Теплота

      Они с Антоном знакомы практически месяц и чувство неловкости до сих пор не покидает неуверенного в себе Олежу. К Антону привыкнуть сложно: он ослепляюще сияет, возвышаясь над основной массой. Сделать лишнее движение страшно, делиться собственными мнением тем более, хотя этим мнением вроде как интересуются.       — Допишешь до следующего вторника? — не глядя на него, как бы невзначай интересуется Звёздочкин.       — Обещаю.

***

      Зашивать рваную рану, не имея медицинского образования и навыков первой помощи, до зубного стука пугающе. Руки трясутся, голова кружится от вида такого количества крови, болезненные стоны Звёздочкина при каждом стежке ситуацию не улучшают. Олежа сомневается в Дипломаторе лишь в такие моменты. Хотелось бы, чтобы главный активист хоть когда-то думал о себе, не доводил ситуацию до точки невозврата, возвращался целым и невредимым.       Отрезая нитку, он кладёт руку на нетронутое «защитниками» правопорядка плечо — небольшой жест поддержки, и смотрит так пронизывающе и печально, что Антон не может игнорировать.       — Обещаю, в следующий раз я буду быстрее.       Олеже некогда обижаться на несдержанное обещание уже через две недели, когда на него обрушивается полностью бледный Антон, стоит ему открыть входную дверь.

***

      Олеже скучно. На кухне заняться нечем: Оля не допустит гостя к готовке, Дима не позволит убраться. Никакой поддержки брата и друга в расстроенных чувствах. От нечего делать он перекатывает крышку от бутылки с минеральной водой из одного угла стола в другой. За этим занятием и застаёт его Оля.       — Ты слишком уж раскис, Олеж.       В ответ он мычит что-то на марсианском, совсем не разобрать. Нет времени тратить силы на коммуникацию, у него тут новая траектория найдена, надо бы испытать.       — Ты меня слушаешь вообще? — Оказывается, Оля всё это время что-то говорила ему. Надо бы извиниться. Плохое настроение — не повод для грубости.       — Прости, ушел в свои мысли.       Оля смотрит с жалостью, ей он может простить даже это.       — Ну не расстраивайся ты так из-за этого Антона. Он может и хороший, но найдёшь себе лучше. Я тут недавно на вечеринке с одной компашкой познакомилась, и тип там был занимательный, может зацепит тебя так, что все Звездочкины из головы повылетают.       — Во-первых, мы только друзья, — он даже поднимает палец, указывая на важность этого факта. — Во-вторых, не надо меня ни с кем знакомить. Пока что. Настроения нет.       — Как хочешь. Только постарайся, пожалуйста, относиться к этому проще.       — Обещаю.

***

      Антон держит в своих объятиях крепко, практически не даёт возможности вздохнуть глубже. Олежа не против, ему самому не хочется выпутываться из тёплого захвата. Конфетно-букетный период у них проходит странно, больше напоминает тактильно-тактильный. Стоит оказаться вне зоны досягаемости глаз окружающих, как их руки будто магнитом притягивает. Контакт кожа к коже становится уже частью рутины: проснуться вовремя, не опоздать на пары, коснуться Олежиной руки, не забыть о групповом проекте.       — Хорошо, что всё так сложилось, — шепчет Антон.       — То есть, ты рад нашей ссорой длиною в год, — также шепотом возмущается Олежа.       — В какой-то степени да, — Звездочкин трет шею, будто немного боится высказать свои мысли. — Просто понимаешь, без этого я бы многое не переосмыслил и точно не был сейчас тут.       Олежа понимает, что согласен. Хоть пережить эти месяцы без травмирующих переживаний не получилось, вся ситуация в целом послужила отличным толчком для развития их личностей и отношений.       — Обещай, что следующие разногласия мы сразу будем решать за столом переговоров.       — Обещаю.

***

      Металлическое кольцо непривычно прилегает к фаланге. Душнов до этого украшений не носил и не собирался, но это кольцо… Да, его он точно будет носить с удовольствием. Он даже чувствует себя немного неуютно, ведь за неделю, что у него есть этот невероятно воспеваемый в обществе блестящий обруч, в их жизни ничего не меняется. Они всё также просыпаются в одной кровати и идут готовить завтрак. Всё также составляют расписание дежурства на кухне на неделю. Всё также ждут возвращение второго с работы, чтобы поужинать вместе. Ничего не изменилось, лишь маленькое обещание на безымянном пальце потихоньку проникает всё ближе и ближе к сердцу.       «Символизм — это так глупо», — усмехается Олежа, с нежностью прокручивая кольцо на пальце.