом она показывает, что готова принимать новые знания.       — Хм, дай подумать… О, точно. У них есть зубы, но они всё равно при глотании опускают глазницы, чтобы протолкнуть пищу.       Полинин взгляд с заинтересованного сменяется на непонимающий.       — А если по-простому, дядь Олеж, — без стеснения просит девочка.       — Ой, прости-прости. Как бы это упростить? — Олежа чешет затылок, задумавшись. — Попробуй глотнуть.       Полина послушно выполняет просьбу и выжидающе смотрит на дядю.       — Почувствовала, что в горле что-то сжалось?       — Вроде бы.       — Так вот лягушки так не могут. Им приходится глазами толкать еду. Более понятно?       Девочка хмурит брови и скрещивает руки, обдумывая полученную информацию.       — Глаза как руки внутри?       Олежа морщится от формулировки, но основная мысль усвоена.       — Угу.       — Вау, они такие странные! О, смотри-смотри, мы уже близко! — Полина указывает маленьким пальчиком на лавку под большим деревом. — Там лужа рядом.       Они доходят до места назначения, Поля забегает за лавку и усердно ищет что-то в кустах.       — Она должна быть тут. Лёва сказал, что раз она спит, то никуда не убежит.       Душнов не верит, что они найдут её сегодня, но не спешит разочаровывать племянницу. Она ещё немного копошится в траве и радостно восклицает:       — Я нашла её!       Олежа бросает заинтересованный взгляд вниз и присвистывает. Лягушка превзошла все его ожидания. Необычной формы камень, покрытый зелёным слоем водорослей, вальяжно восседает на небольшом возвышении в луже. Всем лягушкам лягушка!       — Ты была права, я удивлён.       Полина довольно хмыкает и гордо задирает нос. Цель выполнена, дядя впечатлен.       — Мне тоже нравится. А сколько она будет так спать?       — Малышка… — Олежа заминается. К такому вопросу он не готов. — Как бы тебе сказать. Она не проснётся.       — Как не проснётся? Она же не умерла, да? Лёва ведь сказал, что они специально зарываются в грязь для спячки, поэтому она так похожа на камень.       — Тогда у меня для тебя новость. Либо твой Лёва случайно перепутал факты, либо решил над тобой пошутить. Это точно камень.       Побрацкая надувает щёки и топает ногой. По лицу видно, что в голове у девочки происходит глобальнейший анализ и скоро некого Лёву ждёт ой какая несладкая жизнь.       — Пошли домой. Я нагулялась.       — К вам, к нам?       — Давай к вам, попьём чай с дядей Антоном. ***       Антон будто чувствует их намерение и ставит чайник до их прихода. Он встречает их в коридоре в своих домашних штанах и поношенной футболке, и от этого вида Олежино сердце заполняется теплотой. Он никогда не устанет любоваться этой картиной.       — Чего такие кислые? Убежала ваша лягушка? — не упускает из виду понурый вид племянницы.       — Я ничего не скажу. — Она быстро убегает в сторону ванны, чтобы помыть руки.       Олежа наклоняется и шёпотом делится тайной:       — Постарайся смеяться так, чтобы Поля не заметила. Лягушка оказалась не принцессой, а камнем.       Антон кашляет в кулак, послушно пытаясь прикрыть смешок, но глаза его выдают.       — Зато тебя не увела какая-то волшебница.       — Антон Эдуардович, вам целых тридцать семь лет, что за детские размышления? — театрально возмущается Олежа, хотя улыбка сама расползается по лицу.       — Пусть хоть мысли останутся молодыми, — парирует Звёздочкин.       — Чайник закипел! — с кухни зовёт Полина.       — Уже бежим, — отзывается мужчина, хватая Антона за руку. — Пойдём пить чай, горе-любовник.       — Олеж, ты руки ещё не помыл.       — Ох, точно.